День барсука - Роман Медведев

– Сегодня мне твоя бабушка приснилась. Не помню точно, что, но мы говорили о тебе, Ром. И я поняла: ты наверно когда-нибудь начнешь искать свою любовь, но это будет нескоро. Сейчас ты еще мальчишка, а я, дура, жду от тебя вечной любви, как от взрослого. – Снова уставившись в небо, продолжила Натаха.

Я молчал. Смотрел на Наташу и думал: «Насколько же девчонки умнее нас, пацанов».

«Я тоже этому всю жизнь удивляюсь, Малой. Непонятно, как в одной и той же женщине сочетается романтичность и практичность. Как Золушка становится принцессой - процесс привычный, но я никогда не мог поймать момент, когда принцесса снова превращается в Золушку».

– Слышь, брат Гримм, не о том ты сейчас паришься. Я вот не догнал слова Натахи про бабушку.

«А что там гонять? Бабушка все-таки поняла, какие мы с тобой тупицы, сами ситуацию не выправим, и решила вмешаться. Видимо, другого метода коммуникации, кроме как через сновидения у нее нет, вот она и вступилась за непутевых внучков через сон Наташи».

– Тебе в реанимации что-то ядреное походу вкололи сегодня. Совсем не можешь нормально разговаривать. Прешь что попало. Проще будь, Сундук.

«Могу перевести на общедворовый, если не въезжаешь».

– Выпендрежник! Обойдусь без перевода. Ладно, погнали наши городских. Сейчас главное — на свадьбе разрулить все ровно.

Красавчик!

Пока мы, как лесорубы на работе, обсуждали женщин, Наташа, кажется, немного успокоилась, по крайней мере, перестала разглядывать облака.

– Ром, я зеркальце не взяла. Посмотри, у меня тушь не потекла?

Наташа приблизила лицо ко мне так, что мне захотелось поцеловать эти пухлые губки и сказать, что весь разговор был глупой шуткой.

«Малой, не вздумай. Возьми себя в руки. Пропадем оба не за что!» - Заверещал этот умник, сразу перейдя на нормальную речь. Вот так-то лучше, а то пыжился как доктор наук. Как прижало, сразу вспомнил нормальные слова, а то: «ситуация-коммуникация».

– Ни ссы, итилихент. Все будет пучком.

Я аккуратно взял Наташу за подбородок и покрутил ее лицо туда-сюда, внимательно разглядывая. Пусть я не знаю таких умных слов, как Сундук, но зато прекрасно понимаю, что ровно наложенная тушь - это очень важно для девочки.

Я вытащил носовой платок и аккуратно вытер уголок глаза Наташи, где тушь немного потекла.

– Все. Вот так нормально.

– Спасибо! – Наташа поднялась с лавочки. - Ладно, Ром, пошли, а то на выкуп не успеем. Ты мальчишкам не говори ничего про наш разговор, ладно?

– Обижаешь, Наташ.

– Ром, а почему сразу не сказал, что я не нравлюсь тебе? – Через несколько шагов спросила Наташа.

– Ты мне нравишься, Наташ.

– Ро-о-ом! – Нахмурив брови, строго протянула Наташа.

– Боялся. – Сразу признался я.

– Что ж вы все такие трусы-то. Что девушка нравится - сказать боитесь, что не нравится - тоже боитесь. Ладно, чего уж теперь. Оставил ты меня сегодня без ухажера.

– Наташ, так это… Ты Вадику очень нравишься. Ты же слышала, как он по пьяни всегда орет, что любит тебя.

– Не слышала.

«Это потому что ты сама в это время уже в коматозе была», - типа как к Наташе обратился внутричерепной умник.

– Вот ты смелый, конечно, Сундук. Сказать в глаза Натахе очканул, а мне затираешь, да? Ты, может, забыл, что один раз жизнь ей уже сломал? Вообще-то, из-за тебя Наташка бухать начнет, а мы на одну и ту же свадьбу в сотый раз идем.

«Что разошелся-то? Нормально же все пока идет».

– Вот и молчи, пока идет, а то вместе кони двинем. Ты там, а я здесь. Мне уже все это знаешь, где сидит? – прорвало меня.

А чо он как этот. Я все нервы себе уже вымотал, Наташка ведро слез пролила, цистерну водки выпила, а он сидит в башке и умничает. Надо было в свое время умничать, и сейчас не пришлось бы краснеть перед людьми.

Сундук стопудово слышал мои мысли, но промолчал. Ничего, полезно будет, а то только умеет, что ржать и глумиться, а люди, между прочим, мучаются.

– Вернись. Я еще не все сказал.

– Ты что, Ром? Я же здесь.

Блин, я, кажется, вслух это сказал. Довел все-таки меня Сундук до скандала.

– Ром, ты сегодня плохо выглядишь? Наверно на мальчишнике все ночь гуляли?

– Ага. Забей, нормально все.

– Значит, Вадик, говоришь. – Задумчиво проговорила Наташка, когда мы также под ручку пошли в сторону дома Маши.

– Наташ, я не сводник какой. Ничего не предлагаю и не советую, просто говорю все как есть.

Наташу мой ответ устроил, и она молча пошла рядом.

– Ром, только дай мне слово. Ром слышишь? – резко остановилась Наташа, прерывая мои размышления о смысле жизни и моем месте в этом бардаке.

– Что, Наташ?

– Дай мне слово, что не забудешь про меня. Мне будет легче, если я буду знать, что ты помнишь обо мне. Не прям каждый день думать: «Как там Наташка? Что она сейчас делает?», но хоть иногда вспоминать обо мне.

– Клянусь. – Искренне ответил я и увидел, что девушка мне поверила.

На выкуп мы успели, и мне даже стало жалко Серегу. Это в прошлые разы выкуп проходил быстро и как бы между дел. Мы без заморочек забирали Машку и летели на свадьбу. Сейчас все пошло не так.

Наташка сегодня была в ударе. Мы и песни пели, и на одной ноге по ступеням скакали, и загадки отгадывали. Когда Сеня попытался за нашими спинами юркнуть в подъезд, Натаха схватила братца за ухо и вернула в наши нестройные ряды.

Наташа вытянула из нас не только заранее приготовленный мешок с мелочью, но и все деньги из карманов. Она взяла в оборот не только Серегу, но и всех пацанов. Одним из ее условий было отдать за невесту самое ценное, что есть при себе. Жених быстренько отдал паспорт, я трехрублевку, лежавшую в кармане на черный день, а Сеня слинял в машину.

Больше всех пострадал Вадик. Мой кореш, загипнотизированный игривым взглядом Наташки, без слов, снял с руки и отдал красавице предмет своей гордости – командирский водонепроницаемый хронометр, подарок родителей на шестнадцатилетие.

Свадьба прошла весело. Для всех кроме меня. Я