Женская лирика - Елена Генриховна Гуро

смерти дышит красота.

«Милый друг, мне жизнь не полюбить…»

Милый друг, мне жизнь не полюбить,

Но люблю я жизни отраженье.

И мила мне золотая нить

Меж земным и неземным свершеньем.

И дворец, что в зеркале пруда

Опрокинул ясные колонны,

Пусть не будет нашим никогда,

Тяжесть царской знаем мы короны.

На престол тобой возведена,

Я тебя венцом моим венчаю.

Милый друг, земная жизнь темна,

Но светла над нею жизнь иная.

Убаюкай зыбь души моей,

Тайну неба пусть она лелеет,

Пусть святая нить любви твоей

Между мной и небом не слабеет.

«Как вожделенна страна познания…»

Как вожделенна страна познания,

Как многозвёздно она светла,

Её сокровищам нет названия,

Её обителям нет числа.

Как беспощадна страна познания,

Её пути – огонь и кровь,

Её закон – самосжигание,

И дышит смертью в ней любовь.

И как чудотворна страна познания,

В ней прах и пепел встаёт живым

И улетает, как ветра дыхание,

Что звали мы жизнью и сердцем своим.

«Всё бред и сон. Душа сломалась…»

Всё бред и сон. Душа сломалась

И тяжко мечется во сне.

И это было иль казалось,

Что сердце в саван облекалось,

Что эшафот воздвигнут мне?

И это не было иль было,

Что властно руку палача

Твоя рука остановила,

И тьма, бледнея, отступила,

И жизни вспыхнула свеча.

И снова бури задувают

Дыханье робкое свечи,

Где сон, где явь – душа не знает,

Душа во тьме не различает,

Где Ты, где Бог, где палачи.

«На мраморную балюстраду…»

На мраморную балюстраду

И на засохший водоём

В квадрате крохотного сада

Под хризолитовым плющом

Гляжу я так же, как бывало

В те обольстительные дни,

Когда душа припоминала,

Что в мире значили они.

И вижу чёрную гондолу,

Мостов венецианских взлёт,

И голос сладостной виолы

Меня томительно зовёт.

Сквозь шёлк дворцовой занавески,

Как нож, блистает чей-то взор,

А вёсел радостные всплески

Звучат, как поцелуев хор.

И знаю, в этом же канале

На мягком и тенистом дне

Я буду спать с твоим кинжалом

В груди, в непробудимом сне.

«Там, где нога твоя земли коснётся…»

П. А. Флоренскому

Там, где нога твоя земли коснётся,

Не оживёт сожжённая трава,

И чёрный вихрь вослед тебе несётся —

Так шелестит несмелая молва.

Но ты молчишь, склонив ресницы долу,

Таинственным величьем обречён,

Завившись в быт прогорклый и тяжёлый,

В нём поглотить пророческий свой сон.

Но ветхий бог, как мех, уже раздранный,

Вместить не может нового вина,

И ты не в нём живёшь, пришелец странный,

Не там, где дом твой, дети и жена.

Тебе знакомо нижних бездн сиянье,

Денницы близкой дерзновенный взор,

И сладостность свободного познанья,

И горького изгнанья приговор.

И ничего о них молва не знает,

И ничему там не поможет быт,

Где Дьявол с Богом в смертный бой

        вступают

И где душа, как два костра, горит.

Памяти Елены Гуро

Два озера лесных – глаза,

В них – мудрость вещего ребёнка.

Порой нежданная слеза

Сквозь смех, стремительный и звонкий.

На тонких пепельных косах

Два банта – жёлтый и вишнёвый.

Неоперённых крыльев взмах

В движеньях грации суровой.

В певучем бархате речей

Органа голос величавый.

И вдруг – победный звон мечей,

И дальний отзвук битв кровавых.

Волшебник снежно-белый кот

С янтарным ворожащим оком

Тебя – царевну – стережёт

И там, в краю от нас далёком.

С твоей картины нежный зверь,

Прозрачно радужный лосёнок,

Тебе открыл Эдема дверь,

Где призрак, ласковый и тонкий,

Земного сына твоего

Тебя объятьем лунным встретил

И дивной музыкой отметил

Твоей кончины торжество.

Мирра Лохвицкая

Но не тебе

В любви, как в ревности, не ведая предела, —

Ты прав, – безжалостной бываю я порой,

Но не с тобой, мой друг! С тобою я б хотела

    Быть ласковой и нежною сестрой.

Сестрою ли?.. О, яд несбыточных мечтаний,

Ты в кровь мою вошёл и отравил её!

Из мрака и лучей, из странных сочетаний —

    Сплелося чувство странное моё.

Не упрекай меня, за счастие мгновенья

Другим, быть может, я страданья принесу,

Но не тебе, мой друг! – тебе восторг забвенья

    И сладких слёз небесную росу.

Лионель

Лионель, певец луны,

Любит призрачные сны,

Зыбь болотного огня,

Трепет листьев и – меня.

Кроют мысли торжество

Строки лёгкие его,

Нежат слух, и дышит в них

Запах лилий водяных.

Лионель, мой милый брат,

Любит меркнущий закат,

Ловит бледные следы

Пролетающей звезды.

Жадно пьёт его душа

Тихий шорох камыша,

Крики чаек, плеск волны,

Вздохи «вольной тишины»,

Лионель, любимец мой,

Днём бесстрастный и немой,

Оживает в мгле