Снегурка для миллионера - Ария Гесс

Глава 9

Глава 9

— Так, если что, у нас здесь ванная, — забегает заведующая, и мы резко отшатываемся друг от друга. — Ой, я помешала…

Неловко-то как!

— Нет, конечно же нет! — пытаюсь оправдаться я, взглядом ища поддержку у Антона, но тому, как я вижу, вообще по барабану.

Отвернувшись, он спокойно достает вещи: красный бархатный мешок с подарками, штаны, рубаху, бороду и шапку деда мороза.

— Мы тогда переодеваться будем, — улыбаюсь натянуто заведующей, и она, ответив мне тем же, быстро смывается из кабинета.

Забежав в ванную, я быстро переодеваюсь и крашусь. Когда выхожу, Антон уже полностью готов! Этакий сексуально-накаченный дед.

— А тебе идёт, — хохочу, приближаясь к нему.

— Тебе тоже, — отвечает с хрипотцой.

Его взгляд темнеет, а глаза щурятся. Одним рывком он тянет меня, впечатывая в свой торс.

Не дышу. Жду с трепетом.

— Понимаю, что не к месту, но этот костюм создан, чтобы с тебя его срывали…

Щеки мгновенно заливаются краской.

— Ты прав. Совершенно не к месту, — прячу взгляд под убийственным напором.

— А ведь ты сейчас стоишь и обнимаешь меня. Сама.

— А у меня есть выбор? Ты меня сцапал за талию.

Он наклоняется, отчего я ощущаю его дыхание на нежной коже шеи.

— Даш, как насчёт реально «сцапать»? Согласна?

— Дурачок! Отпусти! Дети ждут!

— Если на свидание согласишься пойти.

Поднимаю взгляд и снова смущаюсь от его напора.

— Вот закончится благополучно праздник, тогда и отвечу!

Он издает наигранный мучительный стон, но все же отпускает меня.

— Ладно, спрошу с тебя после праздника.

Улыбаясь, иду первая в зал, хотя уже прекрасно знаю, что ему отвечу.

В огромном украшенном холле уже собираются детки — кто постарше, кто совсем малыши. Они оживленно перешептываются, поглядывают на нас, некоторые робко прячутся за воспитателями.

Я не напираю, даю деткам привыкнуть, но Антон…

Он словно тот танк, на котором мы приехали.

Сразу же к детям, и что удивительно — мгновенно находит общий язык — наклоняется к малышке в синем платьице, что-то шутит, на что она тут же начинает звонко смеяться. В этот момент такое тепло по телу растекается.

Начинается утренник. Действуя по наспех заученному сценарию, который Антон все же иногда подглядывает, мы ловко справляемся со своей задачей.

Антон очень меня удивляет. Он так уверенно держится в своей роли, что я невольно любуюсь им — таким сильным, добрым, отзывчивым, порядочным человеком.

Как же ошибочно бывает первое впечатление, однако!

Мы вместе поем с детьми праздничные песни, водим хороводы вокруг елки, раздаем подарки. Его голос звучит так искренне, тепло, что даже те, кто сначала стеснялись, теперь весело тянутся к нему, обнимают, что-то просят или шутят. Он берет мальчонку на руки, помогает повесить последний шарик на верхушку елки — что вновь порождает детский смех.

Радость детей, блеск их глаз, атмосфера надежды и сказки — всё это согревает лучше любого зимнего очага. А то, как он заботится о каждом ребёнке, как сияют его глаза, пока он раздает подарки и веселит этих малышей…

Я в этот момент чувствую что-то глубокое, теплое, нежное. Это не просто симпатия. Это восхищение и благодарность за то, что такой человек рядом со мной в такой важный… нет, не для нас… для детей день.

Когда утренник заканчивается, и малыши расходятся с подарками, я остаюсь рядом с ним.

— Ты был просто превосходен…

— Обычно я слышу это в постели, — в типичной ему манере шутит он, но я ведь понимаю, что это все маска, старательно скрывающая его добрые поступки.

— Я согласна на свидание.

Теперь он улыбается. Приближаясь, не даю ему снова схватить меня. Сама делаю шаг вперёд, кладу одну руку на шею, а второй стягиваю его бороду, и, встав на носочки, прикасаюсь к его губам. Сначала он стоит немного в ступоре, а потом с огромным желанием отвечает.

Приходится притормозить его, напомнив, что мы все ещё в холле…

Он улыбается и тянет меня в нашу раздевалку. Мы проводим там около получаса, целуясь и обнимаясь, пока оба с мучительным осознанием не понимаем, что нужно выходить, прощаться с руководителями детского дома и уезжать.

Мне до ужаса становится неловко, когда Антон, спешно попрощавшись со всеми, не задерживаясь ни на секунду, тянет меня к машине.

— Дико хочу тебя обнять, надо срочно ехать в отель.

— А как же свидание? Мы что, в отеле будем?

— Сегодня в отеле, завтра свидание!

— Спать с тобой не буду! — сразу предупреждаю его, на что он лишь хмыкает.

— Заставлять, конечно, не буду, но кто знает, как ты заговоришь ночью.

— Идиот! — толкаю его в спину, но он резко поворачивается, подхватывает меня на руки и начинает кружить.

— Остановись! — хохочу на всю округу. — Скользко же!

Но он закрывает мой рот своими губами, нагло вторгаясь языком и снова распаляя меня до мурашек и озноба.

Обратную дорогу уговариваю его все же подвинуться, чтобы уступить мне место рядом с ним. Он соглашается при одном условии — всю дорогу меня обнимать.

Соглашаюсь не сразу, чтобы не показать ответного дикого желания, но, кажется, он вообще насквозь меня видит!

Когда добираемся обратно, уже темнеет. Естественно, ни о каком свидании и речи быть не может. Мы уставшие, но счастливые поднимаемся в номер.

И как только за нами закрывается дверь, Антон под мой вскрик подхватывает меня на руки и несет на кровать.

— Антон, стой, ты же помнишь… — бью его огромные ручища, пытаясь разбудить воспоминания о моем категорическом отказе с ним спать.

— Что помню, Снегурка? Поверь, спать мы сегодня точно не будем!

Глава 10

Глава 10

Его поцелуи жалят, его прикосновения сводят с ума. Мне дышать нечем, кислород заканчивается в момент его вдоха и одновременного скольжения языка по губам. Эйфория, немного прострация от осознания того, что я вообще рядом с этим мужчиной. Глядя на его поступки, я не могу поверить, что он выбрал меня.

Что сейчас он целует меня!

Его дыхание становится тяжелее, быстрее, как и мое. Я отвечаю на поцелуй, чувствую, как мое сердце стучит в унисон с его, и в этот момент весь мир как будто растворяется — остаемся только мы.

Его