Его плавник - Тина Тандава

кончу, я смогу говорить с тобой спокойно, - сказал он дрожащим шёпотом, начав мять и теребить грудь. - Минут пять. Пока не захочу тебя снова. Но если ты готова позволить мне сделать это с тобой, я постараюсь кончить посильней, чтобы выиграть больше времени. Но тогда я буду трогать тебя везде. И делать с тобой распутные вещи. Ты даже не представляешь, что я сейчас мысленно с тобой делаю, нежная моя невинная девочка.

От этих слов мурашки накатывали просто волнами. Соски встали и напряглись, и я чувствовала спиной, что не только у меня. Джейден действительно хотел меня. Хотел до одури. И я уже не знала, чего боюсь больше: что он сейчас нагнёт меня и трахнет, или что он этого не сделает.

- Давай я закрою глаза и повернусь к тебе, - предложила я, прижимаясь затылком к его плечу и сама не веря, что решилась. - А ты обнимешь меня, войдёшь и будешь целовать, пока не кончишь. Только будь аккуратен, пожалуйста. Я боюсь, что у меня ещё не зажило там после вчерашнего.

Он молчал. Молчал и скрипел зубами так, что мне было страшно. А затем у меня поднялись дыбом волоски от того, что он

глухо сказап:

- Если ты мне дашь тебя взять сейчас. я тебя буду трахать так ито не сейчас

настолько хочу тебя поиметь, что готов вставить и не вынимать десять лет, и чтобы моя сперма у тебя изо рта текла. Я так ебаться не хотел даже в пубертат. Я в принципе никогда так не хотел трахаться, как сейчас в этот момент с тобой. Мне кажет-ся, если ты меня тронешь, я кончу от одного прикосновения. Но если я начну кончать, я суну в тебя хуй и буду кончать так глубоко, как смогу, потому что я больше всего на свете хочу, чтобы в тебе была моя сперма. Чтобы ты дёргалась, вырывалась, а я всё равно кончал бы в тебя, и чтобы ты вопила и кончала со мной. Чтобы у тебя влагалище разбухло и сжалось так, чтобы я даже член вынуть не мог, и был вынужден ебать тебя без конца: дома, в бассейне, на улице, в ресторане - где угодно, и чтобы все видели, что ты моя, и я ебу тебя. И чтобы ты чувствовала, как я кончаю в тебя раз за разом, и сжималась вокруг меня. Я так хочу. Я это себе представлял сегодня утром, когда уходил от тебя. Как видишь, у меня кукушка уехала без возврата. Я просто раб сейчас: лишь одно слово, и я сделаю, как ты хочешь. Поэтому молю тебя всем, что есть в мире хорошего - останови меня сейчас. И давай поговорим сначала. Чтобы я всё-таки смог тебе дать шанс перед тем, как слечу с катушек. Мне необходимо дать тебе шанс отказаться от всего этого, потому что дальше его уже не будет. Я слишком сильно хочу тебя, чтобы вести сейчас игру по-честному, без применения силы.

Я замерла в его руках и боялась дышать. От волн дикого первобытного вожделения, исходивших от стоящего за мной мужчины, было жутко. Это были не игрушки, не флирт, не нежности. Это реально было что-то страшное, на грани помешательства, и причиной этому была я. «Похоже, я всё-таки особенная, - поняла я. - Как минимум, для него. Надо взять себя в

- Отпусти меня, пожалуйста, - робко попросила я, и Джейден без паузы повиновался, одним шагом разорвав контакт, но я слышала его дыхание за спиной и чувствовала, что он рядом. Вдохнула глубоко сама, чуть подышала, стараясь успокоиться и собраться с мыслями, а следом наконец задала самый интересующий меня вопрос: - Кто ты?

Джейден вздохнул. Без сожаления, а скорее по-деловому, похоже, тоже беря себя в руки и настраиваясь на серьёзный

лад.

- В целом... я человек, - ответил он, и я поняла, что впервые слышу это от него. Выходит, я не зря подумала, что с ним

что-то не так? Я-то думала, что сейчас он назовёт свою страну, свою профессию или ещё что. А тут...

Но додумать он мне не дал, а приблизился снова, но обнял не порывисто, а бережно и так, чтобы я видела его руки перед собой.

·   Смотри, - велел он, и я перевела взгляд на его смуглые в тусклом свете запястья.

·   Что? - озадаченно поинтересовалась я, а следом охнула. Даже при таком освещении я смогла увидеть, как резко изменилась его золотистая кожа, покрытая волосами. Она стала почти белая, будто у прячущегося осьминога, и покрылась вязью тёмных татуировок.

Я, не веря, вывернула руку и коснулась пальцами одного из мужских запястий. Оно оказалось гладким и чуть скользким на ощупь. Совсем таким, какое было в первый раз, когда мы плавали на пляже, и он... имел меня в зад без смазки. Не показа-лось. Значит, это было на самом деле, а не глюки!

- Что это? - спросила я, продолжая поглаживать его руку, а он, прижавшись чуть плотнее гладкой склизкой грудью, ответил:

·   Я - Дар Океану.

·   Что?

Джейден чуть перехватил меня, положил подбородок мне на плечо и начал рассказ:

- Так нас называют. Таких, как я. Я вырос в глухой деревне на Гаити. Мой отец был местным, а мама - немкой. Думаю, она уже была беременна мной, когда они поженились. Уверен, что он мне не родной отец, я совершенно на него не похож. Не знаю, что у них случилось, зачем мама уехала из Германии и каким чудом оказалась в нашем захолустье, но через девять месяцев после свадьбы она родила меня, и через три дня её не стало. Папа растил меня до пяти лет, а потом пришёл срок платить Океану.  

- Что это значит? - спросила я, потому что он замолчал, то ли предаваясь воспоминаниям, то ли стараясь перебороть го-

речь, которая сквозила в рассказе.

·   Это местные традиции. Люди той деревни верят, что у Океана есть своя душа, и её олицетворяют дельфины. И им нужно отдавать дитя, чтобы Океан не гневался. - Он хмыкнул и с философским смешком продолжил: - И когда пришёл срок, вы-брали, конечно, меня. Я никому не был нужен, мною никто не дорожил. Собственно, даже моё имя на забытом наречии означает: «Подарок для большой воды», думаю, они готовили меня туда изначально. У меня не было