Я твоя Загадка - Милана Милая

– Где моя одежда? – Спрашиваю, делая еще несколько шагов вперед. Только тогда он поднял на меня свой непроницаемый взгляд.

– В стирке…

– Зачем ты привез меня к себе? – Задаю вопросы, а сама по сторонам осматриваюсь, идеальный порядок везде, в кухне, гостиной, словно здесь никто не живет! А я знаю, что он живет. По тому, как сверкает чистотой мраморная столешница кухонного острова, уверена, что смогу увидеть там свое отражение! Точно параноик…

– А ты хотела бы в тюрьму?

– Я ни в чем не виновата!

– Спорный вопрос, Варвара, и пока я не выясню это точно, у тебя есть выбор, либо ты немного поживешь у меня, либо за решеткой. Но в этот раз, обещаю, убежать не получится.

– Не обещай генерал того, что не в состоянии выполнить! – Хихикаю в ответ. Только в этот момент до меня донесся запах свежесваренного кофе. Я, как ищейка, иду на манящий запах, придерживая сваливающуюся простыню.

– Дай хоть во что-нибудь переодеться!

– Женской одежды нет, если только что-нибудь из моих вещей, но ты в них утонешь… – Я застываю с открытым ртом на полпути к кофемашине.

– Не… Ну ладно жены не наблюдается, параноикам с этим сложно, но любовница то должна быть? Ни разу забытые трусики не находил под кроватью? – Я сказала это вслух? Черт! Судя по его вытянувшемуся лицу, надо скорее оправдаться. – Мне сложно удержать язык за зубами, генерал. Так что лучше избавься от меня поскорее, клянусь, через пару дней тебе захочется со мной что-нибудь сделать!

– Мне уже хочется, Варвара! – У меня в голове эта фраза не была такой двусмысленной. Он хохотнул и, отложив свой компьютер в сторону, медленно встал. Почему он кажется больше в обычной футболке и спортивных штанах? Видимо он давно носит эту футболку, ткань такая тонкая, почти просвечивает, и облегает каждую мышцу великолепной мужской фигуры. И боюсь отпустить глаза ниже…

От его горящего взгляда ноги стали ватными. Мне срочно нужен кофе. И вообще, почему мысли в разные стороны разбегаются?

– Сделаешь ко мне еще шаг, заставлю кукарекать на балконе! – Говорю строго, выставив ладонь перед собой. И он делает этот шаг, словно принимает вызов.

– У меня нет балкона, но можешь попробовать…

Что ж, сам напросился, я бросаю сильнейший импульс прямо ему в грудь с приказом всего лишь замереть на месте. И чувствую, как мои сигналы провалились в пустоту! А там, в темной пустоте, словно липкая паутина затягивает… А Логинов уже напротив меня, сжимает крепко мои волосы, поднимая голову и причиняя боль, при этом не отрывая взгляда от моих глаз.

– Давай, еще раз попробуй, Варвара!

Как он произносит мое имя! Он это специально делает, картавит. Как кот урчит, произнося мое имя, и я от этого перестаю себя контролировать. И когда он так близко, я пугаюсь, потому что прошло несколько лет с тех пор, как я так эмоционально реагировала на близость мужчины!

От силы моего импульса по всему телу пошла легкая дрожь, и заморгал свет в гостиной. Я послала команду прямо ему в глаза, туда, где закалялась сталь… А в следующее мгновение его губы касаются моих…

Щетина на удивление мягкая, а губы слишком горячие, они обжигают! Его язык без всякого сопротивления вторгается в мой рот! И вместо того, чтобы колотить сжатыми кулачками по могучей груди, я встаю на цыпочки, забывая о том, что нужно придерживать простыню, и обвиваю руками могучую шею.

Я забываю о сопротивлении, мое тело просто перестает меня слушаться, послушно подстраиваясь под каждый бугор и впадину мощной груди и живота, когда он притягивает меня все ближе и ближе.

Видимо, я подсознательно устала все время быть сильной, и сейчас с такой готовностью подчинялась именно поэтому. Когда простыня, сковывающая движения, падает на пол, я вздыхаю с облегчением, чуть подпрыгивая и обвивая крепкие бедра ногами, чувствуя, как крепкие пальцы сжимают мне ягодицы и проникают под трусики, а потом сразу во влажную расщелину.

Чувствую, как Логинов сажает меня на кухонный остров, ни на секунду не прерывая поцелуя и раздвигая мне бедра еще шире. Как будто со стороны за собой наблюдаю, понимая, что не вела себя так распущенно никогда в жизни! Бессознательно притягиваю его голову к своей груди, когда Логинов снимает с меня бюстгальтер, а когда он втягивает болезненно напрягшийся сосок в рот, без сил опускаюсь на столешницу, выгибая спину.

Алексей отрывается от моей груди только для того, чтобы стянуть с себя футболку и мои трусики. И я снова любуюсь рельефной мускулатурой груди, с отрешением наблюдая, как он достал из заднего кармана штанин презерватив и сейчас, не торопясь, раскатывает его по своему огромному пенису. Я с испугом сглатываю, потому что никогда не видела такого большого и толстого полового органа. Ничто не предвещало такого невероятного размера, или он удачно скрывал его полами пиджака!

Когда-то давно, еще в другой жизни, когда наивные мечты о счастливом будущем еще маячили на горизонте, у меня был молодой человек. Так вот…

Я только и успела испуганно взвизгнуть, когда он перевернул меня на живот, спуская ноги вниз и проводя языком по моей татуировке, чуть прикусывая ее зубами и тяжело дыша. А потом, раздвинув пальцами мокрые складочки, начал медленно в меня входить.

Даже с учетом того, что я не девственница, он был для меня слишком большим. Не уверена, что он сможет даже войти до конца. Его пальцы нежно потирают клитор, пока член медленными толчками не проникает все глубже и глубже. Пока место в моем влагалище не заканчивается, но Логинов неумолимо прет дальше, раздвигая, расширяя, подстраивая мою пещерку под свои огромные размеры. Я застонала от смешанных ощущений боли и удовольствия…

– Держись за столешницу, Варвара, сейчас будет скачка. – Слышу его шепот сквозь зубы и стон, словно он сдерживается, чтобы не причинить мне боль и дать привыкнуть к своему вторжению. Но терпение рано или поздно заканчивается. Когда он в первый раз толкнулся, крепко удерживая меня за бедра, я вскрикнула и схватилась за край холодной и жесткой столешницы. А потом его толчки стали бешеными. Чувствую, как его жесткие паховые волосы при каждом ударе касаются моих ягодиц, значит он вошел полностью.

При всем неудобстве, его член что-то задевает внутри меня, заставляя дрожать и желать большего. Я никогда не знала, что боль