Князь Медведев. Сила рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

— Закопать, дубина!

— А зачем ты девку прихватил? Ты чего с ней делать будешь? Тоже закопаешь?

— Дубина, помолчи.

— Интересно ведь, — запыхтел дубина.

— Закопаю. Но позже.

К этому моменту я полностью пришел в себя. Удар торцом ручки ножа, выдернутого из инвентаря, по поясничным позвонкам парализовал бугая.

Крепкий мужик. Даже в таком состоянии он упал не сразу.

Метать любые предметы меня научила виртуальная реальность, в которой я выживал два года ещё в замке Арзамасских. Нож вошёл в глаз Мародёра по самую ручку. Именно этот тип стрелял в меня из арбалета, а теперь тащил Лён.

Она была связана и с заткнутым ртом. Упал Мародёр удачно, не повредив Лён. Дубина был менее аккуратным, придавив своей тушей мои ноги.

Выбравшись из-под него, я перевернул тело и надавил на пару точек, приводя Дубину в сознание. Тот застонал и открыл глаза. В них плескался ужас.

Парализованное тело не слушалось его, а оживший, как он считал, труп, мило улыбался, явно склоняясь над ним для трапезы. Большое сердце большого человека не выдержало такой нагрузки и остановилось.

— Какой-то ты нехороший бандюган. А на вопросы кто отвечать будет? — зло высказался я.

Очнувшаяся Лён, извиваясь, попыталась уползти в сторону. Я развязал её и потратил полчаса, останавливая истерику.

Унесли нас недалеко. Я взял Лён на руки и под её всхлипывания добрался до нашего коттеджа. С трудом нашёл аптечку. Все это время Лён держалась рядом, не выпуская меня из виду.

Дал ей успокоительное зелье и уложил в постель. Как только сестрёнка уснула, я быстренько переоделся и рванул в столовую. Очень уж есть хотелось.

Успел за пятнадцать минут до окончания завтрака. Прямо у двери чуть не столкнулся с проректором Гнедичем. Он застыл пустышкой, увидевшей приведение. Вежливо поприветствовал его кивком и направился к раздаче. Время уходит. Тут или поговорить, или поесть. Выбрал второе.

Собрал все оставшиеся тарелки себе на поднос и направился к столу с отрядом, сопровождающим Лён. В спину прилетел приказ от Гнедича:

— Вас, Михаил Вячеславович, я попрошу подняться в мой кабинет.

— Как только перекушу, так сразу, — не оборачиваясь, ответил я, продолжая движение.

Ребята за столом очумело смотрели на меня. Для них проректор был воплощением власти.

Хлопок двери возвестил — Гнедич покинул столовую очень недовольным.

Поздоровавшись и получив нестройный ответ, я поставил ребят в известность, что Лён сегодня на больничном и чтобы её не ждали.

Не чувствуя вкуса, съедал одну тарелку за другой, прокручивая в уме, как вести разговор с нехорошим Гнедичем. Пришёл к мысли, что раздувать конфликт несвоевременно — других дел вагон. Но если припрёт, ему мало не покажется.

Ребята за столом с удивлением смотрели на груду пустых тарелок.

— Лёгкий завтрак помогает улучшить настроение до обеда, — глубокомысленно изрёк я.

Задорно подмигнув им, отправился в кабинет проректора на девятый этаж.

Коридор был застелен красной ковровой дорожкой. По ней я дошёл до кабинета с пафосной табличкой «Проректор по учебной части граф Гнедич Антон Моисеевич». Пересёк приёмную, не обращая внимания на монолог секретарши, что Антон Моисеевич, мол, занят и просил…

Вошёл в кабинет Гнедича.

Тот, словно не замечая меня, продолжал читать лист из толстой папки. Я прошёл и сел напротив, решив дать ему время дочитать документ. Но когда тот отложил лист и взял следующий, всё так же игнорируя мое присутствие, я молча встал и направился на выход.

В спину прозвенел холодный голос:

— Студент Медведев, куда направился?

Моё решение не обострять, кажется, провалилось. А тут ещё и нехороший сон. Видимо, поэтому мой ответ прозвучал именно так:

— Проректор Гнедич, мне некогда просиживать время впустую. Звоните, когда будете готовы к разговору.

Его рыбий взор полыхнул яростью. Вместо всегда спокойного тона изо рта вырвалось шипение:

— Думаешь, всё можно, если спишь с дочкой ректора? — При этом его пальцы уже сложились в мудру огня.

— Думаете, вам всё можно, если подрабатываете киллером у принцессы? Так она спишет вас ещё быстрее, чем фаворита Гришу.

Место ярости в его глазах заняла паника.

— Откуда⁈

Хотелось ответить в рифму, но вдруг он не знает про это животное.

— Да, хочу предупредить. Мой хороший товарищ, Блудов Дмитрий Николаевич, будет очень недоволен, если исчезнут тела наёмных убийц.

Глядя на Гнедича, на ум приходило сравнение: открывает жаба рот, но не слышно, что поёт.

Прикрыв за собой дверь, я прошёл мимо рассерженной секретарши. В коридоре достал из инвентаря переговорник. Набрал номер Блудова. Он оставил его для экстренной связи.

— Миша, ну надо же, живой. Ты удивляешь меня всё больше и больше.

Это было первое, что я услышал после долгих гудков.

— Я стараюсь. Тут маленькая проблема образовалась.

— Как всегда — куча трупов? — хохотнул собеседник.

— Ну почему сразу «куча»? Всего два.

Смех резко оборвался.

— Миша, а ты вообще где?

— В Академии.

— Через пару часов подъедет знакомый тебе прокурор. Постарайся до этого времени не исчезнуть.

Соединение прервалось. Я спустился на первый этаж и спросил у пожилого вахтёра, где находится полигон.

Спустился на минус третий этаж. Ещё на выходе из лифта, имея всего двадцать процентов восстановленных каналов, почувствовал буйство энергии. Увидел призрачные потоки и решил, что попал в аномалию.

С опаской глянул на свои пальцы, ожидая появления когтей химеры. Сосредоточился и попытался мысленно остановить их рост.

Телесный цвет ногтей успел смениться на стальной, но рост прекратился. От напряжения на лбу выступил пот. Перед мысленным взором высветилась надпись:

Вы сумели остановит мутацию своей силой воли.

Баланс баллов Силы духа увеличен до трёх

Окинул взглядом территорию и поразился. Уходящий за горизонт пейзаж поддерживался хрустальным обелиском, стоявшим в искусно выполненном гроте прямо рядом с лифтом. Потоки разноцветной энергии, исходящей прямо от него, создавали это великолепное пространство. Дорожка, выложенная фигурной брусчаткой, привела на поле, где занимался наш курс.

Возле полосы препятствий топтался потрёпанный отряд Лён из семи человек. Остальные занимались на дальних площадках под индивидуальным присмотром тренеров.

Моё появление не осталось незамеченным. И если студенты обрадовались, то преградивший мне дорогу седой вояка оценивающе и выжидающе смотрел на меня.

В прошлой жизни мне приходилось