Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Сергеевна Черникова

Отец все также лежал и не двигался.

— Папа, вставай! — Я снова принялась колотить ладонями по барьеру. — Вставай! Ты сам говорил, что иной кобальт крепче адаманта!

Эти слова я слышала с самого детства. Так отец подбадривал меня в трудные моменты, а я — его.

— Поднимитесь, граф Вельрин! Встаньте!

Я злобно покосилась на герцога. Тот, уже почти пришел в себя и явно собирался озвучить последнюю формулу.

И тут меня осенило!

Кобальт крепче адаманта — это не просто поговорка! Это… Это еще и напоминание. С самого детства я носила малюсенькую брошку, подаренную отцом. Не напоказ, а тайно. Она всегда была со мной, сколько я себя помнила. Отец пристегивал ее к моей одежде изнутри. Когда-то он сделал ее для моей мамы.

«Она поможет в трудную минуту. Нужна лишь капелька крови...» — прозвучал в голове его голос.

Как именно может помочь брошка, я не представляла, но у меня все равно не было ничего другого. Так что стоило попробовать.

Герцог Морвеналь уже набрал в грудь воздуха.

— Магем…

Прежде чем он успел договорить, я схватила пристегнутую к корсажу изнутри брошку прямо через ткань платья и резко сдвинула, одновременно нажав. Острый край поранил кожу, и в глазах помутилось. Показалось, будто бы подо мной разверзлась дыра.

*Септенер — семиконечная звезда, магический символ.

Глава 5

Вольф Драгард

Король внимательно посмотрел на меня.

— Вольф, сейчас я скажу кое-что, а ты выслушай меня до конца, — сказал он.

— Тарион, не до разговоров! Нужно спешить.

— Сначала послушай. Это приказ!

Друг знал меня слишком хорошо, поэтому и напомнил о субординации. Я же хотел действовать немедленно, пока не случилось непоправимое.

— Ты должен сам сделать объявление о том, что произошло. Где бы графиня Вельрин сейчас ни находилась, она тебя услышит и задумается. Но прошу, не упоминай ее имя. Если все это просто недоразумение, ты должен ее защитить.

— Недоразумение?! Да она сама — сплошное недоразумение! — вспылил я. — Кем надо быть, чтобы украсть Коготь Ульдрахора? Даже дети знают, что это такое! Вот только ребенок бы не смог проникнуть в королевское хранилище!

— И все же никто не должен знать, что она в этом замешана, понял?

— Но… почему?! — Я уставился на друга с недоумением.

По какой такой причине король защищает Поклонницу Бездны?

— Потому что она — моя родная сестра! — повысил голос Тарион и прикрыл вспыхнувшие огнем глаза успокаиваясь.

Я ошеломленно помотал головой.

— Сестра?! Да с чего ты это взял?

— Тарион, мы с тобой выросли вместе, но я ни разу не встречал никаких твоих сестер, — осторожно заметил Кай, который с интересом прислушивался к нашему разговору. — Ты никогда о ней не упоминал. Обидно...

— Я и сам ее ни разу не видел, — ответил Тар. — Дядя рассказал, что у меня есть младшая сестра, как раз перед… Перед тем как его не стало.

Я опустил голову.

— Не смей винить себя, Вольф! — рявкнул Тарион, тряхнув меня за плечо. — Йонгар Эстелар всем нам был отцом.

— Но именно я оборвал его жизнь! — напомнил я тихо.

— Ты выполнил приказ и избавил от этой участи Тариона! — вмешался Кай и добавил в своей обычной шутливой манере: — Но, если ты до сих пор рыдаешь ночами в подушку, приготовлю тебе успокоительные капли.

— Пошел ты! — ругнулся я, не сводя взгляда с его величества: — Так вот почему дядя Йонгар хотел, чтобы я на ней женился.

Тарион кивнул.

— Он желал защитить племянницу. По той же причине он взял с меня обещание не встречаться с ней до самой вашей свадьбы. Никто не должен был узнать о нашем с ней родстве раньше времени. В том числе и она сама.

— Но почему я?

— А кто еще достоин породниться с королевской семьей?

— Эй! Вот сейчас снова обидно! — возмутился Аргентфлейм.

— Кай, мой дядя хотел, чтобы девушка в браке была хоть немного счастлива, а ты пока не готов на подобные жертвы, верно? — Тарион непрозрачно намекнул на излишнюю любвеобильность электрума.

Аргентфлейм только фыркнул, намекая, что до старости не угомонится. Мне же было совсем не до шуток.

— Я тебя понял, Тар. Но, если твоя сестра — Поклонница Бездны, пощады не будет. Не обессудь.

Мы обменялись долгими взглядами, и король согласно кивнул и вошел в хранилище, а я отправился в Эфир.

Верхний мир привычно встретил меня простором, невероятными пейзажами, причудливыми формами, в которые сплеталась реальность, и осязаемой магией, пронизывающей все вокруг. Каждый раз это ошеломляло, но я давно привык, поэтому быстро сориентировался.

Первым делом я выполнил наказ короля и успокоил подданных. Благодаря особому свойству Эфира, меня услышали во всех уголках Фьюморна, где были установлены артефакты-вещатели. Заодно припугнул глупую воровку.

Я всей душой хотел надеяться, что это просто какая-то шалость, а не часть злого умысла. Вот только от того зеркала отчетливо фонило Бездной, а нападение на дворец было четко спланировано. Безднопоклонники грамотно нас отвлекли, чтобы попасть в хранилище способом, о котором мы даже не подозревали.

Это зеркало следовало изолировать и изучить. Но, полагаю, Тарион уже занялся этим вопросом.

Закончив с оповещением, я мысленно сконцентрировался на кулоне, который подарил невесте. Когда я застал ее в хранилище, он все еще был на ней. Девчонка и не подумала его снять. Наверное, попросту не поняла, какими он обладает свойствами. Приняла за обычную, пусть и дорогую, безделушку.

Алая искра вспыхнула на отдалении и призывно запульсировала почти там же, где я сегодня успел побывать. Похоже, умственные способности моей невесты оставляли желать лучшего...

Принимать драконью форму не было необходимости, и я остался в промежуточной. Крыльев драконида оказалось достаточно, чтобы добраться до цели. Преодолев расстояние до искры в считаные минуты, я потянулся к алому сиянию.

Стоило его коснуться, и в тот же миг я вышел из Эфира в Бытие посреди оживленной, несмотря на темное время суток, городской улицы. Я узнал это место, оно находилось всего в нескольких кварталах от помпезного особняка Морвеналей.

Мое появление тут же приковало всеобщее внимание. Кто-то торопливо удалялся, норовя свернуть в боковой переулок. Кто-то, напротив, растерянно замер, точно забыв, куда шел. Люди настороженно