Девочка из глубинки. Книга 1 - Слава Доронина

Артём заезжает на подземную парковку.

— Если нужно куда-то подбросить — звони или пиши. Я отвезу.

— Хорошо, да, — натягиваю улыбку, точно зная, что ни за что — лучше на автобусе, на метро, хоть пешком.

Выскакиваю на улицу и, поднявшись в квартиру, иду к учебникам. Все эти разговоры, дипломы в кабинете Мая и роскошь, которая меня в последнее время окружает, мотивируют сделать хоть что-то. Только не сидеть на месте. И уж тем более — не пытаться анализировать то, что я вообще творю. Вон учёные, хоть знают, как излечить ту или иную болезнь, люди в космос летают, да много чего умеют. А вот разом избавить от мыслей о другом человеке до сих пор не научились. Бездари.

Вся эта история с учебниками тоже смахивает на нервяк. Кто-то с диеты срывается на сладкое, а у меня обратная ситуация — я впитываю тонны информации на адреналине, и она усваивается на отлично. Засыпаю прямо с учебником и мне наконец снятся формулы, цифры, кредиты с дебетами, а не та женщина. И наутро просыпаюсь словно чистый лист. Жаль, что это затишье ненадолго.

Неспеша готовлю омлет, снова прокручивая в голове всё, что накануне изучала. Ем протеиновые вафли и, пока пью кофе, гуглю, как доехать до института. Вообще я выбрала три. Но с моими знаниями метро — хоть бы до одного добраться. И ещё Степаниду нужно успеть навестить. В остальные загляну в течение недели.

Я как раз собираюсь выходить из дома, когда звонит Демьян. И по видеосвязи.

Реакция не заставляет себя ждать — волнение, трепет, учащённое сердцебиение и даже легкое головокружение. Формулы и учебники мгновенно вылетают из головы. Затишье тоже заканчивается.

— Привет, — появляется его лицо на экране. Серьезное, немного заспанное, глаза красноватые. Если я сидела над конспектами, то он, хочется думать, тоже — над бумагами. А не с этой своей коллегой…

«Стоп, стоп, стоп, Миш», — сама себя же одергиваю.

— Куда-то собралась? — спрашивает он, заметив, что я стою в прихожей.

— К бабушке.

— Марина заедет?

— Такси сейчас вызову, — обманываю.

Хотя, может, и вправду вызову, а от института попробую доехать на метро. Так будет гораздо удобнее.

— Номер машины скинь, как сядешь.

— Хорошо, — киваю. — Ты во сколько вернёшься?

— Сейчас будем выезжать, — смотрит задумчиво, всё такой же серьёзный. — Миш, а маму твою как зовут? — вдруг спрашивает он, чем ставит в тупик.

Я зависаю на пару секунд.

— Нурлана. А что?

— По документам с домом кое-что проверял.

— А-а…

И только сейчас замечаю, что на заднем плане знакомая обстановка. Он… у Степаниды дома? Не может быть…

— Ты… вы с Татьяной в Ижевске?

— Угу, — кивает он.

Злость, ревность, обида — всё возвращается и обжигает с новой силой. Почему он сразу не сказал? И почему взял с собой её, а не меня? Я бы с удовольствием съездила. И время вместе провели бы. Или ему со мной только в постели интересно, а для другого я не гожусь?

— Демьян, какие травы? Я ничего не понимаю, — доносится голос Татьяны.

Огонь ревности разгорается в груди, становится таким сильным, что подступают слезы.

— Сейчас помогу, минуту, — отзывается он.

Минуту. Столько у меня времени? Я часто-часто моргаю, чтобы он не увидел влагу, собирающуюся в уголках глаз, которая вот-вот покатится по щекам.

— Почему ты не сказал, что в Ижевск едешь? — произношу с дрожью в голосе.

— По работе было близко к этому месту. Совместили. Изначально не собирался, заехал кое-что для бабули забрать.

— Ясно…

— А что с лицом? — он расплывается в своей фирменной улыбке.

Его шутливый тон бесит меня ещё сильнее. Неужели непонятно, что со мной?

Хочется бросить трубку, но это было бы глупо. Как и глотать свою обиду, копить раздражение. Но что я ему скажу? Что? Господи, как же всё сложно… Изматывающе.

— Такси приехало. Мне пора, — всё же завершаю разговор и, опустив руку с телефоном, стою в прихожей, а перед глазами флешбеки: как он жадно и страстно целовал меня, как я дрожала в его руках и сходила с ума от желания. А сейчас готова взвыть от обиды и ревности.

Как же штормит. Хоть снова иди за учебниками.

Вызвав такси, еду в институт. По дороге меня осеняет: весь свой негатив, любые эмоции, обстоятельства, с которыми невозможно примириться — всё я направляла вчера в учёбу. И это, в принципе, неплохо работает. А «щедрость» со своим бассейном, тренировками, залом… тоже вымещает таким образом какие-то эмоции?

Задумавшись, даже не сразу замечаю, что мы стоим. Таксист пытается дать понять, что приехали.

Вытащив наушник, смущенно бормочу извинение и выхожу на улицу.

«Номер машины так и не скинула», — читаю сообщение от Демьяна.

Всю дорогу, как бы ни пыталась мысленно повторять материал, думала о нем и о своих чувствах. Когда он рядом, а я в его руках, то нет сомнений, что я ему действительно нужна и между нами больше, чем просто влечение. Но стоит лишь ненадолго разлучиться и вмешаться обстоятельствам, как в голову лезут ужасные мысли…

Набираю номер такси, затем стираю цифры и оставляю сообщение Демьяна без ответа. Может, и глупо. Но он тоже не особо отчитывается о своих передвижениях.

39 глава

Внутри шумно, душно. Я думала, будет не так оживленно, но повсюду волонтеры в голубых футболках раздают анкеты. Абитуриентов — море. Я вытаскиваю из сумки прозрачную папку: аттестат, паспорт, копии, фотографии. Вроде бы все. Сердце стучит громко, будто пришла не в приемную комиссию, а на допрос. Волнительный момент. Столько о нем мечтала, а все как-то скомкано выходит. И мысли о маме… Она часто говорила, что я пробьюсь в люди и стану успешным человеком. Жаль, она этого не увидит.

— Девушка, вы на «Экономику»? — спрашивает парень за стойкой.

В глаза сразу бросается кожаный браслет с какой-то незнакомой мне символикой, а уже потом я смотрю в его лицо. Чёрные, жгучие волосы, тени на глазах. Разве подобный вид допускают в учебных заведениях? В нашей школе бы заставили всё смыть, а одноклассники потом ещё долго потешались бы, снимали видео, тыкали пальцами. А в Москве всё иначе. Никому до тебя нет дела. Ну почти никому. Марине и Артёму почему-то есть.

— Да.

— Тогда вот заявление. Подписи вот здесь и здесь. Электронная подача через нас. Если баллы хорошие, можете пройти на бюджет.

Он говорит быстро, слова сливаются в общий шум. Я ставлю