Вопросы международного права и международной политики - Андрей Януарьевич Вышинский

Сегодня г-н Ходжсон говорил о торге. Известно, что торговля за кулисами производится всякая, и мы знаем, что есть много преуспевающих в этом деле. Но я спрашиваю вас: разве когда-нибудь, какая-нибудь делегация ставила официально вопрос о том, что «де-мы согласны принять таких-то и таких-то, если вы примете таких-то и таких-то». Где, когда, какая делегация ставила так вопрос? Советская делегация на себя этого принять не может. Советская делегация вместе с тем считает справедливым, чтобы все были приняты, кто удовлетворяет условиям статьи 4, и чтобы была отброшена всякая дискриминация по отношению к тем государствам, внутренний строй которых или направление политики которых почему-то не нравится тем или другим вершителям мировых судеб: «Мы, говорят, не можем принять Болгарию потому, что Болгария не уважает права человека».

Если так ставить вопрос, то этот вопрос – уважаются ли ими права человека, должен быть обращен раньше всего к тем государствам, которые сопротивляются принятию Болгарии в Организацию Объединенных Наций. Можно быть уверенным, что они не смогут дать на этот вопрос положительный ответ.

Совершенно неправильно поступает Ассамблея, спрашивая, можно ли, исходя из статьи 4, обусловить прием одних государств требованием приема других, конечно, нельзя. Исходя из статьи 4 – нельзя. А исходя из логики и из политических условий в политических органах – можно, нужно и неизбежно.

Поэтому мы говорили в прошлый раз на Генеральной Ассамблее: формально статья 4 не дает оснований ставить вопрос так, как поставила Генеральная Ассамблея, испрашивая консультативное заключение у международного суда. А по существу, без иостановки такого вопроса, если вы не хотите обманывать самих себя и лицемерить, то вы должны сказать – без этого не обойдешься, потому что там, где сталкиваются политические интересы и мнения, там неизбежно, при решении вопроса, руководствоваться политическими соображениями. И весь вопрос заключается только в том, исключает ли статья 4 возможность таких политических мотивов. Мы считаем, как это считают и восемь судей, т. е. большинство международного суда, что статья 4 это не исключает. Почему? Потому, что вопрос этот о приеме новых членов не юридический, а политический. Не девять, а лишь семь членов международного суда стоят по этому вопросу на той точке зрения, что данный вопрос является юридическим, а не политическим. Насколько эта семерка сама не была уверена в своей позиции, видно из того, что консультативное заключение – мнение так называемого «большинства», а в действительности меньшинства по вопросу о том, как нужно понимать запрос Генеральной Ассамблеи, – указывает на то, что абстрактная форма, которая была придана этому запросу, исключает возможность говорить о каком-либо применении этого консультативного заключения к конкретным практическим вопросам. Таким образом, давая свое консультативное заключение, эта девятка членов просит не применять это заключение, которое дается в абстрактной форме к конкретным, практическим случаям, потому что они не хотели вмешиваться в решение этих конкретных вопросов, имеющих политический характер.

А теперь нам говорят, и даже представили соответствующую резолюцию, рекомендующую Совету безопасности руководствоваться этим консультативным заключением при решении практических вопросов. Это оговорка, которая делает честь девяти членам международного суда. Однако она не будет принята во внимание, потому что будет сделана попытка воспользоваться этим заключением, чтобы подкрепить свою позицию.

Основной вопрос, который был поставлен перед международным судом, таким образом, заключается в следующем: что собой представляют условия статьи 4-й? Достаточны ли они или только необходимы? Тут правильно говорилось: если они только необходимы, то могут быть еще другие, – добавочные. Если они достаточны, то-есть исчерпывающие, то, следовательно, никаких добавочных условий или критериев выдвигать нельзя.

Девять судей считают, что эти условия являются достаточными, то-есть, что никаких других, кроме тех, которые указаны в статье 4, нельзя выдвигать. Но с таким заключением девяти членов международного суда нельзя согласиться. Тем более, что это заключение вовсе не вытекает из собственной позиции этих девяти судей. Ведь эти судьи сами в своем заключении признают, что статья 4, хотя и носит исчерпывающий характер, – я буквально цитирую вам то, что говорится в заключении этих девяти судей, которые выступают от имени международного суда, – все же не исключает дискреционной оценки фактических обстоятельств, позволяющих проверить наличие требуемых условий.

Статья 4 не запрещает принимать в соображение любое фактическое обстоятельство, которое с полной основательностью и добросовестностью может быть связано с критериями и условиями этой статьи. Девять судей признают, что учет этих обстоятельств допустим ввиду самого характера условий, формулированных одновременно очень широко и очень гибко. Этот учет не устраняет никакого политического соображения, могущего быть связанным с критериями или условиями, предъявляемыми при приеме в члены Организации Объединенных Наций. Вот что говорит это «большинство» международного суда. Они говорят, что никакое политическое соображение не может быть устранено при решении вопроса о приеме новых членов. Почему вы об этом забываете? Почему вы проходите мимо этого? Потому, что в другом случае эти же 9 членов суда, за исключением Альвареса и Асеведо, отступают от этого правила, вступая с самими собой в коренное, глубокое противоречие.

Но если есть противоречие между двумя положениями одних и тех же консультантов, то ведь надо же объяснить, почему избирается первое и отбрасывается второе, а не наоборот? Дайте в таком случае ваши доказательства. Но вы ничего не доказали и не можете доказать. Не можете потому, что природа вещей такова, что это вопрос не юридический, хотя, «конечно, в нем имеются юридические элементы, но политический.

Больше того, Альварес говорит, и это очень хорошо сказано у него, очень популярно: перед международным судом, когда к нему поступает какой-нибудь вопрос на консультацию, всегда должен встать предварительный вопрос: «Является ли этот вопрос юридическим или политическим?»

Если он политический, международный суд должен уклониться от принятия этого вопроса к своему рассмотрению; если это вопрос юридический, тогда международный суд должен принять его к своему рассмотрению. Конечно, говорит Альварес, всякий юридический вопрос имеет элементы политические, и не может суд, решая даже вопрос юридический, не считаться с этими политическими элементами.

Но ведь это же говорит и большинство, большинство, консультативное заключение которого вы считаете образцом и рекомендуете или хотите рекомендовать Совету безопасности для использования, для руководства. Ведь большинство признает, что политические соображения, могущие быть связанными с условиями, предъявляемыми при приеме новых членов в Организацию Объединенных Наций, не могут быть устранены из поля зрения тех, кто решает вопрос о приеме.

В заключении этих девяти членов международного суда говорится больше: указывается, что статья 4 устанавливает пределы, в которых осуществляется свобода решения