Фиктивный брак. Арендую семью на лето - Анастасия Владимировна Иванова

Тупик одного из диких пляжей. За валунами прячется небольшой островок, а на нём почти всё пространство занимает ива, раскинувшая свои ветви практически до самой воды.

Мне это место Синицына показала. Она пряталась под этими ветвями от реальности.

— Знаешь, как хорошо, — улыбка тут же озаряла её лицо, — спрячешься с интересной книгой — и вот ты уже в другом мире. Совсем как Алиса.

Мы потом вдвоём прятались под этим деревом. И правда, магическое место. Там легко было забыть обо всём. Были только мы. Иногда Ира мне читала вслух. Иногда мы слушали музыку на моём плеере, а порой просто лежали на моей куртке в тишине.

От этих воспоминаний всегда что-то переворачивалось в груди. Поэтому я гнал их прочь, как позорную слабость.

А вчера захотелось приехать именно в это место. Оно по-прежнему было отрезано камнями от пляжа. И дерево до сих пор было на месте. Ночь провёл под ним, а с первыми лучами рассвета начал копать землю руками.

Я сомневался, что смогу что-то найти. Столько лет прошло, воспоминания стёрлись, да и вокруг всё изменилось. Но через час пальцы коснулись гладкого пластика.

Нашёл!

Я тут же проверил, что содержимое внутри, и пошёл к машине. Набрал помощника, дал несколько поручений, в том числе найти сиделку для Маргариты Витальевны. Иначе ведь Синицына не отдохнёт, будет все выходные матери названивать.

Думал, здесь нормально поговорим.

Но всё пошло по одному месту.

Один взгляд Синицыной. Королевы. Когда одним взмахом ресниц даёт понять, что ты и ногтя её не стоишь. А потом она с интересом разглядывает Кира, и всё…

Контроль потерян.

Хочется надавить, убедить, подчинить.

Любыми методами, не думая о последствиях.

Любая другая бы кошкой вокруг меня вилась, но не Синицына…

Вместо поцелуя по роже получил.

На автомате потираю щёку.

— Эй! Приём-приём, братец, — Кир щёлкает пальцами перед моим носом. Когда получается привлечь моё внимание, продолжает: — Короче, если и дальше у вас с твоей невестушкой всё так пойдёт, то забудь о сотрудничестве с Робом. Егор, не узнаю тебя! Ты что, не можешь ей в уши сиропа налить? Расскажи сказку, какая она особенная и как сильно ты её любишь. Бабы такое любят.

Усмехаюсь.

— Так то бабы, а Иришка не поверит.

Глава 19

Ирина

Просыпаюсь от тихого шороха. Может, Даша проснулась и пришла ко мне?

Поворачиваюсь и…

Подскочив на кровати, натягиваю одеяло до самого подбородка. У меня пижама скромная, но всё равно не хочется ею светить при постороннем мужчине.

— Какого чёрта ты забыл в моей спальне?!

— Милая, ты забыла, мы почти женаты, а значит, спим вместе.

Котов как ни в чём не бывало хватается за края поло, быстрым движением тянет вверх. Демонстрирует идеальный пресс. Берётся за ремень. Медленно вытаскивает кожаный язычок из шлёвки. А я словно под гипнозом смотрю за его руками.

Егор ловит мой взгляд, ухмыляется. Самоуверенно.

— Нравится?

Хорошо, что в комнате темно и Котов не видит мои пылающие щёки.

— Ты не будешь спать со мной в одной постели! — даже не собираюсь вестись на его провокацию.

— Буду.

Снимает лёгкие брюки и как ни в чём не бывало ложится в кровать. Вольготно устраивается, закидывает руку наверх, поворачивает голову и впивается в меня взглядом.

— Ириш, если вдруг захочешь прижаться или изучить меня, то знай, я не против.

— Пф-ф! Ты не карта, чтобы тебя изучать, — ложусь на бок, пытаюсь заглянуть в бесстыжие глаза, но вижу лишь их блеск.

— Раз ты решил спать в моей комнате, то будь добр, соблюдай несколько простых правил: не приближайся ко мне и не прикасайся.

— Боишься не устоять, милая?

Закатываю глаза и переворачиваюсь на другой бок. Ну что я, не переживу две ночи с этим индюком?

В сон проваливаюсь сразу же, а вот проснуться утром не могу. Сладкое марево никак не хочет отпускать. Ещё и эти лёгкие поглаживания по руке, от которых тепло разливается по всему телу.

Хорошо как.

Перекатываюсь на спину, потягиваюсь, что-то мурлычу себе под нос.

— Доброе утро, Ириша.

Замираю.

Сон улетучивается, вчерашняя ночь тут же встаёт перед глазами.

— Котов! — возмущение вырывается из меня громко и пискляво.

Откатываюсь от мужчины, кутаясь в одеяле под тихий бархатный смех.

— Я ни при чём, Синицына. Ты сама прижалась ко мне, а я, как настоящий джентльмен, не смог тебе отказать в такой малости, как согреть.

Егор без всякого стеснения встаёт с кровати. Поворачивается ко мне натренированной задницей в чёрных боксёрах. И я, к собственному стыду, снова его разглядываю. Ну какого дьявола он такой?!

Никогда не велась на мужскую внешность, а с ним не могу не глазеть. Котов словно с обложки спортивного журнала сошёл.

Егор поворачивается, ловит мой изучающий взгляд и задорно подмигивает. Краска моментально заливает моё лицо. Ну вот какого рожна я пялилась, а?!

Ненавижу себя за эту слабость.

— Кстати, Синицына, у тебя очаровательная пижама. Думаю, я часто буду вспоминать, как тонкая нежно-розовая ткань натягивается на твоей груди. Будоражащее зрелище.

Котов буквально весь светится от счастья. Уходит в ванную, что-то весело напевая себе под нос. А я беру соседнюю подушку и, закрыв лицо, позволяю немного поорать, выпуская напряжение.

Думала, станет легче, но ничего подобного. Подушка пахнет парфюмом Котова, и память рисует картинки мощного мужского тела, которое так сильно привлекает моё внимание, и как я к нему жалась ночью.

Боже…

Сажусь на кровати, опускаю взгляд ниже и снова стону разочарованно. Раньше мне моя пижама казалась простой и скромной. Но после слов Егора чувствую себя героиней ролика для взрослых. Чёртов тонкий хлопок ничего не скрывает.

О чём я вообще думала?

Не теряя время, быстро поверх пижамы натягиваю спортивную кофту, молнию застёгиваю до самого горла. Но Котов, вернувшись из ванной, всё равно смотрит на меня, как довольный котяра, искупавшийся в сметане.

К завтраку спускаюсь последней и застаю забавную картину. Лида кружит вокруг Кирилла: то ещё жареного бекона пытается подложить, который мужчина отказывается есть, то кофе в полную кружку подлить.

А рядом так же Егор вокруг Дашки вьётся:

— Сок тебе сделать? Хочешь, кашу сварю?

Дочка, прищурив взгляд, рассматривает новоявленного папашу:

— А ты умеешь?

— Да что там сложного, — отмахивается Котов, на что я привычно закатываю глаза. Ну да. Егор не был бы собой, если бы усомнился хоть на секунду в себе.

У дочери загораются азартом глаза, подаётся вперёд:

— Предлагаю пари. На желание!