Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

— Хартах из Васхад Бохар.

Пламя в руках Кирана погасло. Он растерянно смотрел на здоровых воинов, способных убить его одним ударом меча. Юноша понимал и знал, насколько он нетерпелив и вспыльчив, но и оценить противника ему не составляло большого труда. Полтора года обучения в академии на боевом факультете лишь немного укрепили его мышцы. Одного лишь желания хорошо владеть боевым оружием мало: для этого нужны годы тренировок. Так говорил преподаватель по боевому искусству, маг-боевик Вальхг, который проигрывал в поединках на мечах только ректору академии, лорду Аронду.

Воины, решив, что отдали достаточно хвалы своему Богу, встали с колен. От них отделился, по всей видимости, старший по званию. Он выделялся среди молодых людей почтенным возрастом и шрамами на лице.

— Приветствуем сына повелителя ардонцев Великого Сихт Рангума! — Ардонец склонил голову и, вновь подняв ее, продолжил: — Наши шаманы не ошиблись, указав, на каком из материков искать наследника престола. Двадцать лет назад одна из наложниц Сихт Рангума, нося от него под сердцем дитя, сбежала. Обманув всех, бросила свое платье на берегу моря, прошла незаметно на один из торговых кораблей и уплыла на нем в неизвестном направлении. Посчитав, что наложница, купаясь, утонула, о ней забыли. Но примерно полтора года назад случилось невероятное: на теле повелителя проявилось ответвление, девятнадцатое кольцо, символизирующее появление ребенка. Это событие шокировало всех — даже самого владыку. Ведь он знал каждого своего ребенка и потому недоумевал, откуда у него мог появиться взрослый сын, о котором он даже не подозревал. Наш король произнес немало хвалебных речей Богу Бохару. Ведь все сыновья его умерли, а сам он стар. Долгое время шаманы разбрасывали гадальные кости, да все никак не могли назвать приемника, пока в один из дней не свершилось это чудесное событие. Тогда-то и вспомнили о беременной наложнице и воздали хвалу Всевышнему Бохару за ее спасение и за наследника, которого она родила.

Киран нахмурил брови и сделал шаг назад. Мать ему мало рассказывала о себе, говорила только, что в нем течет королевская кровь. Но она не вынесла жестокости отца и в один из вечеров сбежала от него. Кирану сильно льстило, что воины, превосходящие его по силе, склонялись к его ногам, словно собачки, выпрашивающие еду, но было столько «но». Что ждет его в незнакомом месте? По словам матери, отец — тиран. Да и вообще стоило ли верить незнакомцам?

Но в душе Киран уже понимал, что он принадлежит к этим людям. Их объединял незримый внутренний стержень и, пожалуй, оливковый оттенок кожи. Ее цвет оставался неизменным в любое время года, словно жаркие лучи дневного светила, коснувшись ее единожды, больше не захотели исчезать.

— Вижу на твоем лице смятение, а в глазах недоверие. Клянусь кровью своих предков, что говорю правду. Мои слова смогут подтвердить мои соплеменники. Думаю, символы на своей груди ты не сумел прочитать?

Киран покачал головой в отрицании.

— Я так и понял. Мы замкнутый народ. В мире Эйхарон нам принадлежит один из небольших материков. Многие пытаются его захватить, но наши мечи отсекают головы всех захватчиков. Мне выпала большая честь доставить наследного принца к своему отцу.

Такой лести Киран не смог противостоять. Он бросил небрежный взгляд на Имрана, подумав, что даже сын ректора ниже его по происхождению. Хотя юнец ничем не выделялся среди остальных адептов, почему-то при взгляде на него Киран всегда считал себя ущербным.

Не было смысла сомневаться в словах стоявшего перед ним воина. Схватив рукой порванную рубашку, он рванул ее и отбросил в сторону: не предстало наследнику трона ходить в лохмотьях.

— Я готов встретиться со своим отцом.

Не обращая внимания на одногруппников, Киран последовал за атлетически сложенными воинами, которые были готовы в любую минуту отдать жизнь за своего принца. Ребята молча провожали взглядом уходящего Кирана, и вскоре он скрылся среди толпы.

Наоли вскрикнула, прикрыв ладошкой губы. Со слезами на глазах она вглядывалась в прохожих и, подхватив подол платья, побежала в том направлении, куда ушел Киран. Сердечко стучало от охватившей тревоги. В голове всплывала лишь одна фраза: «Я его больше никогда не увижу… никогда».

Выбежав на пристань, Наоли наблюдала, как с гордо поднятой головой по трапу, ведущему на корабль, ступал Киран — ее первая юношеская любовь.

— Киран, — шептали ее побелевшие губы. — Киран…

Но молодой человек не удостоил ее даже прощальным взглядом.

Сине-зеленые воды уносили корабль все дальше. На самом пике мачты развевался флаг, на котором красовался огромный черный волк с пылающими гневом глазами. Оскалив свою пасть, он демонстрировал всем свои острые клыки.

Когда корабль скрылся за горизонтом, Наоли, едва переставляя ноги и не видя ничего перед собой, отравилась обратно. Пройдя немного, она уткнулась головой в широкую мужскую грудь. Вдохнув показавшийся знакомым запах мужских духов с нотками дерева и пряностей, девушка не вытерпела и разрыдалась.

Мужские руки осторожно обняли тонкий девичий стан, прижали к себе, стали гладить по спине, пытаясь успокоить. На одном из кораблей раздался смех, затем свист и подбадривающие выкрики: «Так держать, Демир!», «Молодец, капитан!», но они быстро стихли.

Наоли всхлипнула, осознав, что вдыхала запах свежего бриза вместо знакомого щекотавшего нос кедрового аромата, и резко замолкла. Мгновенно пришло понимание того, что она находилась в объятиях не своего отца, а совсем незнакомого ей человека. На лбу выступила испарина, от стыдливости по телу прошла волна жара.

Поборов в себе робость, Наоли подняла голову и замерла, любуясь красотой глаз незнакомца. Их можно было сравнить с водами моря, только, пожалуй, синевы было намного больше. И море не могло смотреть на нее так восторженно. Черные брови незнакомца напоминали короткий зигзаг, и сейчас они почему-то застыли чуть выше своего привычного места. Смоляным густым ресницам позавидовала бы любая девица. Изогнутые губы пылали жаром; хотелось дотронуться до них рукой, чтобы убедиться, что они не горят. Наоли так бы и поступила, но неожиданно губы незнакомца разошлись в доброжелательной улыбке, а его рука, державшая носовой платок, взметнулась к ее лицу.

— Простите меня, таинственная незнакомка, за это нелепое молчание. — Молодой человек заботливо вытер глаза и щеки Наоли, коснулся ее вздернутого носика и вновь улыбнулся. — Пятнадцать лет хожу в плавание на корабле и ни разу не тонул, а тут посмотрел в ваши глаза и понял, что пошел ко дну.

На щеках