Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

— Виктавия, прошу тебя, не уезжай от нас.

Я прижимаю к себе хрупкое тело брата.

— Я скажу лишь тебе одному на ушко, а ты пообещай, что не выдашь мою тайну.

Саким хмурится, сопит.

— Я не скажу.

— Тогда слушай. Далеко в горах есть магический колодец. Его охраняет большая огненная птица. Но с фениксом случилась беда: она умирает.

— А почему она умирает?

— Потому что люди черпали из ее колодца магию, а назад ничего не отдавали. На свете все меньше становится людей, которые могут любить и отдать себя ради любви. Вот я и хочу помочь фениксу найти таких людей.

'Только пока не понимаю, как. А она не говорит. Вселяет мою душу в таких же обреченных, потерявших веру в людей, девушек. Зачем возрождает меня в их телах? Может, думает, что в тот ничтожный промежуток времени между смертью и жизнью явится тот, кто защитит ради любви? Возможно.

Ужасно, конечно, что это стало понятно только после смерти Гарла, но он ведь по-настоящему любил Санайви. Но потомок аристократического рода смалодушничал и, понимая, что им не суждено быть вместе, даже не попытался защитить ее. Теперь остался граф Тамирский: у него еще есть время одуматься. Вырвать из лап паука свою любовь и заключить союз в храме Богини Ириды'.

— Тогда я отпускаю тебя. Помоги фениксу.

Брат сползает с моих рук; маленькие плечи поднимаются от тяжкого вздоха. Он забирается на руки к матери, вытирает ладошкой ее слезы.

— Не плачь. Наша Виктавия храбрая, она обязательно спасет птицу.

— Конечно, сынок. А мы в родовой часовне помолимся за души наших девочек — Виктавии и Виктории.

Не выдерживаю. Вновь бросаюсь к матери, крепко обнимаю, вдыхая на прощанье едва уловимый аромат жасмина с нотками малины, к которым сразу добавляется запах шторма на море: к нашим объятиям присоединяется отец. Высвобождаюсь из крепких объятий отца и убегаю, не в силах больше терпеть горькую боль, рвущую душу на части.

Бегу по каменной пыльной дорожке аллеи. На ней еще остался след моих торопливых ног, ведущий к замку. Дождь и ветер сделают свое дело, и вскоре ничего не останется в этом мире от девушки, в теле которой я нахожусь.

Сквозь слезы взглядом впитываю в себя, чтобы сохранить в памяти, дорогие сердцу высокие ели, растущие вдоль дороги. Последнюю из елочек мы сажали всей семьей на рождение Сакима. Замедляю свой бег, когда добегаю до нее. Глотая слезы, мчусь дальше.

Перевожу дыхание на главной дороге. Стою, тяжело дыша. Легкие горят в огне, словно побывали в раскаленной от жара доменной печи. Отдохнув немного, продолжаю свой путь в сторону виднеющегося на горизонте предгорья. Каменные стены ограждения столицы Шарон Финийского государства едва видны. Их закрывают дрожащие, струящиеся, переливающиеся испарения, которые поднимаются над поверхностью земли.

Любуясь маревом, задумываюсь и вздрагиваю от крика.

— Эй, красавица, далеко путь держишь⁈

Резко поворачиваюсь и встречаюсь со взглядом серых глаз улыбчивого молодого парня, сидящего на козлах брички. Ветерок ласково треплет чуб его бесцветных волос; крепкие губы растянуты в лукавой улыбке.

— Не бойся, красавица, я не разбойник! А чего вся в слезах?

— А я и не боюсь. — Улыбаюсь в ответ, понимая, что парень совершенно не похож на людей с большой дороги, но не тороплюсь отвечать на его второй вопрос.

— А раз не боишься, тогда садись — подвезу.

— Разве можно отказаться от такого приглашения? Да и в ногах правды нет.

Забираюсь на козлы. Он удивленно смотрит на меня, и я захожусь в веселом смехе до слез.

— Меня Вика зовут. — Протягиваю ему руку для знакомства.

— Демьян.

В удивлении он сжимает мою маленькую ладонь, с недоумением смотрит на наши руки.

— Да ты вся горишь! Уж не больна ли чем⁈ А ну, пошли, родимые!

Ударив вожжами по крупам лошадей, он смотрит на меня в ожидании ответа. Я слышу заботу и беспокойство в его голосе, и на душе сразу становится тепло. Внутренний огонь успокаивается, бережно ласкает своими языками пламени мое сердце.

— Не бойся. Не больная. Магия огня внутри бушует.

— Так ты маг⁈ Ух ты! Маг огня… Скажи кому — не поверят.

От восхищения в серых глазах парня и его жизнерадостности становится еще веселее.

— Это почему не поверят?

— Так ясное дело: где маги и где мы — простой люд?

— Раз такое дело, то тебе по секрету расскажу. Я не маг огня. Я феникс.

Настроение Демьяна вмиг меняется. Он обиженно смотрит на меня, натягивает вожжи, и лошади послушно останавливаются.

— Я к ней со всей душой, а она смеется.

— Ах, так! Не веришь⁈

Спрыгиваю с козел и отбегаю на обочину дороги, поросшую зеленой травой. Раскидываю руки в стороны, выпуская на волю магию феникса. Вместо рук у меня огненные перья. Взмахнув ими, кружусь от бушующего внутри счастья. Хочется взлететь и облететь весь мир Эйхарон, показать, какая я красивая.

Магия ластится к моим волосам. Заколки-шпильки падают к ногам, копна рыжих волнистых волос взлетает и медленно скользит по моей спине и груди. Я вздыхаю от ощущения свободы и едва сдерживаю внутренний огонь.

«Прости меня, — шепчу ему, — рано еще».

Демьян спрыгивает с козел, проходит несколько шагов и опускается передо мной на колени. Его глаза горят от восторга, восхищенный взгляд блуждает по моему телу.

— Как ты красива, — шепчет он с нотками грусти в голосе. — Вот только ты смеешься, а душа твоя плачет.

Моя веселость сразу улетучивается. Несколько часов новой жизни обжигают разочарованием и страданиями.

— Ты прав, Демьян. Красота не принесла мне счастья. И впереди у меня… А хотя о плохом говорить не будем. Поехали…

Парень поднимается, отряхивает запыленные брючины. Подойдя ко мне, склоняет предо мной голову, подхватывает мою руку и подводит к бричке, предлагая мне место на ее мягких сиденьях.

— Не, мы так не договаривались! — Смеясь, вырываю руку из его теплой ладони и запрыгиваю на козлы, хлопаю рукой по жесткому сиденью, приглашая его сесть рядом.

Демьян улыбается, но глаза его полны грусти. Сев рядом со мной, он слегка ударяет лошадей поводьями, и бричка, дернувшись, трогается с места.

Некоторое время мы молчим, не зная, о чем говорить. У обоих на душе скверно и тоскливо.

Нарушает молчание Демьян:

— Лорды обладают разной магией, а вот о фениксах ни