Баба Яга спасает Новый год - Артур Погорелов

На недовольный шум и гам тут как тут появился служитель правопорядка Валерий Степанович. Поправив ушанку, он подошёл к Снежной Королеве.

– Так, граждане, спокойно! Где тут мошенники? Что тут происходит?

Женщина, всё это время оглядывавшая себя, впервые посмотрела на толпу.

– Гражданочка, это вы тут народ баламутите? Людей обманываете? – обратился к ней полицейский. Она в ответ лишь бросила на него пренебрежительный взгляд.

– Склонись перед своей Королевой! – приказал ему один из артистов.

– Жалкий смертный… – процедила женщина полицейскому.

– Так, эт-самое… Налицо оскорбление представителя власти при исполнении! Пройдёмте-ка в участок, протокольчик составим… – с этими словами Валерий Степанович коснулся её локтя и… застыл на месте, обратившись в лёд.

Не успел никто сообразить, как стукнула она посохом оземь, и тут же от места удара пошла морозная волна. Она не сбивала с ног и не превращала тела в лёд. Но каждый, кто попал под её влияние, вдруг почувствовал, что больше радоваться в этом мире нечему. Как будто всё доброе и прекрасное ушло. В один момент близкие люди стали казаться им уродливыми, неприятными и злыми. Юра услышал, как девушка, которая ещё несколько минут назад с такой нежностью называла своего молодого человека «милый», почему-то кричала на него. Он кричал что-то в ответ, а она разбила подаренный им снежный шар. Девочка с большим плюшевым зайцем бросила его на землю, сказав маме, что подарок ужасный. Девочка убежала, а мама даже не попыталась её остановить: хладнокровно посмотрела вслед и ушла в другую сторону. Раздор охватил ярмарку: люди припоминали друг другу старые обиды и разругивались в мгновение. Где-то началась драка. Артист с фиолетовым перстнем ликовал:

– Снежная Королева вернулась! Спустя тысячу лет она вернулась!

Во всей этой суматохе папа крепко держал руку испуганного Юры.

– Надо уходить, люди будто с ума посходили.

– Так вот кто меня освободил… Любопытно, – проговорила Снежная Королева скорее сама себе, чем Юре.

– Папа, она настоящая Снежная Королева! – сказал Юра, когда она приблизилась к ним. – Дедушка Мороз…

– О, славный, добрый Дедушка Мороз. Все дети мира его обожают, не так ли? – саркастично спросила Снежная Королева. – Думаешь, всё будет как в сказке? Думаешь, он сумеет одолеть меня?

– Женщина, я не знаю, что у вас тут за шоу… – попытался вставить папа, но Снежная Королева не обратила на него никакого внимания.

– Хочешь увидеть Дедушку Мороза? – тон Снежной Королевы стал вдруг мягче. Казалось, ей и правда можно довериться. – Пойдём со мной!

– Так, мой сын с вами никуда не пойдёт! Всё, Юр, нам пора домой.

Андрей, порядком разозлённый, развернулся и повёл было сына с ярмарки, но тут прямо перед ним появился артист с фиолетовым перстнем.

– Куда собрался? Твой сын – избранный, и он принадлежит Её Величеству!

– Никому он не принадлежит! Прочь с дороги, не то получишь! – угрожал папа.

– Не кипятись ты так, букашка. – артист указал на него пальцем с перстнем. Сверкнул фиолетовый свет, и папа превратился в небольшой старинный самовар. Артист усмехнулся, подхватил под мышки Юру и понёс его к Снежной Королеве.

– Папа! Папа! – кричал мальчик, но никто ему не отвечал. Двое артистов обратились в воронов и улетели. Снежная Королева взмахнула рукой, и вихрь скрыл её и Юру. Когда вихрь рассеялся, на площади остались только замороженный полицейский и слегка покачивающийся самовар.

Из-за угла выглянул Иван Додонович. Осмотревшись, он подбежал и схватил самовар.

– Андрюша!.. Андрюша… Ну как же так!

Торопясь прочь с самоваром в руках, Иван пробежал под фонариками, натянутыми над улицей. Все они были разбиты вихрем мороза, и ни один больше не горел прежним тёплым, жёлтым светом.

Глава 6. Сквозь миры на ступе

Марья шла по лесу, а Иван тащился с самоваром за ней следом.

– Далеко мы? Ай, что ж я никак дорогу-то не запомню! – ругался на себя Иван.

– Уже почти, она должна быть где-то… вот! – Марья указала пальцем на большой куст в нескольких десятках метров.

– Как заросло-то! – удивился Иван.

Они подошли ближе, и стало ясно, что вовсе никакой это не куст, а старая «Чайка», вся обросшая мхом и зеленью, укрытая ветками. Когда-то на этой машине ездил Иван, и потому сейчас он забирался в неё с некоторой тоской. «Нет, нечего мне грустить, – подумал он, открывая заднюю дверь. – На благое дело машина пошла». И действительно, после того как Иван, Марья, Сенька и Яга одолели Кощея, «Чайка» сыграла свою роль. Между миром людей и волшебным лесом стоял непроницаемый барьер – Твердыня. Лишнего люда внутрь пускать жителям леса не хотелось, чтоб не пугались шибко и не угрожали их спокойной жизни. Но перемещаться туда-сюда иногда было нужно, а потому «Чайка», застрявшая в разломе барьера, стала своеобразным порталом. Садишься на заднее сиденье в нашем мире, а выходишь через передние двери уже в волшебном лесу. «Надо Кикимору попросить, чтоб прибрала здесь», – подумал Иван, протискиваясь через салон, весь заросший каким-то острым кустарником. Помогая Марье, он даже порезался об иголки.

В волшебном лесу было не жарко и не холодно – идеальная температура. Иван торопливо скинул тёплую зимнюю куртку на «Волгу» и побежал за Марьей дальше – она с первого раза запомнила дорогу и теперь шла впереди.

– Хорошо, что Снежная Королева сюда ещё не добралась! – сказал он на бегу.

– Ты думаешь, она может? – испуганно спросила Марья.

– Боюсь, для колдуньи её уровня найти прореху в Твердыне будет проще простого.

Раньше, чем они увидели избушку на курьих ножках, они услышали голос диктора волшебного радио. Правда, разобрать ничего не удалось, ибо всё перекрыл недовольный крик Бабы Яги.

– Кому сказала, останови эту брехню! Не бывать в моём лесу этого твоего радива!

– Наш дом – лес… – недовольно прорычал Леший, но послушно выключил радио в ступе.

Яга вдруг принюхалась: что-то она учуяла, причём что-то неладное.

– Магией иноземной пахнет… Недоброе чую, но знакомое, ой, шибко знакомое…

– Матушка Ягиня! Матушка Ягиня! – окрикнула Бабу Ягу Марья.

Баба Яга, Кикимора и Леший обернулись к ней и Ивану.

– Что ж за день-то такой, куда ни погляди, отовсюду сплошной шум, покоя не дають! – начала было возмущаться Яга.

– Матушка,