Величие Екатерины. Новороссия, Крым, разделы Польши - Валерий Евгеньевич Шамбаров

вместо отступления дерзко выступил навстречу Халилу-паше. В ночь на 21 июля бросил подчиненных в атаку на его лагерь. Враги обнаружили наши колонны. Загрохотала артиллерия, выплеснулись массы конницы. Русские, встав в каре, отражали атаки. А когда турки выдохлись, бросились на штурм. 10 тыс. отборных янычар остановили и отбросили одну из колонн. Туда прискакал сам Румянцев. Собрал солдат вокруг себя, с кличем «Виват Екатерина!» и шпагой в руке повел за собой.

Турок смяли, пробились в их лагерь. А с тыла зашел корпус Репнина, и неприятели смешались, их стали громить. Преследовали до Дуная. Они в полном беспорядке лезли на суда и лодки, отчаливали на другой берег. Султанская армия потеряла 20 тысяч погибших и пленных, русским досталось 140 орудий, 56 знамен. А у нас было убито 353 солдата и офицера, 557 получили ранения. После такого разгрома Халила-паши Каплан-Гирей сражаться больше не отважился, сорвался со своей конницей обратно в Крым. Слухи об этом деморализовали и турецкие гарнизоны крепостей. Войска Румянцева легко взяли Измаил, Килию, Аккерман, Браилов, Исакчу.

2-я армия Панина в это время осаждала Бендеры. Крепость была мощной, гарнизон больше 12 тыс. На штурм командующий не решился. Обкладывал земляными укреплениями, бомбардировал из орудий. Видя, что ничего не получается, запросил подкрепления из 1-й армии, и 15 сентября часть стены взорвали миной, пошли на приступ. Турки дрались жестоко и упорно. Их положили 7 тыс., 5400 сдались. Русских погибло около 1700, свыше 4500 было ранено. Город полностью сгорел. Екатерина осталась недовольной, что большой ценой и затратами времени взяли груду развалин. Да ведь и сам Панин был совсем ей не другом. Стоило ли возвышать его? В отличие от Румянцева или даже Голицына чин фельдмаршала он не получил. Оскорбился и вышел в отставку.

Ну а хаотическую войну в Польше смог изменить прибывший туда бригадир Суворов. Вместо того, чтобы бесцельно гоняться по лесам за исчезающими отрядами конфедератов, ввел другую тактику. Располагал войска в крупных опорных пунктах. Держал наготове мобильные отряды. Наладил разведку с помощью казаков. Получал от них донесения, где и какими силами появился противник. Сваливался неожиданно, громил вдребезги многократно превосходящие скопища. Эти методы стали перенимать другие командиры, и дела у панов пошли совсем худо. Они потянулись на австрийскую территорию, туда перебралось и их руководство. Всюду одерживались победы — и всюду звучало: «Виват Екатерина!»

Глава 20

Первый раздел Польши

После впечатляющей Чесменской победы Алексей Орлов блокировал пролив Дарданеллы. Перекрыл главную дорогу, по которой в Константинополь доставлялись продовольствие, войска, товары. А в Эгейском море наши моряки стали полными хозяевами. Греки их встречали восторженно, присоединялись на рыбацких судах. 27 островов приняли подданство Екатерине, их стали называть Архипелагским великим княжеством. Григорий Орлов произнес горячую речь в Государственном совете, призывая к «походу на Константинополь».

Хотя их отношения с государыней к этому времени совсем разладились. Екатерина ценила в Орлове надежную мужскую поддержку, какой не имела ни в муже, ни в прежних фаворитах. Хотела сделать из Григория настоящего помощника, поднять до своего уровня. Но он оставался тем же безбашенным офицером, что и был. Честным, прямым, не пакостил даже явным своим врагам. А разбираться в государственных вопросах, трудиться, учиться ему было скучно. Он, артиллерист, стал генерал-фельдцехмейстером, но и артиллерийское ведомство забросил, пустил на самотек. Попытки императрицы наставлять его воспринимал болезненно. А безделье скрашивал привычно — картами, пирушками и… женщинами. Изменял Екатерине напропалую, перебрав всех фрейлин. Ходили слухи, что с императрицей по пьяному делу доходил и до рукоприкладства [71]. Впрочем, это были слухи из французского посольства с вероятностью клеветы. Но государыня, невзирая на выходки Орлова, еще любила его. Цеплялась за надежды всё исправить.

А замыслы Орловых с «походом на Константинополь» на деле не оправдывались. Надежды разжечь общее восстание на Балканах показали свою несостоятельность. В Молдавии и Валахии жители радостно встречали русских, но какой-либо военной поддержки ждать от них не приходилось. В Грузии два царя восстали, призвали наши войска, однако перессорились и между собой, и с прибывшими к ним генералами. После безрезультатных операций Екатерина отозвала свои полки.

И на других фронтах обстановка стала осложняться. Франция перешла к прямой поддержке конфедератов. Прислала одного из лучших генералов, Дюмурье, команды офицеров и солдат-инструкторов. На территории Австрии они формировали из сбежавших поляков правильную армию. Было закуплено 50 орудий, 20 тыс. ружей. При вторжении в Польшу намечалось провести рекрутский набор. В Османскую империю французы тоже направили военных инструкторов, подтягивали и обучали султанские войска. Наладили для них производство современной артиллерии.

Но на очередное наступление турки не решились. Теперь им пришлось держать 40 тыс. воинов в Дарданеллах и 30 тыс. в столице — на случай прорыва эскадры Орлова. Хотя и Румянцеву говорить о «походе на Константинополь» не приходилось. В Валахии и Молдавии нечем было прокормить войска. Часть их пришлось отрядить в тыл, доставлять из России и Польши продовольствие, фураж. В строю оставалось около 50 тыс. К тому же в турецких владениях гуляла чума. Поэтому в 1771 г. Румянцев ограничился выходом на рубеж Дуная. Сюда отправили морем половину запорожских лодок. Они стали основой для Дунайской флотилии капитана Нагаткина. В дерзких схватках зачищали реку от турецких судов, прерывая вражеские коммуникации. Одну за другой, брали османские крепости на Дунае — Журжу, Исакчу, Тульчу, Мачин, Гирсово.

Главную операцию в 1771 г. наметили на Крым. Предварительно провели переговоры с предводителями ногайских племен. Они поняли, что у турок дело худо, и отпали от хана, перекинулись под покровительство России. А адмирал Сенявин как раз построил и вывел в Азовское море флотилию. Задачу он выполнил, чтобы суда были с сильным вооружением, но с малой осадкой. Придумал «новоизобретенные» корабли. Плоскодонные, и на каждом 14–16 орудий, в том числе крупнокалиберных. Дополнил флотилию легкими судами, для нее восстановили гавань в Таганроге.

А готовности моряков ждала 2-я армия генерала Долгорукова. Екатерина прекрасно понимала, что удержать Крым без флота проблематично — русские трижды брали его в прошлую войну, но без морского снабжения вынуждены были уходить. 12 июня 37 тыс. наших бойцов вышли к Перекопу. Обороняли вал 50 тыс. татар и 7 тыс. турок. Однако старые укрепления кое-где оплыли, разрушились. Ночью к этим участкам двинулись штурмовые отряды, а со стороны Азовского моря обошли через мелководье Сиваша. Поняв, что оборона прорвана, вся масса защитников устремилась в бегство. Их преследовали, громили.

Тем временем Азовская флотилия подошла к крепости Еникале возле Керчи, открыла бомбардировку. Гарнизон бросил ее. По Арабатской стрелке наступали 3,5 тыс. солдат и казаков князя Щербатова. Вместе с моряками без боя заняли