Вечера на хуторе, или как укротить миллиардера - Лада Соль

— Конечно! Матери лучше молчать! А потом я снова буду отбиваться от мамаши этого Соболева?

— Что? — я спрашиваю шокировано, и одновременно со мной этот же вопрос задаёт и Игорь, что стоит на пороге дома, сложив руки на груди.

— Как интересно у вас здесь, — его голос холодный, даже ледяной, хотя и мне совершенно не нравится то, что прозвучало. — Пожалуй, я послушаю.

— А тебя не приглашали! — огрызается мама, а вот я теряюсь окончательно.

— Сомневаюсь, — отвечает Игорь и, войдя в дом, закрывает за собой дверь. — Так от чьей матери вы отбивались?

Глава 14

Мне бы выгнать сейчас Соболева, чтобы не влезал. Было уже так когда-то. Он старался решать проблемы, которые, по всей видимости, сам же и создавал. Но смотря в его пылающий взгляд, понимаю, что он не уйдёт.

— Вы присаживайтесь, — говорит Игорь и, подойдя к окну, которое открыто, закрывает его, пояснив: — Чтобы никого не смущать.

— Ты что себе позволяешь? — шипит мама, бросив нервный взгляд в мою сторону. — А ты что молчишь? Ты снова с ним? Как вы вообще встретились? Ты совсем дура, Варька?! — последнее она уже не просто кричит, а пищит.

— Мама, — резко останавливаю её. Я не хочу, чтобы она сейчас что-то ляпнула Соболеву. Мне только с ним проблем не хватало.

А мамино состояние так и кричит, что она сейчас готова резать без ножа. Только первой пострадает Дина, а не я и не Соболев.

— Варвара, я тебе говорила, чтобы ты не связывалась с такими типами! Смотрю, ты меня так и услышала, — выплёвывает мама, а потом резко хватается за левую грудь. — Ой, сердце! Я ехала, чтобы помочь тебе с внученькой, а ты… Плохо мне, — задыхаясь, говорит мама, но вид её говорит об обратном.

Я этот приём отлично изучила за всю жизнь. И, возможно, я сейчас поступаю плохо, но не дёргаюсь. Стою на месте и жду, когда весь этот цирк закончится.

— Я поняла! — зло выкрикивает мама и за сердце больше не держится, а здоровый, ненавидящий румянец прильнул к щекам назад. — Вот так ты с матерью? Вызови такси, я уезжаю.

— Не так быстро, — Соболев становится перед дверью, и маме приходится замереть. — Я с вами лично никогда не был знаком. А моя семья, так точно. Но как, интересно, вы меня знаете.

— Соболев, тебе лучше ехать решать свои проблемы, — останавливаю его, потому что сейчас может прозвучать то, чего не должно.

— Ну что ты, Варюш. Ты смотри, как нас судьба сводит, — улыбка Игоря напоминает сейчас оскал, и это напрягает. — Соболевка, проект, а теперь, оказывается, моя мама тесно была знакома с твоей. Так, может, поэтому ты и поспорила на меня?

— Ты идиот, — рычу я, а вот мама выдаёт такое, что у меня волосы шевелятся на затылке от полного краха.

— А если ты думаешь, что Дина твоя дочь, так нет! Варя аборт сделала!

Сердце пропускает удар, потом ещё один, а в груди стягивает такой болью, что в глазах темнеет. Я застываю на месте и смотрю, как бледнеет Соболев. Как его дыхание меняется, а выражение лица становится злым.

— Что Варя сделала? — переспрашивает он севшим голосом.

— То, что услышал, — отвечает зло мама, будто наслаждаясь произведённым эффектом.

Несколько шагов, и я открываю дверь и выталкиваю Соболева.

— Мы сегодня никуда не едем, — говорю ему и замечаю Дину, поднимающуюся по ступенькам. — Идём в дом, Дин. Эти гости уезжают. У нас другие гости, непредвиденные.

Дина, вероятно, улавливает моё состояние и быстро пробегает мимо меня.

— Выход найдёте сами. Вас заждалась баб Зоя, — добавляю и закрываю дверь, пока все не опомнились.

Поворачиваю ключ в замке и разворачиваюсь к стоящей посреди комнаты маме. Дышу тяжело, потому что чувствую, что новые вводные совершенно точно изменят градус нашего общения с мамой. И если до этого дня я старалась забыть всё то, что она мне говорила, пока я была беременная Диной, и как она меня каждый раз доводила до нервного срыва, то сейчас что-то мне подсказывает, что полярность наших отношений станет совершенно противоположной.

— Ну что, мамочка, пообщаемся по душам? — спрашиваю я.

— И что ты хочешь услышать от меня? — мама вскидывает гордо голову и подходит к дивану, что стоит в гостиной, присаживаясь на край. — Что я спасала тебя?

— Давай начнём с того момента, какими судьбами ты оказалась здесь? — спрашиваю я.

— Ну ты же не смогла поехать на море, — пожимает плечами мама, будто это моя вина. — А Славочке нужно отдохнуть. Так что они поехали вместо тебя, а мне стало скучно, и я…

— Куда Славочка поехал? — перебиваю я маму, понимая, что сейчас кто-то пешком пойдёт отсюда.

— Отдохнуть, — фыркает мама, будто я что-то страшное сказала.

Родителей нужно любить и уважать. Они дали нам жизнь. Но почему же мне так сложно сейчас это в себе найти? Любовь эту!

— Ага, — киваю я и понимаю, что закипаю. — А каким боком ко всей истории приплелась мать Соболева?

— Самым обычным, — отвечает мама и нервно отводит взгляд. — Ты думаешь, я просто так тебя защищала?

— Что ты делала? — переспрашиваю я.

— Ой, всё! — мама резко поднимается с дивана. — Я устала. И ничего не обязана объяснять. Но чтобы и ноги этого Соболева в моём доме не было! — грозно произносит она, ещё и пальцем тычет в сторону улицы.

— Это мой дом, мама, — отрезаю я. — И земля моя! — добавляю зло. — Так что можешь собираться и уезжать обратно. Я тебя здесь больше не задерживаю.

— Что? — пищит мама, а я замечаю перепуганную Дину, которая выглядывает из-за двери комнаты.

И так стыдно становится, что словами не передать. В глазах собираются слёзы, но я пытаюсь улыбнуться своей малышке.

— Из-за кобеля? Да он снова поспорит, а ты будешь с пузом ходить и выть. Или ещё одного хочешь растить одна? — выкрикивает мама.

— Замолчи! — повышаю голос, но поздно.

Моя дочь