Искусство быть несовершенным. Как полюбить и принять себя настоящего - Эллен Хендриксен

между раздражающим и нелегальным. Сканирование мозга подтверждает этот факт[162]. В журнале «Frontiers in Human Neuroscience» опубликовали данные исследования, во время которого людям, которым трудно отказывать другим, сканировали мозг. Чем реже они отказывали другим, тем активнее светились определенные части мозга[61], особенно когда на самом деле им не хотелось соглашаться. Неудивительно, что в мозгу Лизетт произошло короткое замыкание.

Даже если борьба с человекоугодием кажется вам первым шагом в сторону эгоизма, на самом деле это шаг к признанию своей самости. В чудесной книге «Здоровый эгоизм. Как перестать угождать другим и полюбить себя»[62] Эмма Рид Таррелл пишет, что перестать угождать другим – это не то же, что «сказать “Я важнее”, скорее это посыл “Я тоже важен”»[160].

Первым делом сконцентрируйтесь на своих потребностях и желаниях – например, вам нужно заняться спортом, чтобы были силы заниматься детьми; нужно выделить время на друзей, чтобы не выгореть на работе; нужно отказаться от приглашения на вечеринку, потому что вы ненавидите вечеринки и идете, только чтобы не обидеть хозяина, либо хотите пойти, но ваш партнер ненавидит вечеринки и вы боитесь оставить его одного. Пробуйте, экспериментируйте. Скажите «нет» соседу, который разговаривает с вами только тогда, когда ему что-то нужно. Скажите «да» начальству, когда вас спросят, хотите ли вы что-то изменить в рабочем процессе.

Когда мы впервые начинаем придерживаться принципа «Я тоже важен», обычно возникает два пути развития событий. Первый – большая дырка от бублика. Мы говорим: «Я тоже важен», а наш страшный критик отвечает: «Ладно, отлично». Мы прокручивали в голове наихудший сценарий отказа, который казался неминуемым, а в итоге удивлены, насколько это разумно и уважительно – выделить для себя хоть немного пространства.

Второй путь – противодействие. Можно сказать, что мы «работали» на тех, кому угождали. И когда мы действуем против системы, система отвечает тем же. Таррелл пишет: «Когда вам говорят: “Ты изменился”, на самом деле они имеют в виду: “Мне не нравится, что ты больше не делаешь, как я хочу”»[160].

Человекоугодие – одна из форм контроля, а противоположность контроля – доверие. И я не о том, что нужно слепо верить, будто вас никто не будет критиковать и вы всем будете нравиться – это невозможно контролировать. Не забывайте, что вы можете отдать все жетоны в общак, а вас все равно выгонят из группы. Невозможно нравиться всем, даже когда делаешь все правильно.

Нужно поверить, что все получится, даже если у вас не будет стопроцентного одобрения и поддержки. Поверить, что можно попросить помощи, что люди предприимчивы – они могут найти альтернативу, а не взваливать все на ваши плечи. Принять, что у людей есть право на эмоции и не нужно их от этого беречь, что у вас есть право на отстаивание своих желаний и границ. Не сомневаться в том, что у вас хватит ресурса, чтобы справиться с неодобрением, потерями и переменами в жизни.

Снова дадим слово Таррелл: «Условное принятие – это не полноценное принятие. И разрыв отношений на фоне человекоугодия нельзя назвать плохим исходом. Отношения можно исправить, если заинтересованы обе стороны, а если нет – они изначально были обречены на провал»[160]. Каков вывод? Обязательно добавьте себя в список людей, которым вы так стараетесь угодить.

Практика. Вспомните конкретную ситуацию или человека, которому вы постоянно угождаете. Признайте, что от человекоугодия для вас есть польза, в противном случае вы бы этого не делали. Потом подумайте, чего вы лишаетесь ради такого поведения? Найдите возможность высказаться, рассказать о своих потребностях или установить границы в вопросах, которые для вас важны. Попробуйте и оцените результат. Попробуйте снова – и так без конца.

Шаг 2

Возвращение в свою жизнь

6. От ярлыков к ценностям

Когда Картер присоединился к онлайн-сеансу из комнаты в общежитии, жирные волосы на его голове торчали во все стороны – результат того, что он держал ее руками, пытаясь решить задания по линейной алгебре. С начала первого семестра в колледже прошло всего три недели, но он выглядел таким напряженным и измотанным, будто готовился к выпускным экзаменам.

Картер, тот самый «умный» ребенок из маленького унылого городка (мы говорили о Картере в первой главе). В старшей школе он увлекся математикой, так что, поступив в колледж, пошел на факультет многомерных исчислений. Спустя две недели он чувствовал себя потерянным, как прошлогоднее пасхальное яйцо[63], тогда он перешел на линейную алгебру, но там тоже начались трудности.

«Сегодня крайний срок подачи заявок на окончательный список предметов, думаю, заменю алгебру биологией», – рассказал он. Я наклонила голову и вопросительно молчала. Я знаю, что во время учебы в школе Картер дополнительно занимался биологией в колледже (в школе ему не могли предложить углубленное изучение). Через некоторое время он добавил: «Уверен, с биологией все получится».

Во время наших следующих встреч Картер смог понять и объяснить, какое влияние на него оказывает ярлык «умный»: «Ладно, если я такой умный, я должен знать основы математики, у меня не должно быть вопросов, ведь тогда станет очевидно, что я чего-то не понимаю, мне нужно зубрить весь материал, чтобы хорошо сдавать тесты».

Картер прочно приклеил ярлык «умный» к своей личности. И это неудивительно – он успешно учился, что только подтверждало его представление о себе, а еще им гордились в родном городе. Но ночные мучения с домашней работой по математике пошатнули его учебное самообладание и чувство собственного достоинства. Он говорил, что, пока он ночи напролет ломал голову над производными, к нему постоянно приходила мысль: «Может, я не такой уж и умный на самом деле?» Эта мысль увела его от истинных интересов в более безопасную область.

Мы все мыслим ярлыками. Подумайте, как бы вы себя описали. Начните предложение с «Я …» (уверена, вы сможете легко придумать 20 или 30 ярлыков): милый, неловкий в общении, творческий, чудаковатый, родитель, странный, ботан, люблю детей, еврей, республиканец, тяжело строю отношения, садовник, помощник юриста. Иногда ярлыки становятся предметом гордости: «оплот» семьи заслуживает доверия, на него все полагаются; «супермама» совмещает семью и работу с точностью запуска ракеты. Как Картер или его родители, мы тоже очень радуемся, когда учителя пишут в дневниках наших детей «молодец» или «с тобой приятно работать».

Но если мы склонны к переоценке, ярлыки начинают диктовать нам, как жить[163]. Ярлык Картера «умный» говорит ему, что нужно делать, а что нет, чтобы этот ярлык у него остался. Условная «мама» в группе друзей не только