Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева

Оказавшись на вокзале, большим желанием было купить билет на первый поезд, проезжающий мимо Краснодара. Но мысли о хватке Кузнецова быстро остудили пыл. Бизнесмен нашел мой адрес в течение часа. «Добрые» соседи мгновенно ему доложат, что я с сумками уехала на такси. Два к одному сложить не сложно. Данные обо мне у него есть. Разузнать, на какой поезд я села, будет не сложно. Оставался один вариант — электричка. Самая ближайшая была «Ласточка» до Ростова-на-Дону.

Купив билет до конечной станции, вышла из вокзала и, спрятавшись за колонной, замерла в ожидании. Несчетное количество раз представляла, как меня находит Глеб. С какой радостью охранник Кузнецова хватает меня за руку и волоком тащит к своему боссу.

В динамике раздалось шипение, а затем женский голос произнес: «Граждане пассажиры. Посадка в электропоезд Краснодар — Ростов-на-Дону будет производиться с первой платформы. Будьте внимательны и осторожны».

Когда садилась в электричку, сердце зашлось в учащённом ритме. Но вскоре вагоны дёрнулись, состав плавно стал набирать скорость, и только тогда я смогла нормально вдохнуть.

— Прощай, Краснодар, — прислонившись лицом к стеклу, шепнула губами.

Отстранившись, стала наблюдать за строениями, мелькающими за стеклом, и обдумывала. Куда держать дальнейший путь?

Вспомнив, что бабушка с дедушкой были родом из Сибири, сначала раздумывала махнуть в том направлении. Но, подумав, как сегодня продрогла до самых костей, быстро отодвинула на задний план эту задумку. И решила по прибытию в Ростов сориентироваться на месте.

Направление выбрала случайно. Не спеша идя по вокзалу, наблюдала за мальчишкой лет семи, вынесшим капризами мозг родителям.

— Ма… мам, а скоро мы в поезд сядем? — спрашивал он раз за разом, независимо от того, получал на вопрос ответ или нет.

Видно, малец так достал папашу, что тот, не выдержав, остановился и, с прищуром посмотрев на сына, процедил: «Наш поезд прибудет в четыре ночи. Если не закроешь рот, оставлю на вокзале».

Пронять пацана таким утверждением было непросто, и он, как ни в чем не бывало, тут же спросил: «Пап, а когда мы в Нижний Новгород приедем?»

Мужская грудь высоко поднялась от глубокого вдоха и тут же с тяжким выдохом опустилась.

— Через день. В семь утра.

Вот так и решилась моя дальнейшая судьба. Билет в купе стоил чуть более шести тысяч рублей.

Заняв свое место в купе на нижней полке, я выспалась, а днем изучила все остановки поезда и пришла к неутешительному выводу: охранник Кузнецова уже, скорей всего, получил сведенья о том, в каком направлении я держу путь. Догнать они меня могут лишь воздушным путем. Не успею выйти из вагона, а там два «бугая» схватят под белые рученьки и к нотариусу. Вывод один: нужно сойти с поезда чуть раньше. Укладываясь спать, предупредила попутчицу: «Лидия Федоровна, утром меня не ищите. Договорились с подругой, что вместе будем выходить на вокзале».

— А ты, выходит, не одна едешь? — удивилась женщина.

— С подругой. В последний момент решили ехать, вот и получилось, что в разных вагонах оказались.

— А-а-а. Тогда всё понятно…

Проснулась я за час до остановки. Проделав утренние процедуры, сдала проводнице постельное белье. Оделась и, попрощавшись с попутчиками, покинула вагон. В тамбуре расстегнула куртку и надела ярко-желтой стороной. На голову натянула шапку, спрятав под нее все до единого волоска. Вновь перекинув через шею ремень, поставила сумку наверх чемодана и, схватившись за ручку, побрела не спеша по купейным вагонам.

Вышла я из поезда в городе Дзержинске. Оказавшись на перроне, осмотрелась по сторонам и последовала за пассажирами.

Выйдя из вокзала, спросила у железнодорожного рабочего: «Как добраться до автовокзала?» И по прибытию изучила расписание. Уже в поезде поняла, что легче всего мне будет спрятаться в деревне. В городе потребуют временную прописку, а в сельском поселении, может, этого и не надо.

На тот момент представление о глубинках России имела лишь через телевиденье.

Купив билет, села в автобус и, не доехав до места назначения, попросила водителя остановиться на остановке.

Проводив взглядом уезжающий автобус, передернула плечами от проникающего под куртку холода и осмотрелась по сторонам: трасса. По ее обеим сторонам уходящие вдаль стволы деревьев, и я одна стою, как тополь на Плющихе, среди заснеженных сугробов.

— Оль. Скажи на милость. Куда тебя занесло? — спросила сама у себя и с прищуром всмотрелась вдаль.

Сначала подумала: померещилось. Но чем ближе приближалась двойка лошадей с повозкой, тем теплей становилось на душе. Я ведь грешным делом подумала, что замерзну в гордом одиночестве.

— Тпру-у-у, — протянул мужичок, натянув вожжи.

Лошади послушно остановились напротив остановки, на которой я стояла.

— Дочка, а чего ты тут одна стоишь? Автобусов теперь до завтрашнего дня не будет.

Мне от этих слов аж поплохело.

— А вы, случайно, не знаете. Может, где в деревне специалисты требуются?

Мужичок, почесав пятерней скудную бороденку, окинул меня с ног до головы и заодно поинтересовался: «Это ты, что ль, специалист?»

— Он самый. Ветеринар.

— Ветеринар! — воскликнул радостно он. — Вот так удача! Михалыч давно на пенсию просится, а замены ему всё не присылают.

Спрыгнув с саней, мужик бойко закинул чемоданы в повозку. Помог мне забраться в сани и, укрыв тулупом, схватился за вожжи и погнал лошадей.

— А звать-то тебя как, красавица? — поинтересовался он.

— Ольга. А вас? — спросила в ответ.

— Лебедев Пётр Прохорович. Конюхом на ферме работаю. Сегодня по делам в районный центр ездил. Одного не пойму: как ты в такие морозы одна на остановке осталась? — полюбопытствовал Прохорович и свернул сани на другую полосу дороги.

— Не осталась. Вышла наугад. А не подскажите, каких зверей мне придётся лечить?

— Про зверей не знаю. А вот коров тех у нас хватает.

— Коров? — переспросила я с испугом и, повернувшись, с тоской посмотрела на трассу, затем перевела взгляд на указатель с надписью: «Деревня Мужичкино».

— Да ты, девонька, никак испугалась? — подметил Пётр Прохорович. — Да ты не переживай. Деревня наша небольшая. Молодежи нет, все на заработки и лучшими условиями жизни в город подались. Остались в Мужичкино одни бабы и мужики. У кого сил хватает, все на ферме работают. А куда деваться? Пенсии маленькие, а так хоть какая лишняя денежка на дрова и хлеб имеется.

После этих слов мне совсем тоскливо стало, да только понимала я, что обратной