Легенда о северной чародейке - Полина Атлант

гости к знахарю Унн оказался бессмысленным. Зачем я ее послушала? Давно бы уже прокатилась на лошади к ручью и насобирала столько трав, чтобы больше не бегать за ними.

— Да я и сама знаю, где их раздобыть. Только мне запретили ходить к ручью у границы.

— Не думаю, что тебе приходилось видеть и пробовать такие магические зелья, какие делаю я, — сказал он заносчиво, улыбнувшись уголком рта.

Я повернулась к нему.

— Это ничего не меняет, если у меня нет возможности раздобыть эти травы. Спокойного тебе вечера!

— Подожди, пожалуйста! — остановил он меня, взяв холодной ладонью за плечо.

— Я слушаю! — встала я у порога.

— Есть другое место, где растут магические травы. Мне нельзя туда ходить, но ты сможешь. Подожди-ка, — эльф быстро подошел к полкам с посудой, достал деревянный пузатый котелок и вытащил оттуда кожаный свиток.

— Что же это за место, почему тебе туда нельзя?

Знахарь отдал свиток мне и ответил:

— Это священное для людей место, ваши боги запрещают появляться там другим особям.

Я положила свиток в сумку.

— Поняла. Что ж, я раздобуду тебе эти травы. Мне стало интересно, какие ты делаешь зелья. Я знаю, что эльфы, особенно светлые, очень одарённые знаниями в травоведении. У меня были подруги-эльфийки в академии Фенсалир.

Эльф довольно улыбнулся, гордо подняв голову.

— Прости, но я должен спросить, как будешь расплачиваться за мою работу?

Я предполагала, что последует этот вопрос. Эльфы никогда не делают для людей что-то просто так. Я была в курсе, что их услуги недешёвые, потому что любую работу они выполняют качественно.

— Если тебя устроит, у меня есть один драгоценный камень. Я создала его из травы душицы полевой. Могу показать, — я полезла в сумку и продемонстрировала знахарю редкий артефакт.

Большие голубые глаза эльфа стали еще больше и заблестели.

— Я согласен!

— Тогда приступай, я думаю, у тебя все есть для подготовки, — сказала я ему, уходя.

— Все сделаю, магичка!

Эльф закрыл за мной двери на три засова.

Уже стемнело. Где-то вдали выли волки и слышалось эхо злобного смеха. Стало жутко. Мой талисман вспыхнул золотом, освещая мне путь. Только в кромешной темноте мой талисман так загорается. Напоминание о власти света над тьмой. Я поспешила домой. Теперь уже по главной дороге, так безопаснее и быстрее. К счастью, знахарь жил недалеко от усадьбы.

Я тихо вошла в чертог, стараясь никого не разбудить. Однако Торви не спала и ждала меня у очага.

— Прости, что так поздно, к знахарю ходила.

— Главное, ты вернулась! — Торви улыбнулась мне и протянула большую кружку теплого молока. — Эйдис, к сожалению, я не нашла на чердаке сундучок твоей мамы, о котором просил господин.

Я махнула рукой и присела у очага немного погреться.

— Ничего страшного, я сама поищу.

Торви кивнула и пошла в постель.

— Спокойной ночи!

— И тебе!

Выпив молока, я пошла спать. Решила, что пойду по травы сразу с утра, едва встанет солнце. И вообще, теперь дальше буду действовать по своему усмотрению. Хочется побыстрее сдать уже экзамен, чтобы разобраться с поисками новой богини-покровительницы. Я бы хотела отправиться к родственникам в Вайерланд уже как опытная бытовая чародейка.

Кажется, я уснула… или нет?..

Потому что вмиг оказалась в каком-то неизвестном месте. Это был чертог с алыми стенами, расписанными золотистыми узорами. Не было слышно ни звука, стояла угнетающая тишина. На мне было льняное красное платье в полоску. Волосы распущены, а на груди висели любимые мамины бусы из ракушек и янтаря. Что они делали на мне, понятия не имею, мама никогда их не снимала. Это был свадебный подарок от ее прабабушки.

Я почувствовала сильное жжение в ладонях и внимательно присмотрелась. Внезапно на них возникло тёмно-оранжевое пламя. Я испугалась и хотела сбросить его, хотя оно не причиняло вреда. Было странно, что я не могла ничего сделать. Внезапно ладони перестало жечь, и пламя на миг исчезло, оставляя на ладонях метки — руны огня.

Я почувствовала в чертоге еще чье-то присутствие, но не видела, кто это. Существо стояло за туманной пеленой, как за стеной, невидимой моему взору. Оно было очень сильное, бессмертное и владеющее магией, пока что не желающее предстать передо мной. Оно чего-то ждало от меня, но я не могла понять чего. Но на короткий миг мне показалось, что существо было женского пола.

Слишком резко меня вырвало из этого сонного видения. Испугавшись, я подскочила вся мокрая от пота. Огонь в очаге потухал, и в чертоге становилось темно и холодно. Я легла обратно и укуталась в перину.

Я не особо верю в вещие сны. В Фенсалире у меня их не было. Возможно, это тоже связано с тем, что говорила Унн, из-за перехода в другой мир у меня быстро кончаются силы. Теперь еще и начнут сниться всякие ужасы. Надо бы сделать себе магический ловец снов, это самый простой способ спать спокойно.

ГЛАВА 8

Я встала раньше всех и приняла пару капель зелья. Пробралась в кухню, взяла с собой немного еды и исчезла за дверью в утреннем тумане. Едва брезжил рассвет, и еще стоял ночной холод, такой, что изо рта шел пар.

Судя по карте, что дал эльф, меня ждала прогулка в место, где я никогда не бывала раньше. Да я и не слышала никогда о древнем священном месте «Радужный водопад». Должно быть, в нидельхеймских землях немало таких уголков.

Пешком идти в такой холод не было желания, поэтому я направилась в конюшню. Пора бы уже подобрать лошадь для моих дел. Большая конюшня рядом с длинным домом была еще закрыта. Рядом в полуоткрытом загоне стояло несколько рабочих лошадей для пашни. Конюх спал, крепко похрапывая рядом на скирде соломы, укутавшись в войлочное порывало.

Постаревшие трудяги доживали свои дни, ждали часа, когда их отберут для ритуального обряда. Конь для моего народа — ценное и священное животное. Мы крайне редко используем их в пищу. Только если нам грозил бы голод и вымирание, пришлось бы просить разрешения у богов.

Выбор был невелик. Мне приглянулся старый темно-каштановый жеребец. Жуя солому, он сделал несколько шагов ко мне, остановился и, повернув морду, посмотрел на меня любопытным взглядом. Тем самым дав свое согласие на пользование.

Я перелезла через ограждение и взяла его за уздечку. Работяга даже не