Эволюция целителя 3 - Сергей Харченко

— Не может быть, — провёл рукой Кондрашов в том месте, куда я показывал. — Да нет, конечно. Это естественный рельеф, как мы это называем.

— Если бы мне такой рельеф был нужен, я бы заказал именно с ним, — холодно сообщил я. — Дерево рассохлось, на нем множественные трещины. Повреждение одного из элементов, которое вы называете неким рельефом.

— Ты обмануть нас хочешь, э, — нахмурился Пуля, сжимая кулаки. И замначальника побледнел, сделав пару шагов назад.

— Олег, я сам разберусь, отойди, — успокоил я здоровяка, затем вновь пристально взглянул на Кондрашова. — Так что я отказываюсь, и оплачивать не буду. И за доставку тоже ни копейки не дам.

Кондрашов нервно пригладил три волосины на проплешине, отошёл с кем-то поговорив по телефону.

— Ладно, чёрт с вами, — уже другим, более дрожащим голосом произнёс он, посматривая на меня очень враждебно. — Но за ложный вызов вы обязаны заплатить. Вы подписали договор пусть и онлайн, но это всё равно документ.

— Условия, озвученные в документе, нарушены, — ухмыльнулся я в ответ, пристально глядя в глаза Кондрашову. — Товар ненадлежащего качества. И есть там пункт, я помню, в которым чёрным по белому написано, что в этом случае сделка аннулируется и все расходы ложатся на вашу компанию. Так что я платить не буду.

— Хорошо, как вам будет угодно. Тогда так… — Кондрашов выхватил смартфон, начиная снимать на камеру. — Клиент отказывается платить. Настоял, чтобы мы распаковали коробки. Начал буянить. Ударил по одному из элементов, отчего появилась вмятина.

— Я тебе сейчас этот телефон в жопу затолкаю, — надвинулся на него Пуля.

— Вот, смотрите, ещё и угрожают расправой! — прокомментировал Кондрашов, отходя подальше от скрипящего зубами здоровяка. — Я обращусь в суд! Вот доказательства. Этого видео будет достаточно!

— Сейчас, — кивнул я, отправляясь в сторону фамильного дома.

— Что «сейчас»⁈ — окликнул меня Кондрашов и вновь заговорил на камеру: — Вот, посмотрите, насколько неадекватные клиенты.

— Сейчас я вам кое-что покажу. Не уходите! — объяснил я, продолжая идти к дому.

— А я пока никуда не собираюсь! — ответил мне замначальника. — Вы же должны нашей компании денег!

Должен, хех. Вот же наглая морда. И ничуть же не смущает его то, что привёз неликвид.

Так, где-то у меня был тот выпуск «Вестника эпохи», где мы на первой полосе. Ну, точно, Захарыч же его на столе оставил в гостиной, а я затем кинул в ящик стола.

Найдя нужную газету, я вернулся к фургону. Пуля в это время стоял рядом с Кондрашовым, который уже перестал снимать, и резко с ним разговаривал, густо покраснев. Надо отдать должное Олегу. Он смотрел сверху вниз на эти потуги распалившегося замначальника с ухмылкой слона, на которого гавкает Моська.

— Отвлекитесь и смотрите вот сюда, — тыкнул я в нашу фотографию. — Вы читали статью о нашей клинике?

— Нет, конечно, но видел мельком, — побледнел Кондрашов.

— Я знаком с журналисткой Елизаветой Пантелеевой из «Вестника эпохи», — продолжал я. — Только попробуйте обратиться в суд. Я вам такой антипиар устрою, что в вашу фирму вообще никто обращаться не будет, даже простолюдины.

Кондрашов побледнел ещё сильней, затем пошатнулся, схватившись за сердце. Я машинально проверил его организм щупом и понял, что замначальника придуривается. Всё нормально с его сердцем.

— Ну так что? — хмуро взглянул я на него. — Я жду ответа.

— Хорошо, Алексей. Всё уладим, — тихо произнёс Кондрашов. — Не надо никуда обращаться.

Понятно, что это премиальная компания. И раз решили так со мной разговаривать, значит, это установка его босса. А если тот не боится связываться с бароном и так резко со мной разговаривать, значит и вывод простой. Среди князей у них есть полезные знакомства. Настолько полезные, что за них высшая знать я вполне может заступиться.

Но вот то, что средства массовой информации будут замешаны в этом деле, махом охладили пыл Кондрашова.

— Собирайте, чего вы замерли, как тюлени на прогулке, — зашипел на работяг замначальника. — Бегом! Нам ещё возвращать на склад мебель.

Рабочие зашевелились, принялись вновь закрывать в короба деревянные элементы мебели, затем начали загружать обратно в салон.

— На склад, — хмыкнул в ответ Пуля. — На мусорку лучше отвезите. Там этой херне и место.

— А вы… Ещё раз будете угрожать, — Кондрашов тыкнул в его сторону пальцем.

— Я те ща палец сломаю, дотыкаешься, — здоровяк дёрнулся в его сторону.

— Олег, стой. Мы ведь решаем вопрос цивилизованно, верно? — взглянул я в сторону Кондрашова, уже отошедшего к фургону.

— Вот именно, — ответил замначальника, затем дождался, когда загрузят коробки и, не прощаясь, исчез в фургоне.

— Ур-роды, — выдавил Пуля. — Я готов был за такую шляпу хребет ему сломать.

— По тебе было видно. Но, как видишь, всё уладили, — улыбнулся я. — Пойдём, расскажем нашим о замечательной фирме «Деловые люди».

— Ага… «Паршивые люди». Так точнее, — хохотнул Пуля и мы направились с ним в сторону гостевого дома.

Когда мы очутились в компании Захарыча и Насти, Пуля пересказал им всё, причём настолько забавно, что я и сам рассмеялся, вместе с остальными. Что-что, а рассказчик из него отличный.

После того как мы разбрелись по комнатам, я принял душ, затем отправился к спальню и уже приготовился распечатать киндер-бол, когда услышал громкий крик Захарыча, затем отборную матерщину.

Что произошло, я понял лишь, когда вернулся к гостевому дому. На дереве рядом с домом сидела та самая большая чёрная ворона и громко каркала.

— Я пристрелю это чёрное отродье! Тварь! Спать не даёт, с-сучка грёбаная! — рычал Захарыч.

— Нельзя, Захарыч, — услышал я голос Пули. — В птиц стрелять — плохая примета.

— Ка-а-ар-р-р! — донеслось в ответ с дерева. — Ка-ар-р, карр-р!

— Да мне похрен на твои приметы, — завыл Захарыч. — Дай мне беретту. Я должен это сделать, Олег!«Ох, опять она, — тяжело вздохнул Карыч. — И как она нашла меня? Лёха, ты ведь обещал. Помнишь?»

— Помню, — произнёс я вслух, затем отправил в сторону этой шумной птицы небольшую порцию анестетика. Этого хватит, чтобы она затихла. Скорее всего упадёт с ветки, и её надо передать природоохранной организации. Есть несколько таких в Москве. Думаю, они с радостью примут эту особу.

Но… Мой импульс впитался в ворону, и та сорвалась с дерева словно ракета, а затем начала описывать сумасшедшие скоростные виражи в воздухе.

Вот это да. Кажется, моя энергия подействовала на неё по-другому!

Через полминуты такого бешеного высшего пилотажа, будто откат наступил. Ворона уселась на дерево, которое росло на заброшенном поместье, и затихла.

«Твою же мать, чтоб её кровавые слизняки поглотили! — жалобно пропищал Карыч. — Ну и как мне теперь к грачихам летать⁈ Они же как раз рядом! Увидит меня, и всё испортит