Исламское страхование (такафул): особенности правового регулирования - Ренат Ирикович Беккин

Очевидно негативное отношение к лотереям можно наблюдать не только в мусульманском обществе, при этом критиками лотерей подчеркивается, что они не только безнравственны, но и вредоносны.

Противники вышеприведенной точки зрения ссылаются на опыт многочисленных лотерей, сбор от которых идет на благотворительные нужды. Действительно, одна из первых в современном понимании лотерей была организована в 1466 г. вдовой фламандского живописца Яна ван Эйка в Брюгге с целью привлечения средств для помощи городской бедноте.

Впоследствии многие проводившиеся в западном мире лотереи имели филантропический характер. Так, большую роль в становлении и развитии будущих США сыграли лотереи, проводившиеся в Англии в начале XVII в. и имевшие целью экономическую поддержку британских колоний по ту сторону Атлантики. Кроме того, законодательства ряда государств содержат положение о необходимости отчислений части средств, полученных от продажи тиража, на нужды благотворительности. К примеру, по российскому Федеральному закону «О лотереях», не менее 10 % от выручки от проведения лотереи составляют целевые отчисления, которые могут быть направлены в том числе на благотворительность[50]. Помимо дохода, получаемого от организаторов лотереи, государство облагает налогом покупателей лотерейных билетов, установив налог с выигрышей.

Однако несмотря на некоторую пользу, получаемую обществом от проведения лотерей, вред от них, в соответствии с вышеприведенным айатом Корана, действительно больше. В мусульманских странах было бы недальновидно использовать лотерею для аккумуляции средств на социальные нужды, поскольку в исламе есть другие источники перераспределения богатства в обществе, доказавшие свою эффективность задолго до появления благотворительных лотерей, – закят, вакф и др.

В деятельности западных (традиционных) страховых компаний, считают некоторые правоведы, прибыль во многом определяется случаем. Если общая сумма собранных со страхователей взносов и прибыль от их инвестирования превышает расходы по страховым выплатам и другие издержки, то прибыль получает страховщик. Если же сумма взносов меньше суммы страховых выплат, страховщик терпит убыток. Можно также посмотреть на страховые отношения как на игру, зависящую от наступления страхового случая. Так, если страховой случай наступил, «пари» проигрывает страховщик и выплачивает страхователю или третьему лицу (выгодоприобретателю) определенную сумму.

Если же страховой случай не наступил – проигрывает страхователь. Очевидно, что в азартных играх присутствует неопределенность (гарар), связанная с тем, выиграет игрок или проиграет. Вопрос в другом: является ли сходство страхования и азартных игр поверхностным или элемент азарта изначально присущ страховому бизнесу? Или, иными словами, превращает ли присутствие гарара в договоре страхования отношения между страхователем и страховщиком в подобие азартных игр?

Автор данной работы разделяет точку зрения правоведов, считающих, что азартные игры и страхование – не одно и то же[51]. Они могут быть в чем-то похожи, но только при поверхностном взгляде, в то время как различия между ними существенны:

1) страхователь стремится минимизировать последствия возможных рисков, тогда как игрок своими действиями создает данные риски. Когда игрок ставит на кон, он тем самым способствует возникновению риска, которого до этого не существовало. Риска можно было бы избежать, если бы игрок этого захотел и отказался от игры;

2) игроком движет желание получить легкий доход, а страхователь рассчитывает получить финансовую защиту в случае убытка[52];

3) деньги, выигранные игроком, увеличивают его благосостояние, сумма же, полученная страхователем, не увеличивает его богатство, а лишь покрывает убытки;

4) выигрыш достается лишь небольшому числу удачливых игроков, а компенсация выплачивается страхователям, которые понесли ущерб;

5) при заключении договора страхования страхователь должен иметь имущественный интерес в объекте страхования. Данное обстоятельство совершенно необязательно для азартных игр.

Все эти аргументы, однако, не направлены на отрицание того факта, что гарар и майсир близки между собой. Наличие избыточного гарара может привести к появлению в договоре страхования элемента майсира. В то же время майсира не может быть, если нет хоть какой-то доли гарара. Получается, что вопрос о связи страхования с азартными играми может подниматься, если в данном договоре присутствует ал-гарар ал-касир (избыточный гарар), ибо, как уже было выяснено, в конечном счете все зависит от степени гарара.

1.2.3. Риба

Риба категорически осуждается Кораном: «Те, которые пожирают рост, восстанут только такими же, как восстанет тот, кого повергает сатана своим прикосновением. Это – за то, что они говорили: “Ведь торговля – то же, что рост”. А Аллах разрешил торговлю и запретил рост» (2: 275). Однако несмотря на разграничение торговых и ростовщических операций, в Священной Книге не дается самого определения понятия «риба», содержатся лишь косвенные указания на один из распространенных в ту эпоху видов ростовщичества – удвоение суммы долга в обмен на отсрочку его выплаты: «О вы, которые уверовали! Не пожирайте роста, удвоенного вдвойне…» (3: 130)[53].

В качестве примера в Коране указывается на деловое поведение иудеев, практиковавших финансовые операции на основе риба, в том числе и на территории Аравийского полуострова: «…Мы запретили им (иудеям) блага, которые были им разрешены, и за отвращение ими многих от пути Аллаха, и за то, что они брали рост, хотя это было им запрещено, и пожирали имущество людей попусту, Мы и приготовили неверным из них мучительное наказание» (4: 160–161).

Не исключено, что некоторые сподвижники Пророка, среди которых было немало торговцев, до ниспослания айатов, запрещающих риба, практиковали определенные ростовщические операции. Об этом свидетельствуют предания, в которых риба упоминается в связи с именем ал-‘Аббаса бин ‘Абд ал-Мутталиба – дяди Пророка. Так, в хадисе, приведенном в «ас-Сахихе» Муслима, Пророк сказал: «Риба времен джахилийи отменена. Первая риба, которую я отменяю, – это наша собственная риба, которую мы должны ал-‘Аббасу бин ‘Абд ал-Мутталибу. Она (с этого момента) полностью отменена»[54].

Мусульманские авторы спорят, о какой форме риба идет речь. По-видимому, в хадисе имеется в виду довольно распространенная в те времена практика удвоения суммы долга в обмен на отсрочку его возврата[55] или же a priori установленная в договоре надбавка к основной сумме долга.

Не исключено, что тот тип ростовщичества, о котором говорится в цитируемом хадисе, сочетал в себе оба признака: содержал условие о выплате процентов и одновременно оговорку о том, что в случае невозврата долга в срок его сумма увеличивается вдвое. Обе указанные формы ростовщичества характеризуются мусульманскими правоведами как один из двух известных в Средние века типов риба – риба ан-наси’а (долговая риба).

В широком значении риба ан-наси’а присутствует в договоре займа и означает любую надбавку к основной сумме долга, получаемую кредитором в качестве одного из условий предоставления средств в долг на