Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 6 - Максим Шаравин

«Майор» атаковал мой огненный щит вихрем тёмной энергии. Мощный удар содрогнул защиту, заставив её мерцать и трещать по краям. Щит начал затухать, но я мгновенно отреагировал, направив поток энергии созидания на его восстановление.

Щит преобразился: пламя сменило цвет на ярко-голубой, вспыхнув с новой силой. Ослепительный свет залил командирский шатёр, разгоняя сгущавшуюся тьму. В этом сиянии лицо «майора» исказилось — маска безупречного офицера окончательно спала, обнажив сущность, сотканную из мрака и древних проклятий.

Я почувствовал, как мана резко просела — даже с моими запасами и скоростью восстановления. Пот струился по лицу, мышцы горели от напряжения, но я не смел ослабить напор. Каждый вдох обжигал, словно я вдыхал раскалённое железо.

Ли Юй кинулась ко мне, протянув руки, полные мерцающей алой энергии:

— Я помогу!

Я выставил ладонь, останавливая её:

— Нет, Ли Юй. Эта магия — другого уровня, недоступного тебе. Защищай Ярослава. Я сам разберусь.

Она замерла, губы дрогнули, но в глазах вспыхнула решимость. Кивнув, она вернулась к Великому князю, держа в руке огненный хлыст.

«Майор» расхохотался — звук был похож на скрежет ржавых цепей:

— Ты один против тьмы веков. Думаешь, твой свет что-то значит?

— Свет всегда значит больше, чем тьма, — ответил я, поднимая меч.

Клинок вспыхнул, впитывая огромное количество маны. Я сконцентрировал в нём всю силу — не просто энергию стихий, но волю, память предков, веру в то, что тьма не имеет права торжествовать.

Шаг вперёд. Ещё один. Расстояние между нами сокращалось, а воздух густел, сопротивляясь моему движению. «Майор» выбросил руки вперёд, выпуская волну тьмы, но мой щит, теперь сияющий как миниатюрное солнце, отразил её без следа.

— Это конец, — произнёс я, нанося удар.

Меч пронзил его грудь, и на миг всё замерло. Тьма вокруг него затрепетала, пытаясь уцепиться за реальность, но свет созидания уже растекался по его телу, превращая плоть в пепел.

— Ты… не знаешь… — прошептал он, прежде чем рассыпаться вихрем чёрных искр.

Портал за его спиной взорвался с оглушительным грохотом. Волна света прокатилась по шатру, сметая остатки тьмы. Когда сияние угасло, на полу остались лишь клочья чёрного плаща и тонкий слой пепла.

Я опустил меч. Руки дрожали, но в груди разливалось странное спокойствие — победа, горькая и выстраданная.

Ли Юй подбежала ко мне, её пальцы коснулись моего плеча:

— Ты цел?

— Цел, — выдохнул я, убирая меч в незримую оболочку браслета. — Но это только начало. Он не врал — тьма ищет путь.

Ярослав, всё это время, державшийся за спиной Ли Юй, наконец опустил меч. Его лицо было бледным, но глаза горели:

— Значит, будем готовы. А пока… — он оглядел разгромленный шатёр: разбитые столы, опалённые стены, следы битвы. — Пока отметим победу.

Ли Юй улыбнулась, и в её взгляде мелькнуло облегчение:

— И приберёмся здесь. Негоже Великому князю сидеть среди руин.

Я кивнул, глядя на то место, где исчез враг. Тьма отступила, но её шёпот всё ещё звучал в глубине сознания.

Глава 4

Повернувшись, я посмотрел на капитана — или на то, что от него осталось. Взрыв портала буквально разорвал его: половина головы исчезла, руки были оторваны, а тело, изувеченное и безжизненное, отбросило к выходу из шатра. На полу алела лужа крови, смешиваясь с пеплом от опалённой ткани.

— Ярослав, этот капитан… Кем он здесь служил? — голос мой звучал глухо, будто издалека.

— Был заместителем командира рубежа, — коротко ответил Ярослав. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень скорби. — Сейчас вернусь.

Он вышел из шатра, а я остался стоять, глядя на останки. В воздухе висел тяжёлый запах гари и железа. Через пять минут Ярослав вернулся в сопровождении нескольких солдат. Молча, с каменными лицами, они принялись убирать последствия битвы: собирали обломки, оттаскивали тело, стирали кровавые следы.

— Александр, отправь меня во дворец. Нужно сообщить всё Михаилу, — Ярослав подошёл ко мне, и в его голосе прозвучала непривычная напряжённость.

— А как же празднование победы? — я попытался улыбнуться, но шутка вышла горькой.

— Будем считать, что уже отпраздновали, — ответил он с невесёлой усмешкой. — Надо поговорить с Михаилом. Хочу усилить контроль за посещением разломов. Слишком много дыр в обороне.

Я кивнул, чувствуя, как усталость наливает мышцы свинцом. Открыл портал во дворец — сияющий овал света, манящий и холодный. Ярослав шагнул в него, не оборачиваясь.

Мы с Ли Юй отправились в наш замок. За всеми этими событиями день пролетел, словно миг. В голове гудело от усталости, а желудок напоминал о себе настойчивым урчанием. Хотелось есть, спать, думать — но в первую очередь просто выдохнуть.

Ли Юй, словно прочитав мои мысли, тут же взяла дело в свои руки. Она нашла Елену, связалась с Машей, и вскоре мы собрались в общей гостиной. Тёплый свет ламп, аромат жареного мяса и свежих трав — всё это создавало иллюзию покоя, которого мы так жаждали.

Слуги уже накрывали стол: серебряные блюда с дымящимся жарким, корзины с хрустящим хлебом, много кофе. Я опустился в кресло, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Нужно рассказать вам кое-что важное, — начал я, когда девушки заняли свои места. — О моей встрече с Юнь Си и о том, что мне стало известно о демонах.

Мой рассказ занял меньше десяти минут, в течение которых они меня внимательно слушали.

Елена, всегда собранная и проницательная, подняла на меня взгляд:

— Значит, кроме вас, князь, никто не сможет сражаться с тёмными демиургами? — тихо прозвучал её голос.

— Да, Елена. И это самая большая проблема. Если обычных демонов могут сообща убить даже магистры и солдаты — с помощью магии, мечей, пуль, — то с тёмной энергией могу справиться только я.

Ли Юй побледнела. Её пальцы сжали край скатерти, а в глазах вспыхнуло беспокойство:

— И это значит, что если где-то случится прорыв и в наш мир явятся демиурги демонов, мы не устоим.

На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина. Даже слуги замерли, словно боясь нарушить этот миг.

— Будем надеяться на лучшее, Ли Юй, — я заставил себя улыбнуться. — А теперь давайте ужинать. Мы заслужили хотя бы эту маленькую передышку.

Мы приступили к трапезе. Кофе согревало горло, мясо таяло на языке, а за окном, в темноте, мерцали звёзды — равнодушные свидетели наших тревог. Но здесь, в этом тёплом круге света, мы были вместе. И пока это так — у нас оставался шанс.