Мифы кельтских народов. Боги, герои, силы природы, символы, мотивы, ритуалы, друиды - Надежда Сергеевна Широкова

Тевтатесом, то сообщение Лукана и средневековые комментарии, описывающие его кровавый культ, противоречат посвятительным надписям, в которых галло-римский Марс предстает как мирное божество. Согласно этим свидетельствам, лучшей жертвой для Тевтатеса было утопление человека в сосуде. В знаменитом тексте Страбона, посвященном жестокому обычаю кимвров, приводится развернутое описание процедуры жертвоприношения Тевтатесу: «Передают, что у кимвров существует такой обычай: женщин, которые участвовали с ними в походе, сопровождали седовласые жрицы-прорицательницы, одетые в белые льняные одежды, скрепленные [на плече] застежками, подпоясанные бронзовым поясом и босые. С обнаженными мечами эти жрицы бежали через лагерь навстречу пленникам, увенчивали их венками и затем подводили к медному жертвенному сосуду вместимостью около двадцати амфор; здесь находился помост, на который выходила жрица и, наклонившись над котлом, перерезала горло каждому поднятому туда пленнику. По сливаемой в сосуд крови одни жрицы совершали гадания, а другие, разрезав трупы, рассматривали внутренности жертвы и по ним предсказывали своему племени победу». Следует заметить, что такое соединение жертвоприношения с прорицанием более соответствует магу и прорицателю Меркурию, чем богу войны Марсу. Недаром комментаторы Лукана зачастую отождествляли Тевтатеса с Меркурием.

В этом тексте Страбона речь скорее идет о кельтском, чем о германском обычае, так как кимвры были сильно смешаны с кельтскими этническими элементами.

Возможно, сцена жертвоприношения Тевтатесу изображена на одной из пластин котелка из Гундеструпа: очень высокая фигура (бог или жрец) окунает людей вниз головой в котел. К котлу движется группа пеших воинов, а в верхнем ряду встречная группа всадников удаляется от жертвенного сосуда. Таким образом, котел является центром замкнутого процесса: воины идут к котлу, окунаются в него и отъезжают на лошадях. Нам неизвестны ритуал и миф, к которому относится изображение. Об его смысле можно только строить догадки. Одна состоит в том, что здесь представлено воскрешение из мертвых: лошадь иногда принадлежит к загробному миру, и умершие герои часто изображаются верхом на лошади.

Более правдоподобно выглядит предположение, что здесь изображена инициация, которая часто представлялась как символическая смерть; будучи переходным моментом, она разделяет две фазы жизни. Тогда воинов на лошадях можно было бы рассматривать как новых молодых членов племени, после инициации становящихся всадниками. В таком случае гигант, который их одного за другим окунает в котел, мог бы быть жрецом, проводящим обряд. Необязательно думать, что совершающий жертвоприношение персонаж – это сам Тевтатес, хотя огромный рост как будто намекает на его сверхъестественную сущность. Несомненно только то, что на котелке из Гундеструпа изображена жертвенная смерть в сосуде, которую средневековые комментаторы связывали с Тевтатесом.

О такой смерти рассказывается в саге «Смерть Муйрхертаха, сына Эрк». Однажды король Ирландии Муйрхертах оказался во время охоты один на холме, и тут появилась перед ним девушка редкостной красоты, одетая в зеленый плащ. Король тотчас воспылал к ней страстной любовью. Девушка представилась ему как «любовь Муйрхертаха» и объявила, что сведуща в тайных делах, а потом добавила, что давно уже знает его и ждет встречи с ним. «Я дам тебе все, что могу дать, о девушка», – сказал ей Муйрхертах, и она согласилась войти в его дом при условии, что он никогда не произнесет ее имени, что мать его детей будет удалена с ее глаз и что ни один клирик не войдет в ее дом. Король принял эти условия и только пожелал узнать имя девушки, чтобы случайно не произнести его. «Мое имя – Вздох, Свист, Буря, Резкий Ветер, Зимняя Ночь, Крик, Рыданье, Стон», – ответила она.

Чтобы угодить девушке, Муйрхертах прогнал из своего дома королеву и ее детей и после этого созвал всех сведующих в искусствах и ремеслах вместе с женами на большой пир. Ирландский святой Карнех был так возмущен изгнанием королевы, что проклял это место и своими руками вырыл для короля могилу, сказав при этом: «Тот, кому приготовлена эта могила, конченый человек, поистине конец пришел его царствованию и владычеству». Король же тем временем сел на свой трон, а девушка села по правую руку от него, и король почувствовал в ней «могущество богини». Муйрхертах попросил ее совершить какое-нибудь чудо. Тогда девушка превратила воду из реки Бойны в вино, а листы папоротника – в свинину, и эти волшебные еда и питье вдвое уменьшили силу короля и его людей. Затем она создала два полка призраков, причем один состоял из синих воинов, а другой – из безголовых. Сам Муйрхертах выбился из сил, сражаясь с ними, хоть это на самом деле были одни лишь камни, папоротник да дерн.

На седьмую ночь, в канун среды после Самайна, поднялась буря. «Это стон зимней ночи», – сказал король. А девушка отвечала ему: «Это я – Резкий Ветер, я – Зимняя Ночь, я – Стон, я – Ветер». Когда король вновь заговорил о буре, которая с каждой минутой становилась все сильнее, девушка спросила его: «Зачем называешь ты мое имя, о муж? Теперь ты обречен!». «Это правда, ибо было предсказано, что моя смерть будет подобна смерти моего деда». А Муйрхертах сам сжег своего деда в его же доме. Каждую ночь его мучили ужасные видения огня и воды. Девушка меж тем «рассыпала повсюду огонь». Вокруг дома она поставила полки призрачных воинов, а королю сказала, что это Туатал Майльгарб, сын Кормака Одноглазого, явился со всем своим войском убить Муйрхертаха и занять его трон. Муйрхертах спрятался в бочку с вином и захлебнулся, а горящие бревна рухнули на него и сожгли его тело.

По сообщению Страбона, друиды верили, что «в конечном счете огонь и вода одержат верх», то есть Муйрхертаха мучили видения конца света.

Сходный сюжет мы находим в скандинавской мифологии: Фьолнир, сын бога Ингвифрейра, утонул в бочке с медом. Фьолнира всегда отождествляют с Одином. Исходя из этого можно предположить, что Тевтатес соответствовал Одину. Этот ряд можно было бы дополнить именами галльского Меркурия и Луга. Косвенно на связь Тевтатеса с Одином и Лугом указывает еще одно обстоятельство. В некоторых надписях Тевтатесу дается прозвище Медурис, которое позволяет отождествлять его с ирландским богом Мидиром (он действует главным образом в саге о сватовстве к Этайн). Возможно, имя Мидира происходит от индоевропейского корня, обозначавшего мед – напиток, с которым Один был тесно связан. Кроме того, во время ссоры Элкмара и Мак Ока Мидир потерял глаз, который потом ему исцелил Диан Кехт. Этим увечьем Мидир также напоминает Одина и Луга. В таком случае Тевтатес отождествляется скорее с Меркурием Цезаря, чем с Марсом.

То с Меркурием, то с Марсом средневековые комментаторы