Развод. Чужая жена для миллиардера - Галина Колоскова

Глеб сдвинул брови:

— Следи за языком. Критики в нашем договоре не было.

Понятно, что её несёт, но обида не отпускала. Она не отвела взгляда, как сделала бы час назад. Смысл изображать его невесту, если он сам всё портит?

— Унижения от бывших невест тоже. Мне плевать на ваши отношения, но по договору ты должен меня поддерживать, а не трусливо отводить глаза! Прозвучало с такой болью в голосе, что Глеб смутился, но не подал вида.

— И хватит дуться. Не бить же мне Киру? Не вздумай рассказать, что мы знаем о ней и Нехлюдове. Можно сливать неверную инфу.

Он пролистал до конца переписку Киры, поняв, что оставлять её в доме нельзя. Вышвырнуть Ольга не даст. Особняк действительно принадлежит всем Аксаковым.

— Сможешь присутствовать на ужине? — вопрос прозвучал как просьба.

Лика не хотела покидать тёплую комнату. Оказаться снова в террариуме?

— Врач сказал, мне нужен покой.

— Спустишься буквально на полчаса. Очень нужно! — Глеб, не дожидаясь ответа, ставил условия: — Одень что-нибудь из того, что принёс. Косметика на лице приветствуется.

Тяжёлый взгляд сверлил бледное лицо. Попробуй тут отказаться.

Она несколько раз тяжело вздохнула, принимая решение. На ужине придётся встретиться с ещё одной женщиной семьи Аксаковых.

— Хорошо, — согласие сказано голосом приговорённой к повешению перед пытками.

Глеб оценил жертву. Он включил свет, исправляя собственную невнимательность.

— Показывай, что нашла в интернете? — пробежать глазами статью хватило минуты. — Я говорил, начинать нужно с раннего детства. Завтра, после объявления завещания, начинаем заниматься твоими делами. Развод. И частный детектив на поиск всех, кто хоть что-либо знал об этой странной истории.

В глазах девушки появилась надежда.

— Речь обо мне. «Лика» слишком редкое имя. Тот, кто хотел, чтобы меня никогда не нашли, не учёл этого.

— Или ты настолько уверенно его произносила, что не рискнули менять. Девочка, рассказывающая всем, что ей поменяли имя, привлекла бы ненужное внимание… — Он пролистал ещё пару заметок. — Ваша семья по тем временам была очень богатой, — и вскинул бровь, не желая напрасно обнадёживать, — если эти статьи про твою семью.

— Уверена, что про мою! — невольно приложила ладони к груди. Она готова поверить в любую зацепку, чтобы узнать о семье. — Сердцем чувствую. Иначе откуда взялась богатая тётушка?

— Спроси у подруги. — Глеб нахмурился собственной бестактности. — Нужно понять, как она могла узнать о её существовании? Подумаем позже. Сейчас собирайся! — Он не был бы самим собой, не остановись, перед тем как выйти. Куда без ободряющих пожеланий? — Стань вызывающе дерзкой. И будь уверена в этот раз я с тобой!

Лика заходила в столовую, прикрытая с тыла широкой спиной Аксакова. Хоть до жути хотелось наоборот, идти следом, спрятавшись за большим мужчиной. Сердце гулко стучало. Пришлось бороться с противным ощущением, что ныряет в вязко-липкое болото.

Ожидания полностью оправдались. За столом сидели три женщины. Рыжеволосая пышка, Блондинистая дылда и ослепительно красивая брюнетка неопределённых лет.

У напомаженных ртов застыли вилки. Глаза сверлили нежеланную гостью. Две пары с ненавистью, а третья с нескрываемым любопытством.

— Начали без нас? — Глеб излучал радушие. — С утра не получилось, хочу сейчас вам представить свою невесту. Знакомьтесь, Лика Анатольевна Кульпина.

— Невеста?

Раздалось словно эхо сразу из трёх ртов. Удивление в глазах, словах, жестах.

Кира взвилась:

— Твоя невеста я!

Ольга вторила:

— Твоя невеста Кира! Не смеши людей этим чучелом!

И только брюнетка протянула с улыбкой:

— Как интересно. И, главное, очень вовремя.

Лика усмехнулась. Три змеи грелись на солнышке и тут их пошевелили. Роль прутика не радовала, но деваться некуда.

— Я уже говорила об этом, но мне не поверили, — она переводила взгляд с одной женщины на другую. — Горжусь, что сумела за несколько часов из теплокровной собаки дорасти до бездушного чучела! — невольно вдавилась спиной в Глеба, всеми фибрами тела моля о поддержке. — Ещё немного и стану пылью под ногами любимого.

Он поцеловал светлый затылок.

— Золотой пылью. Дамы, отвечу вам по очереди. Кира, тебе сто раз сказано, я разорвал с тобой любые отношения. Завтра, если дом достанется мне — вышвырну из него! Оля, до моего любимого чучела тебе расти и расти… — Глеб показал рукой на брюнетку: — Лика, познакомься с вдовой моего отца — Миланой.

Вдова сверкнула чёрными глазами.

— Очень приятно. Лика, обращайся в любое время, если что-то понадобится, — улыбка растянула в стороны сочные, пухлые губы. Слова зрелой красотки лились сладкой патокой: — Гости любимого пасынка — мои гости.

Идеально белые зубы показались клыками. Ярко-красные ногти, вцепившиеся в салфетку, когтями. Она не могла удержаться от сравнения мачехи Глеба с вампиршей.

Мороз пробежал по коже от полыхнувшего огнём взгляда тёмных, как ночь, глаз. Лика внутренне содрогнулась. Среди трёх гадюк Милана была самой опасной.

Глава 10

— Я не стану сидеть за одним столом со шлюхой! — Кира вскочила из-за стола, гневно сверкая глазами, но осталась стоять на месте.

Проглотив ком, решила не поддаваться на провокацию. Самым обидным будет её безразличие. Она с усмешкой смотрела на топчущуюся возле стола дылду, гадая, в чём дело. Ожидала поддержки или раскаяния от Глеба? Солидарности от его сестры?

— Я хочу есть! — Ольга продолжала жевать стейк из лосося с овощами под икорным соусом, не собираясь подрываться за подругой. — Приказать принести тебе ужин в комнату?

Кира, не получившая поддержку, начала краснеть.

Отреагировал Глеб:

— Правильно сделаешь. Твой вид лишает меня аппетита.

Он лениво протянул руку к бутылке красного вина. Такое же потягивала из бокала Милана, наблюдая за происходящим со стороны. В чёрных глазах плескалось веселье.

— Почему должна уходить я, а не она? — Кира кивнула на соперницу.

— Это твой выбор, — Глеб налил вино в свой и бокал невесты. — Моя будущая жена останется здесь! Сейчас, завтра и на долгие годы нашей совместной жизни.

«Уходя — уходи» не в правилах модели. Она колбасилась от злости, перейдя на визг:

— Прекрати этот цирк! Какая невеста? Детдомовка без корней?!

Лика вскинула голову, услышав самое сильное оскорбление для воспитанников государственной системы.

— Ты прочла информацию в отобранном лаптопе? Решила, что можешь забрать чужую вещь? Разве это не воровство?

Девушка говорила тихим голосом. В столовой воцарилась мёртвая тишина.

— Наплевала на трагедию, что описана в тех статьях? Внимание привлекла девочка сирота с ненавистным именем Лика? — громкий вывод ударил пощёчиной по самолюбию модели. — Пустышка бессердечная!

Кира сделала шаг в сторону стула