Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 - Максим Шаравин

Егорыч рассмеялся весело и громко:

— Беркут, горазд ты шутить. Это же дети! Им вон ящики да мешки таскать, — и добавил уже серьёзно: — Не шути так. Ещё раз спрашиваю, где подкрепление? У меня твари опять попёрли со второго уровня. Федя уже потерял один рубеж. Если не удержим второй, то твари Степанычу в спину ударят.

— А я, Егорыч, не шучу. Прислали сотню кадетов-сирот. Больше никого. К Степанычу ушла двадцатка наёмников, хотят попробовать прорыв у него закрыть. Если закроют, то к тебе придут. А пока вот, — капитан махнул рукой в нашу сторону, — принимай.

— Да вы там все мозги что ли пропили⁈ Они же сдохнут здесь и пользы не принесут. Забирай их к чертям назад! — повысил голос Егорыч.

— Егорыч, майор отправил их к тебе. Сам понимаешь, почему их прислали в разлом. Списали их. Лучше сделай так, чтобы пожили они подольше, — Беркут повернулся к нам. — Чего уши развесили? Ящики с едой и мешки сложить в большую палатку, патроны рядом с ней. Выполнять!

Кадеты сразу ломанулись к большой палатке, в том числе и я с Мишкой. Пока мы складывали провизию и патроны, Беркут ушёл назад, на поверхность, а к нам направился Егорыч.

— Построиться в пять рядов по двадцать человек! — сказал Егорыч спокойно, но все сразу кинулись выполнять приказ.

Через минуту мы стояли по стойке смирно и смотрели на Егорыча. Его глаза, привыкшие к смерти и крови, теперь с недоверием разглядывали наших юных бойцов.

— Значит так, салаги, — начал он, обходя строй. — Здесь не детский сад. Каждый ваш шаг может стать последним. Но если будете держаться вместе и слушать меня — проживёте подольше. А теперь слушай приказ: первая шеренга — на дежурство к западному посту, вторая — к восточному. Третья — в резерв, четвёртая — на укрепление стен, пятая — со мной на обход территории. Живо!

Его голос звучал жёстко, но в нём проскальзывала нотка заботы. Мы понимали: этот человек знает, о чём говорит. И теперь от него зависит наша жизнь в этом аду.

Глава 4

Мы с Мишкой попали в первую шеренгу и направились в западную часть огромной пещеры, куда указал нам Егорыч. Там нам предстояло поступить в распоряжение поручика Лапина. «Лапа вас встретит и приставит к делу», — бросил напоследок командир.

Опорный лагерь под командованием капитана Савелия Егорова, или просто Егорыча, как его все называли, располагался в гигантской пещере диаметром около двух километров. Пещера имела три выхода. Первый — тот, откуда мы пришли с капитаном Беркутовым; именно возле него располагался сам лагерь, и вокруг него возводились оборонительные сооружения. Второй выход находился на восточной стороне, а третий — на западной, куда мы сейчас направлялись.

Пока мы пробирались через лагерь к западному посту, то ловили обрывки разговоров солдат. Из этих обрывков стало ясно: именно в западном проходе идут самые ожесточённые бои с тварями, которые лезут со второго уровня разлома.

Вокруг лагеря кипела напряжённая работа. Солдаты трудились не покладая рук, возводя мощные укрепления. Каменные стены, сложенные из огромных глыб, добытых в разломе, поднимались всё выше, образуя надёжное защитное кольцо. Каждый камень был тщательно подогнан к другому, создавая неприступную преграду.

Когда мы добрались до западного поста, перед нами открылась впечатляющая картина. Выход из пещеры представлял собой идеально выверенный круглый туннель, словно созданный искусной рукой мастера. Его диаметр достигал двадцати-тридцати метров, а гладкие стены свидетельствовали о том, что природа потрудилась на славу, формируя это природное чудо.

Перед туннелем полукругом возвышалась мощная оборонительная стена с многочисленными бойницами. Она была построена с учётом всех требований фортификации, каждый камень лежал на своём месте, создавая надёжное укрытие для защитников. В центре стены располагались небольшие металлические ворота, сейчас надёжно запертые и наглухо закрытые.

По периметру стены были установлены дополнительные укрепления: мешки с песком, бетонные блоки и пулемётные гнёзда.

— Кто такие? — к нам навстречу вышел невысокий мужчина с короткой стрижкой и густой бородой. Его экипировка почти не отличалась от той, что носил Егорыч — те же кожаные перевязи, массивный меч и пара боевых ножей.

— Нас прислал Егорыч под командование поручика Лапина. Он сказал: «Лапа вас встретит и приставит к делу», — ответил Мишка, стараясь держаться уверенно.

— Ну я Лапа, а Егорыч не сказал, что мне с вами, сосунками, делать? — поручик окинул нас презрительным взглядом.

Я не выдержал и вышел вперёд, встав прямо напротив него:

— Мы из кадетского корпуса сирот. По сути, мы смертники, так как не обучены магии, и многие из нас даже не могут сформировать кольчугу. Например, я. И нам срать, куда ты нас определишь. Сколько мы тут протянем, зависит только от тебя, Лапа. А если тебе этого мало, то иди сам к Егорычу, и пусть он тебе объяснит, что с нами делать.

За спиной одобрительно загудели остальные кадеты. Лапа неожиданно ухмыльнулся, и его взгляд изменился — из презрительного он превратился в оценивающий.

— Сироты-смертники, значит. Ладно, если вы все такие с характером, то, может, и поживёте ещё. Давно ели?

— Давно, последний раз нас кормили завтраком ещё в кадетском корпусе, перед тем как загрузить в машины и привезти сюда, — ответил я, не отводя взгляда.

— Тогда пошли, покормим вас. Заодно подумаю, что с вами делать, — поручик развернулся и направился к стене, возле которой виднелась большая одинокая палатка и мерцал огонёк костра.

В палатке царил полумрак, разбавленный светом нескольких фонарей. Нам выдали по банке тушёнки и по большой тарелке горячей гречневой каши. Хлеб и чай можно было брать без ограничений.

Мы расселись кружком вокруг костра, и воздух наполнился запахом еды. Кто-то достал ложки, кто-то начал открывать консервы.

Поручик Лапин присел рядом с нами и внимательно наблюдал, как мы уплетаем тушёнку с кашей. Когда последний кусок был съеден, а тарелки вылизаны до блеска, он поднялся и подошёл к нам.

— Значит так, бойцы, слушайте внимательно, — Лапа достал нож и начал чертить схему на земле. — Мы находимся здесь, — он отметил наше местоположение крестом. — Туннель тянется примерно на пять километров до нашего второго рубежа, — поручик обозначил следующий крест. — В туннеле есть несколько ответвлений, они уже обследованы и заканчиваются небольшими пещерами.

Он сделал паузу, обвёл нас взглядом и продолжил:

— От второго рубежа отходят два туннеля: один ведёт на восток к нашему второму восточному рубежу, а оттуда — к позициям людей Степаныча. Второй уходит вниз, к границе второго уровня, к нашему первому рубежу,