Травля. Руководство для взрослых по защите и поддержке детей - Анна Левинская

Часто школа пытается скрывать происходящее, делая вид, что ничего не происходит, и не информирует родителей о случившемся.

«Ситуация, которая произошла в школе с моим сыном, была шокирующей. Она быстро прошла и завершилась, но вскрыла для меня многие сложности во взаимодействии детей, родителей и школы. Я, например, столкнулась с ощущением полной беспомощности, потому что первая реакция людей в школе — в данном случае педагогов, безумно уставших от разных конфликтов, — это сильнейшее отрицание. Ты тратишь огромные силы только на то, чтобы вообще убедить их: произошло что-то из ряда вон. В моем случае сильной стороной оказались юридические знания: я сразу начала изучать, как правильно составлять жалобы в комиссию по делам несовершеннолетних, управление образования, в прокуратуру. Самыми эффективными оказались два конкретных шага. Во-первых, я нашла соответствующие статьи закона и очень структурированно изложила их классному руководителю. Во-вторых, упомянула о возможности огласки в СМИ. К тому же у нас были видеозаписи происходящего. Не будь их, мы могли бы вообще никогда не узнать об этой ситуации. Отдаю себе отчет, что полностью проконтролировать то, что происходит в школе и как тебе это передает ребенок, невозможно. И более затруднительное положение у тех родителей, кто не имеет доказательств. Думаю, они находятся в более безысходном состоянии».

Бывает, что психолог, социальный педагог или учитель открыто говорят о существующей проблеме, но администрация не позволяет назвать ситуацию травлей, пытаясь смягчить формулировки, призвать сотрудников разобраться тихо, внутри учебного заведения.

У школы обычно два варианта реагирования: не замечать действия агрессора, возможно даже оправдать их, или наказать его, обвинить во всех грехах, поставить на учет и т. д.

У преподавателей действительно большой объем работы: они заполняют множество документов, пишут всевозможные отчеты, готовятся к занятиям и несут ответственность за безопасность детей в школе. На уроках учителя сосредоточены на предмете, учебном материале, а на переменах общение с учениками сводится к минимуму. Дети в большинстве случаев предоставлены сами себе, и в их среде такие явления, как оскорбления, толчки, насмешки, физические наказания и т. д., могут считаться нормальными, даже обыденными.

Ниже приведен наглядный пример того, как ученики создали свои правила, согласно которым «наказывать» тех, кто им не соответствует, стало нормой. Поскольку в заметке упоминается, что жертву «постоянно наказывали», возникают вопросы: где были взрослые? почему они позволяли регулярно обижать ученика? почему разбирательства начались только тогда, когда пострадавший оказался в больнице?!

«Состояние восьмиклассника, жестоко избитого в школе № 2120 в Новой Москве, оценивается как удовлетворительное — у него сломана челюсть и сотрясение мозга. Нападавших задержали и уже отчислили — приказ подписал директор. Оба 15-летних подростка оказались гражданами России — им грозит до 5 лет колонии за хулиганство. Один из них уже состоит на учете в школе из-за поведения. Следственный комитет продолжает расследование, ситуация на контроле Департамента образования и прокуратуры. Избиение школьника случилось 21 апреля во время перемены. Со слов очевидцев, ученика 8-го класса, 14-летнего Кирилла, жестоко наказали за внешний вид — черные волосы, бледную кожу и неформальный стиль в одежде, что драчуны считали неприемлемым и за что постоянно наказывали жертву. Со слов учеников, нападавшие били несчастного по лицу ногами — он захлебывался кровью и бился в конвульсиях»[18].

В ситуации травли роль учителя крайне важна. Нередко, не вникая в суть ситуации, педагог наказывает того, кто и так подвергается нападкам. Представим ситуацию: на перемене к ребенку приставали, дергали его, хватали вещи, обзывали. А в тот момент, когда жертва теряет самообладание, появляется учитель. Не разобравшись в ситуации, педагог выражает недовольство пострадавшему, а не обидчикам.

Бывает и так, что агрессор — это успешный ребенок, любимчик учителя, и тот просто не верит жалобам детей и не реагирует на них.

Педагоги не всегда считают нужным вмешиваться в детские конфликты («Пусть родители воспитывают» или «Сегодня поругались — завтра помирятся»), иногда просто из-за непонимания всей серьезности ситуации. А ведь именно учитель может и помочь детям разобраться в конфликте, и четко дать понять, что в его коллективе травля недопустима, может пресечь конфликт на корню.

«Дочка неоднократно жаловалась на одного мальчика: то толкается, то обзывается. Мой ребенок не робкого десятка, сама может за себя постоять, да еще и физически более развита, чем другие одноклассники. Поэтому я учу ее всегда сообщать классному руководителю о случившемся, а не отвечать или давать сдачи. Дочка говорит, что подходила к учителю много раз, та отмахивается: “Разбирайтесь сами”, “Я должна учить детей, а не вашими разборками заниматься”. Сегодня дочка позвонила из школы и рассказала, что опять мальчик ее толкал и на уроке бросил ей записку с матерным оскорблением. Я, как обычно, порекомендовала подойти к учителю.

Дочка подошла и опять получила в ответ: “Разбирайтесь сами”. Тогда я написала учителю вежливое сообщение с просьбой поговорить с обоими и выяснить, в чем суть их конфликта, и о недопустимости издевательств. На что получила от учителя ответ: “Здравствуйте, конечно”. Вот так в очередной раз убедилась, что учителя готовы разбираться в детских конфликтах, только когда в них вмешиваются родители. И действительно, учительница побеседовала с детьми, ту ситуацию удалось уладить».

«У нас в школе учителя вообще не вмешивались в разборки и конфликты между одноклассниками. Помню, в 9-м классе ко мне приставал одноклассник. Я пошла к классному руководителю, сказала ей, что, мол, донимает меня, сил терпеть нет. Что, вы думаете, она сделала? Она пересадила его на заднюю парту — прямо за мной. А он и дальше продолжил донимать меня уже оттуда. Я какой-то период времени вообще не ходила в школу из-за этого».

Один из вариантов решения проблемы, который кажется педагогам удачным, — это пригласить агрессора и обидчика к директору школы, попросить помириться, пожать друг другу руки. После этого конфликт считается исчерпанным. Но на деле конфликт исчерпывается только в глазах педагога и администрации. Ребята же, выйдя из кабинета директора, вернутся к прежним отношениям, и сценарий травли продолжится.

Также не имеет смысла публично унижать, стыдить зачинщика травли. Единственное, что можно вызвать таким публичным унижением, — это еще большую злость в адрес жертвы.

Учителя могут становиться свидетелями травли, когда насилие происходит прямо на их глазах, иногда даже во время урока. Кто-то из них пытается вмешаться, остановить конфликт, повлиять на ситуацию.

«У меня в классе есть мальчик, который странно себя ведет: бормочет себе под нос, шепчется сам с собой. Его буллят другие мальчики из нашего класса,