Мишень Номер Один - Вета Мур

– Я. У целой группы.

Моему разочарованию не было предела. Он меня и так ненавидит. А тут ещё и сессия. По предмету, который я не знаю от слова совсем. Игоревич ставил всем зачёт за красивые глазки и хорошую посещаемость. Со Светлым это не прокатит.

Придётся учить предмет. Хотя, для девушки преподавателя нет проблем с сессией. Светлячок станет моей золотой рыбкой, которая выполнит три желания и подарит мне подарок на Новый год в виде отчисления Андрея.

Звучит, как прекрасный план. Правда выполнение хромает из-за высокомерия одного человека. Думаю, эта ситуация мне на руку. У Светлого больше не получится меня избегать. А значит, ещё не всё потеряно.

– Давайте договоримся сразу, – устало выдохнул Роман Андреевич. – Вы ответственно относитесь к моему предмету, а я в свою очередь не создаю вам проблем.

Рядом со мной начал громко ёрзать Андрей, явно выражая своё недовольство.

– Гнида он последняя, – процедил сквозь зубы Хлыстов. – Праведника из себя строит.

– Выражения подбирай. Не забывай, что я всё слышу.

Нет, я его не защищаю. Просто мне нужно поддерживать образ любящей девушки, которая души не чает в Романе Андреевиче. Как минимум, когда рядом Андрей. Для других мы со Светлым – чужие, но не для моего «любимого» бывшего.

– Ой, прости, – наигранно коснулся Андрей моего плеча. – Забыл, что ты теперь его подстилка.

– Что сказал? – сжала я зубы, представляя, как переломаю ему косточки. – Мне послышалось или ты что-то вякнул в мою сторону?

– Вякаешь ты, дорогая Валечка, а я говорю правду. Чистейшую.

Злость внутри начала подниматься в геометрической прогрессии. Подстилка значит? Никто не имеет права так со мной общаться. Но и в руках нужно себя держать.

– Хлыстов, рот свой закрой, а то хуже будет, – прорычала я.

– Валечка, не нравиться, когда вещи называют своими словами? Или просто правда глаза колит?

– Андрей…

– Переспишь со мной? Один разочек. Последний. Тебе ведь нравилось раньше, – положил он руку мне на плечо. Собираясь обнять меня. – Сбегала от своего папаши лишь бы оказаться в моей постели.

Что, простите? Что на него нашло?

Я пыталась всмотреться в его лицо. Будто там написан ответ. Но вместо этого увидела лишь затуманенный взгляд.

Увеличенные зрачки, где голубая радужка почти потерялась на чёрном фоне. Лоб в поту.

Господи, он снова за своё. Говорил же, что завязал. Я терпела это из-за любви к нему. Но, как говориться, любовь прошла, а козёл в виде Андрюши остался.

– Андрюша, не уверена, что ты в состоянии удовлетворить даже пенсионерку. Не говоря уже обо мне.

Я даже потеряла суть лекции, которую так уверенно вёл Светлый. Не то, чтобы я её слушала. Но всё же…

– Успокойтесь, – вклинилась в разговор Катька. Хоть и продолжала смотреть на меня с тревогой. – Нашли время для разговора.

– А знаешь, – спокойно продолжил Андрей, – ты самая неинтересная и тупая тёлка, которую я когда-либо встречал. Мусор. Просто мусор.

Его ухмылка и выражение лица сводили меня с ума. Так и хотелось опробовать свой новенький маникюр в действии. Оставить несколько десятков царапин на его лице.

Хотелось ему ответить. Только что сказать? Что он урод последний? Это никого не удивит. Хлыстов уже десятки раз слышал разные слова в свой адрес.

Он единственный, кто знает весь спектр моего словарного запаса. От А до Я. На русском, английском, немецком, даже некоторые словечки на французском. Кем он только не был. И поросёнком с кривыми ножками и ослом с косоглазием…

– Ты ещё будешь умолять меня, чтобы я принял тебя назад. Под крылышко, – злобно выдохнул Андрей. – Но поношенные вещи мне не нужны. Тем более, после этого гения науки.

– Ребята… – шикнула Катька.

– Андрюша, рот свой закрой. А то крылышко переломаю. Назад порхать не на чем будет.

– Сука… Какая же ты сука...

Хлыстов, как сумасшедший начал посмеиваться себе под нос. У него такое постоянно, когда он под чём-то.

Но это не самое ужасное. Я ведь знала, что Хлыстов и все его потомки получат по заслугам. Мы с Катькой постарались на славу. Она что-то по типу ведьмы. Покидала карты, что-то прошептала. И сказала, что счастливой жизни ему не видать.

Может, и со Светлым получится? Что-то на любовь навести?

– Я вам мешаю? – прорезал тишину строгий голос.

Я боялась поднимать голову, чтобы не увидеть снова эту выгнутую бровь и вот это презрение во взгляде.

Может, получится скосить на дурочку? Типа, я не виновата. Но я правда не виновата.

– Хлыстов и его подруга, я к вам обращаюсь.

Подруга? Имя моё забыл, маразматик проклятый?

– А я предупреждала, – цокнула Катька скрестив руки на груди.

Андрей выбрал лучшую стратегию – игнорирование. Надел наушники и демонстративно не обращал внимания на Светлого, который не спускал с него взгляда.

Я так сделать не могла. Не из-за отсутствия наушников. Просто у меня есть совесть. А ещё – желание. Желание получить Романа Андреевича.

Поэтому нужно постараться быть милой и вежливой. Хотя-бы постараться.

– Простите, конечно вы нам не мешаете. Можете продолжать, – натянула я улыбку глядя ему в глаза.

Боже, и что я только что сказала? Можете продолжать. Ну спасибо, что разрешила. Прям с барского плеча. Идиотка ты, Оленьева.

– Я никого не держу на своих лекциях, – не отводил он взгляд. – Можете идти.

– Нет.

Ещё и как назло все в аудитории затихли.

– Простите?

– Вы не можете заставить меня покинуть эту прекрасную аудиторию, и не менее прекрасную лекцию, – красиво ответила я.

– Не могу? – усмехнулся тот уголком губ. – Напомните, как вас зовут?

Издевается? Делает вид, будто не знает меня. Впервые видит. Хорошо, давайте начнём сначала уважаемый Светлый.

– Валентина Оленьева, – улыбнулась я.

Я увидела, как его лицо скривилось, когда я это сказала. Может, у него бешенство. А я что-то по типу воды. Только не святой.

– Оленьева…, выйдите, чтобы мои глаза вас не видели.

– А вы снимите очки и видеть не будете.

Моя шутка понравилась всем, кроме него. Угрюмый тип без чувства юмора.

– Ваша шутка такая же