Враг отца. Замуж за долги - Галина Колоскова

Он выждал паузу, позволив пассажирам оглядеться, и выдал приказ:

— Всем оставаться на борту. Приготовьте вещи к досмотру, — Демид хищно оскалился, жалея, что среди них нет Артёма. — Откажетесь, вызову полицию. Обвиню в разбойном нападении, с грабежом в особо крупном размере. А ещё в клевете и распространении заведомо ложной, компрометирующей мою невесту информации, — грозный взгляд на Дарью.

Арина усмехнулась. Напирающие в спину друзья сдали назад. Она быстро преодолела ступеньки и тут же оказалась в медвежьих объятьях Паратова.

Он прижал худышку к груди и долго не отпускал.

Никаких поцелуев, шёпота с успокаивающими словами. Просто желание подзарядить собственной энергией и успокоить.

Когда-то его пытались обвинить в воровстве, подставляли, чтобы рассорить с любимой женщиной, с родственниками. Он выстоял, не сломался. Бумерангом всё возвращалось не к подлецу, а к его дочери.

Арина, несколько часов назад услышала в разговоре по телефону фразу, в которой очень нуждалась. А ещё, что кольцо будет найдено, к свадьбе так точно. Обученные люди летят за Артёмом. Те, для которых слово «закон» ничего не значит. У них свои правила и связи в криминальном мире.

Арина вдыхала знакомый запах, зарывшись лицом между пол светлого пальто.

Холодный ветер, смешанный с моросью, наотмашь бил в голову, в спину, но казался намного приятнее тёплых порывов на Сардинии.

Тонкая влажная плёнка покрывала тех, кто стоял на воздухе. Лёгкий морозец бодрил, пробираясь прохладой под слои одежды.

Паратов заговорил спустя пару минут:

— Устала? — он прикоснулся губами к мокрой макушке.

Короткий кивок и нежелание отлипать от сердца, что успокаивающе ровно стучит в груди монстра. Её личного чудовища, никак не желающего влюбляться.

— Домой или ко мне? — ничего не нужно объяснять. Уверенность, что будет понят.

— К тебе, но сплю в отдельной спальне! Не хочу встретиться с паникой во взглядах отца. Увидит, что нет кольца, начнёт требовать объяснений. Узнает, какая я дура. Устроит скандал. Не готова…

Демид усмехался. Выглядеть дурой перед ним Арина уже не боялась.

— В Барвиху? — понятное немногословие.

Она кивнула.

— Да! Прости, но и с мамой твоей общаться сейчас не хочу.

— Принял. Но слышу это в последний раз! — голос моментально стал жёстким. — Не смей говорить о воспитавшей меня женщине плохо!

— Я не сказала ничего плохого. Лишь, что не хочу. Прости…

Ни слова о любви, про «скучал» и прочего. Брак по расчёту, как он есть. Арина чуть не рассмеялась собственным мыслям. Скучать с ней Паратову не приходится. Хохоток похожий на всхлип прорвался наружу.

— Чего ревёшь? — миллиардер отстранился, заглядывая в измученное лицо невесты. — Делай, как говорю, и всё будет хорошо.

Она скривила губы:

— Это я так веселюсь.

Он качнул головой. У ненормальных девственниц свои заморочки.

— Понятно. Возвращайся в самолёт. Повеселишься над тем, что для нас нашли.

Ещё через пару минут Паратов удерживал Дашу пальцами за подбородок, нависнув сверху:

— Это всё? — он кивнул на телефон и планшет? — отдай по-хорошему или я сломаю твою семью. Забудешь, как вешаться на мужиков в поисках богатого мужа. За кусок хлеба ложиться под них станешь!

Улыбка с лица покрасневшей толстухи исчезла мгновенно, словно корова языком слизала. Она видела в глазах Паратова то, от чего кровь стыла в жилах. Миллиардер не разбрасывался словами. Он сделает так, как пообещал.

— Сейчас! Отпустите… — дрожащими руками оттянула край сумки. Подкладка отошла в заделанном месте.

Паратов протянул руку. Розовый пластик флешки лёг в большую ладонь.

— Я не хотела. Честное слово! — светлые глаза бегали, стараясь не смотреть в лицо напротив. — Это Артём, он сам. Я говорила, что не стоит, не захотел слушать…

— Не ври! — Паратов с трудом сдерживался. — Ты организатор! Тупень не мог сам придумать столь сложную схему. Заплатила? — уголки губ брезгливо ушли вниз. — Во сколько оценила жизнь подруги и мою честь? Неужели думала, что ничего не узнаю? Поменяю Арину на тебя? — Он усмехнулся. — Ты мизинца её не стоишь! Молодая, но уже хорошо потасканная шлюха!

Он перевёл взгляд на притихших друзей.

— Советую запомнить раз и навсегда. За невесту, я любого из вас закатаю! Выкладываем всё, что успела раздать Дарья, с просьбой спрятать! Считаю до трёх, и начинаем личный досмотр!

В ладонь Паратова легли ещё три флешки.

— Кто знает про побег и кольцо? Зачтётся при сдаче в полицию, — ухмыльнувшись заверил и процедил сквозь зубы: — Не слышу признаний, юные уголовники?! Думали, уничтожили все камеры?

Демид скинул мокрое пальто на диван. Тонкий пуловер обтянул напряжённые мышцы торса. Пальцы крупных рук угрожающе сжимались и разжимались, притянув взгляды перепуганных молокососов. Он кивнул на самого крупного в компании мажоров.

— Ты научился хорошо бить по голове, но не работать ею. Кольцо, силой снятое с пальца Арины тянет на разбой. Его стоимость на особо крупный размер. От пяти до девяти лет схлопочете, как группа лиц по предварительному сговору! — Большой кулак с силой грохнул по столику. — Повторяю для тех, кто не понял! Прощаю первых признавшихся. Даю пять минут, — он стукнул пальцем по циферблату «Ролексов». — Время пошло!

— Это Дашка придумала! Я не хотел, — первым загундел вырубивший охранника.

Демид качал головой, изумляясь тупоголовию друзей.

— Вы все ничего не хотели, но сработали на хороший срок. Берите листы, ручки и каждый пишет чистосердечное признание. Приблизитесь к Арине на километр, бумаги лягут на стол следователю! Чем подробнее напишете, тем лучше для вас.

Она молчала, стоя в сторонке. Внимательно разглядывала виноватые лица подставивших при первой возможности. Страшно и неприятно узнать, что сама, добровольно вошла в клетку к шакалам.

Никто не бросился защищать от насильника. Каждый старался укусить. Пытаться понять, за что — бесполезно. У любого найдётся своя причина. Ясно одно: больше этих… для неё не существует. С губ сорвалось:

— Какие вы мрази! — она шагнула к трапу. — Не хочу среди них находиться. Противно!

— Вадик посадит тебя в машину, — Паратов кивнул начбезу. — Через пять минут подойду.

Она шла вперёд, скрестив руки на талии. Голова наклонена вперёд.

— Не надо! — почти грубо отмахнулась от зонтика в руке телохранителя.

Сапоги на ребристой подошве с чавканьем шлёпали по многочисленным лужицам.

Промокнуть бы до костей, заболеть и с потом, соплями, с кашлем вытравить из себя наивность глупой дурёхи. Как можно было им всем доверять? Как вообще доверять теперь людям?

Сердце гулко стучало. Шум в висках. Начинающаяся головная боль. И как обычно в таких случаях, подступающая тошнота добавила дискомфорта.

Арина несколько раз сбрасывала звонки отца. Тот будто чуял или узнал, что она вернулась в Москву. Ещё немного и телефон станет мокрым. Упавшая на экран капля показалась слишком большой