Кукла 10 - Мир

— Гавно, в носках, в трусах, везде! Ообосрался друг! Но где⁈

— Но… — пробормотала Саманта, слегка краснея, и всеми силами стараясь не смотреть на девочку с барабаном, — Вы же… дети?

— И? — вскинул я бровь.

— Дети охотники. — сказал Даринг, смотря на меня с немного снисходительной улыбкой, как на несмышлёного несмышленыша. — Дети охотники не живут долго.

— О! Мы вас удивим! — усмехнулась сестра, сделав короткую паузу в игре и горлодрании о… фекалиях жизни, но тут же продолжила, будто ничего и не было, — Трудился не срал, до кустов не добежал…

— Что… — захлопала глазками Саманта, взглянув на неё, и начав вновь немного краснеть, от песенки этой малявки.

— И в штаны кака упала, но там оно и не пропало, полетело оно дальше, до носков, да до ботинок…

— Сестра права, вы… сильно удивитесь. — улыбнулся я глядя на них, — Но говорить я более ничего не буду. Вы для нас, пока никто. Вам… не положено доверять такие тайны.

Собеседники сглотнули, осознавая, что за тайнами пятерок, обычно идут всякие… проблемы! Переглянулись, думая о том, стоит ли в такое ввязываться. Вздохнули, решив, что — стоит! Просто иного пути для них, как видно, и нет совсем.

— Раз вы решили нам служить, тогда клянитесь в верности! — усмехнулся я, глядя на них.

А поскольку сестра не прекратила играть и горланить, то… отобрал у неё барабан!

— Эй! Ну барабан то хоть оставь!

— Текст клятвы, придумывайте сами. Непринципиально. — улыбнулся я, игнорируя возмущенный крик сестренки, и её надуто-обиженный вид, — Непринципиально, главное смысл.

На самом деле он, этот смысл, как и вся клятва, важна лишь для них самих. Никакой магии, или иной силы, за этим пустым текстом не будет! Но и без этого всего, чисто психологически, хоть сколько то честным людям, будет тяжко предать тех, кому клялся в верности.

И они, переглянувшись, поклялись! Со всем положенным церемонитетом, явно слизав клятву из каких-то обычаем и обрядов, повторив её немного на свой манер, в виду отсутствия нужных церемониальных объектов, нашей осведомленности по части данной церемонии, ну и банального ограничения людской памяти, что могла с годами замылить некие аспекты.

И мы приняли эту клятву.

— Теперь вы наши… охранники, — слегка усмехнувшись, поприветствовал я их в их новой роли. — Пакуйте вещи, хватайте родичей, и пойдете осматривать…

— Свою новую будку! — расплылась в улыбке сестренка, закончив фразу за меня.

— Не беспокойтесь, это у неё юмор такой. — улыбнулся и я, глядя на озадаченных охотников, в костюме из шелка мерзкого шелкопряда, — С жилплощадью у вас все будет вполне на уровне, — и тоже, расплылся в улыбке до ушей.

После, парочка новоиспечённых цепных псов замка, пошла извещать о новом месте работы своих половых партнеров, и части их семей, что были им дороги, и были прихвачены из Сиэля сюда, с собой. Пошли договариваться с Павлом, объясняя ему всю ситуацию, и возможно что-то сверху. Ну и… заниматься иной подготовкой к жизни на острове.

Мы же, отправились на беседу с Биной, уже не испытывая тех чувств, что испытывали до того, как поговорили с нашими новыми секьюрити. Вернее, я не испытывал, а сестричка по-прежнему подумывала этой Ай, что-то отрезать, и куда-то вставить, просто… потому что! Вот потому что! И всё тут!

Глава 14

В отличии от двух охранников в костюмах и с семьями, Бина, оказалась скорее пленницей, чем гостьей ассоциации. Не связанная, не битая, но… явно запертая в «клетку» без права выйти куда-либо, и без права на что-либо повлиять в своей жизни. Совсем одна на персональную камеру, больше всего похожую на больничную палату изолятора — белая, и почти стерильная!

Тех двух охотников из Сиэля, конечно тоже, держали можно сказать взаперти и под охраной, и это логично — ввалились некие неизвестные, и давай помощи просить! И неважно, что до этого они как-то нашли выходы на кого-то из ближних Павлу людей, которым решили доверить свои шкурки. Но именно что только им, тем, кто вот прямо рядом-рядом, а не просто «охотникам служащим из Вана», справедливо считая, что не всем, сильно не всем в ассоциации города можно верить, ясно осознавая, что не все тут прям «белые и пушистые».

Грязи и гадов ползучих полно везде! И вся эта ассоциация не исключение, не могла быть исключением! Особенно если смотреть не на ассоциацию города, а на ассоциацию провинции. Как ни крути, все то, что творит там Мила в Сиэле, она творит с чей-то подачи, и благодаря чьему-то покровительству, что распространяется на все сферы её деятельности, от защиты от огласки, подавляющей любые ненужные новости, не давая им разойтись «в народ», до поставок тех самых артефактов для защиты тушки от покушений.

И учитывая уровень их игрищ, найти того верховного гада будет ой как не просто — посредники, наверняка перестраховываются! И работают из-за чужих спин, как Мила из-за Бины. Ну а уж путь на самый верх… и вовсе не отследить, и можно только гадать и «тыкать пальцем в небо» в надежде попасть.

И горько жалеть, понимая, что выглядящий со стороны, или с низов, главным гадом гад, бы на самом деле единственным нормальным перцем в том гадюшнике! Всем там задолбавший своими правилами и моралью, и… его с радостью убрали чужими руками. Руками взбунтовавшегося народа, во имя которого он воевал, и ради которого все делал, стараясь не дать прочим разгуляться.

И хоть ассоциация Вана сейчас, до сих пор, в натянутых отношениях с метрополией, и в большинстве своем нагло саботирует все приказы, что идут оттуда, но и ссорится пуще прежнего Павлу с начальством как-то не с руки, а значит — порой приходится идти на уступки или закрывать глаза на мелочи.

Правда эти мелочи порой выливаются в крупночи! В большие проблемы, подставы… Головную боль и смерти. В потери контроля над целыми регионами провинции, и кучу «бунта внутри бунта», с лютым беспределом. Как в том же Сиэле! И с тем, что это все потом повесят на того, кто «виновен во всем». Того самого, «мятежника», которого пожелают в итоге сделать самым крайним, и его имя, сейчас, у всех на слуху — ему не простят все это! Никогда.

Но и закрыть все разом собой, заткнуть пушку голой опой тоже не выйдет — стволов много, а жопка то всего одна! И попытки все взять в свои руки, резко и мощно… обречена, словно бы