Истинная: знаки судьбы - Юлия Юг

В последние недели он регулярно приставал с поцелуями. Когда не удавалось мне этого избегать, он обслюнявливал меня, настырно толкая свой язык в мой рот. И с каждым разом его поступки становились настырнее и бескомпромисснее, намекая, что после моего дня рождения у нас с ним всё будет.

— Ты, правда, ещё ничего не знаешь?

— Ты о чём? — Спросил он, снова, как кошка, плавно и настырно подкрадываясь ко мне.

Судя по его довольной улыбке, Илью забавляла моя реакция на него. Вероятно, моя неприступность ещё больше распыляла волка. Может быть, поэтому у него и зародилась навязчивая идея именно меня сделать своей парой до тех пор, пока он истинную не найдет?

— Илья, я уезжаю во Францию. И думаю, что мужчине, с которым я туда еду, не понравится твое поведение по отношению ко мне.

— В смысле во Францию? — Переспросил маршал, а затем его взгляд упал на землю, на сумку, которую я бросила, уворачиваясь от его поцелуя. По вспыхнувшей желтой радужке глаз я поняла, что он взбешен.

— Подстилка! Кого из наших французских гостей ты охмурила? Того, рыжего ловеласа или прихвостня Жана?

— Меня. — Раздалось справа от меня, и я резко повернула голову.

Мишель стоял на расстоянии метров пяти от нас. Судя по тому, как он сжимал пальцы в кулаки, от чего они становились белого цвета, и на его лице ходили желваки — он слышал разговор.

— Месье… Мишель… — Заикаясь, проговорил Илья. В один момент вместо наглого и напыщенного грубияна, перед нами предстал нашкодивший школьник.

Обстановка была настолько накаленной, что казалось, я кожей чувствую, как в воздухе летают разряды…

— Ты что-то имеешь против того, что девушка меня… как ты выразился… «Охмурила»?

— Н-нет. Я не знал, что речь идет о нашем уважаемом госте…

— Меня больше всего волнует дррругое. Как ты её назвал, щенок? — Мишель медленно шёл в сторону Ильи, а тот всё сильнее пригибался, понимая, что бежать от разгневанного волка, тем более альфы, бессмысленно.

То, что в речи Мишеля отчетливо слышалось рычание, говорило о том, что его волк близко, и он себя еле сдерживает. Илья молчал, глядя в пол.

— Я тебя спррашиваю! Ты кого подстилкой назвал? Мою истинную пару?

Илья вздрогнул как от удара, понимая, что сильно попал. И за обычную пару волк заступится, а вот за оскорбление истинной, и вовсе может порвать.

— Простите. Я на эмоциях. Я не сдержался.

Мишель подошел впритык к Илье, и я увидела на его пальцах острые когти. Кисти частично трансформировались. Илья, конечно, мерзавец, и в данный момент его трусливая реакция очень порадовала моё самолюбие. Это стоило увидеть. Но вот доводить до крайних мер я не хочу. Не хочу, чтобы из-за меня он пострадал. Почему-то мне даже жалко его сейчас стало.

— Мишель, не нужно, не трогай его. — Попросила я.

Французский альфа посмотрел на меня злым взглядом, и рычащим голосом спросил:

— Что между вами было, что ты так за него заступаешься?

А после своего вопроса он схватил за горло Илью, отрывая его ноги от земли. Илья хрипел, болтая ногами, и пытаясь руками ослабить захват.

— Ничего. Ничего не было!

— И поэтому он здесь пытался тебя лобызать?

Напряжение зашкаливало. Вот как можно остановить разъяренного оборотня? Что делать? Илья уже хрипел. А Мишель как будто этого не слышал.

И я сделала в этой ситуации то, что считала единственно верным способом успокоить взбешённого оборотня. Подошла к Мишелю, который в ярости сжимал горло противника. И обняла его руками со спины, приговаривая:

— Тише, тише… отпусти его. Не стоит об него марать руки. Ты же знаешь, что на самом деле между мной и им и быть ничего не могло. Я сумку собрала, завтра еду с тобой во Францию.

Пальцы на руке блондина разжались, и Илья с грохотом упал на землю. Пригнулся, не вставая. Лишь рукой растирал себе шею, мельком из под опущенных ресниц, подглядывая за нами. А Мишель вначале обнял своими руками кисти моих рук, прерывисто дыша. Затем медленно повернулся ко мне лицом, спрашивая:

— Тебя никто не учил, что к разозлённому оборотню со спины подходить нельзя?! Я же мог тебя поранить!

— Но ведь не поранил?

Он подушечками уже своих нормальных, человеческих пальцев, погладил мои скулы. Наклонился к моей макушке, и резко втянул в себя мой запах.

— Не поранил. Волк не позволил. И это еще раз подтверждает, что ты моя истинная пара. До сих пор не веришь?

— Нет.

— Упрямица, моя.

Я попыталась отстраниться от него. И Мишель позволил мне это сделать, но с явной неохотой. Затем он поднял с пола мою сумку. Вторую руку протянул мне:

— Пойдем.

Не очень мне хотелось идти с ним за ручку, как влюбленные. Но всё то, что происходило здесь до этого, не позволило ему отказать. Вложила свою руку в его, и мы пошли с ним в дом альфы.

Как только вошли в дом, я одернула свою руку. Мишель ничего не сказал на этот мой жест. Он провел меня в выделенную мне комнату, и поставил сумку на пороге. Возникла неловкая пауза.

— Может, расскажешь всё-таки, что у вас было с этим… маршалом стаи, пока я не вернулся к нему, и не завершил начатое.

— Я уже сказала. Ничего.

— Только он почему — то вел себя очень собственнически…

— Он надеялся, что я стану его парой.

— А ты?

— Что я?

— Тоже надеялась стать его парой?

— Нет! Ни за что!

Он удивленно поднял одну бровь и уточнил:

— Почему?

— Он мне не нравится даже.

— Да? А кто тебе нравится?

— Никто! Хватит! Уже поздно, и я хочу спать.

— Хорошо, — любезно согласился он, делая шаг на встречу мне. — Отдыхай. Но к этому вопросу мы с тобой еще вернемся.

Он хотел меня притянуть к себе, но я попятилась назад, не давая обнимать себя, и тем более целовать. Его рука уже тянулась к моему лицу, но видя мою реакцию, он сжал пальцы в кулак и отпустил руку.

— Доброй ночи. — Сказал он, покидая мою комнату, и закрывая за собой дверь.

Глава 9

Виолетта

В Москве мы прибыли в аэропорт, и там практически каждый его сотрудник был готов «облизать» французского влиятельного и очень состоятельного гостя. В тот момент, я отчетливо поняла, какая огромная между нами разница. И дело не только в его богатстве и влиянии. Увидев наши с ним отражения через зеркальную витрину, и посмотрев на нас со стороны, я поняла насколько нелепо мы смотримся