Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой - Адриана Вайс

взгляд на Симена. Вроде, выглядит довольно живым. По крайней мере, для грима. Если бы он был не живой, то его лицо так не перекашивало бы от гнева и ярости. Да и не визжал бы он с такими истеричными нотками в голосе:

– Вы видите?! Он бредит! Схватите его уже наконец!

– Нет! – перебивает его Бертольд, – Это правда! Настоящий Симен погиб три года назад. А тот, кто стоит перед нами сейчас – это самозванец! Сбежавший из Асалина преступник Лейос Хайсер! Он поглотил Симена, впитав его сущность в себя без остатка! Поэтому, его перевоплощение не отличить от настоящего! Подмену обнаружила его дочь, Улания! С которой он тоже расправился, обставив все так, будто бы она сбежала в другой город! А меня он оставил в живых, подчинив заклятием договора, чтобы я работал на него шпионом и отдавал бы ему всю выручку!

Что-о-о-о?!

Сказать, что я поражена – ничего не сказать!

Впрочем, я прямо кожей чувствую как гости испытывают точно такой же шок. Теперь они уже растерянно смотрят не только друг на друга, но и на Симена.

– Да что вы его слушаете! Я же сказал, что это вранье! Или вы действительно готовы поверить жалкому торговцу, который даже родом не из нашего города?!

Тем не менее, со всех сторон слышатся неуверенные перешептывания:

– Но это объяснило бы странности в поведении старейшины…

– Ага, я тоже заметила, что раньше он вел себя по-другому…

Впрочем, есть и те, кто заступается за Симена:

– Да кто поверит этому лжецу и обманщику? Он меня как-то нагрел на такую сумму, что я год с ним рассчитаться не мог!

– Это точно! Обманщик он и есть обманщик! Только про собственную шкуру печется!

Но так или иначе, а речь Бертольда работает – толпа уже не знает на кого кидаться и даже между гостями уже вспыхивают одиночные драки.

– Быстрее! Воспользуемся суматохой! – спрыгивает со стола Бертольд и, схватив меня за руку, снова несется к выходу.

Но стоит нам только подбежать ко входной двери, как она тут же распахивается, едва не сбив нас с ног и на пороге появляется Рэндо. Тот самый шкафоподобный начальник местной стражи, который общается исключительно криками.

Но сейчас, поймав нас с Бертольдом взглядом, он хищно скалится и приглушенно рычит:

– Смотрю, я пришел очень вовремя. Беглая преступница и мошенник, клевещущий на нашего уважаемого старейшину, – он с наслаждением хлопает в ладоши и потирает руки, – Видимо, сегодняшняя казнь все-таки состоится. Но она станет в ДВА раза интересней, а-ха-ха…

Глава 15

– Не дождешься! – рычит Бертольд и кидается на Рэндо, – Потому что первый, кого должны привести на казнь, так это тебя! Ведь ты единственный знал всю правду и содействовал самозванцу!

Что-о-о-о?!

Если честно, я уже устала удивляться… я-то думала, в магической академии творится черт пойми что. Но здешние события, похоже, уже близки к тому, чтобы переплюнуть все то, что происходило со мной до этого.

– Да как ты смеешь! – орет бугай и неожиданно ловко опрокидывает Бертольда, заломив ему руки за спиной.

– Смею что?! Говорить правду? – стиснув зубы от боли, рычит Бертольд, – Услышьте все: тот, кто отвечает за безопасность города, на самом деле покрывает самозванца! Вы действительно хотите доверить ему свои жизни?

Толпа гостей, которая и так пребывала в шоке от того, что здесь творится, окончательно теряется. Резко сходят на нет даже те одиночные драки, которые вспыхнули из-за слов Бертольда о Симене.

Но пара гостей все-таки с угрюмыми лицами направляются к Рэндо.

– Господин Рэндо, это правда?

– Расскажите пожалуйста все что знаете.

Бугай вскидывает голову и вонзает в приближающихся гостей полыхающий от ярости взгляд. Гости нерешительно останавливаются и беспомощно отводят глаза.

– Вы что, не понимаете, что вас водят за нос? Каждого, кто усомнится в моих словах и словах старейшины, я лично отправлю за решетку! А теперь помогите мне с этими преступниками!

С ужасом наблюдаю за тем, как на нас снова надвигается толпа. И пусть на лицах очень многих гостей и проступает недоверие и несогласие, но, похоже, что страх, который они испытывают перед Рэндо, все равно сильнее.

Видя, как в одну секунду рушатся все старания Бертольда, я чувствую, что меня накрывает отчаяние, а ноги прирастают к полу.

Я понимаю, что нужно как можно быстрее хватать Бертольда и бежать отсюда так быстро, как это только возможно, но… глядя на эту толпу, на гигантоподобного Рэндо, у меня на миг опускаются руки.

Что я могу сделать против них?

И только спустя долгую секунду, я отвешиваю себе мысленную оплеуху.

То, чему меня научили в академии, конечно же!

Закрываю глаза и стараюсь забыть, что я сейчас нахожусь в самом центре враждебных существ, у которых чуть что, один разговор – развоплощение.

А потом, ныряю в голову Рэндо.

Самое ужасное, что счет у меня идет буквально на секунды. Как только схватят и оттащат достаточно далеко от Рэндо, я уже ничего не смогу сделать.

Хоть Рэндо тот еще шкаф, но ментальная защита у него оказывается намного сильнее, чем у его подопечных. Мне стоит огромных усилий проломиться сквозь нее. Но если раньше я делала это с размаху, как пушечное ядро. То сейчас пришлось едва ли не проковыривать в монолитной темной стене крохотную дырочку, через которую можно просочиться.

Так или иначе, но я оказываюсь в каком-то темном переулке. В панике оглядываюсь и понимаю, что это место недалеко от дома старейшины. На улице – темная ночь, и нет никого из прохожих, кроме двух замерших друг напротив друга силуэтов. Один, более крепкий и громадный, принадлежит Рэндо, а второй, пощуплее – Симену.

– И что же ты хочешь за свое молчание? – Симен настороженно окидывает взглядом стоящего перед ним Рэндо.

– На самом деле, ничего такого, – ухмыляется он, – Мне вообще плевать, кто ты такой. Старейшина мне никогда не нравился, он был слишком мягок. Из-за чего у нас постоянно возникали споры по поводу моих методов работы. Так что предложение предельно простое. Я помогаю тебе скрыть ото всех твою тайну, а ты даешь мне полную свободу действий в вопросах порядка.

– Тебе никогда не говорили, что ты производишь вид более недалекого существа, чем являешься на самом деле? – с непроницаемым лицом отзывается Симен.

Рэндо заходится долгим смехом, в котором,