Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать - Кека Рейс

ужасны. Теперь Любовь нашла меня. Вы же понимаете, о чем я? От его поцелуя моя головная боль проходит, и я расслабляюсь. Я никогда не была слабой. С тех пор как папа нас покинул и я плакала в последний раз, я всегда старалась быть жесткой. Сильной. Победительницей. Я плыву все быстрее и готовлюсь к худшему. У меня есть дыхание, у меня есть сила, и ничто не может меня сломить. Так я думала.

Но я ужасно ошибалась. Потому что стоило парню посмотреть на меня ― и все. Все сразу рухнуло. Я снова начала испытывать чувства, от которых отгораживалась с самого детства. Когда я злилась на маму ― а подростки часто злятся на своих матерей, ― я отдалялась от нее, и то же самое я сделала, приехав сюда. Когда я чувствовала себя лишней в кругу одноклассниц, я все глубже погружалась в плавание. Но теперь, целуясь с этим парнем, я испытываю миллион эмоций в секунду, и все это из-за него. Поцелуй длится часы. Дни. Ночи. Над нами раскинулся ковер звездного неба. Шум водопада делает сцену еще прекраснее. Все прекрасно, как говорит моя подруга Зорайде. Я целую его все крепче и крепче. Мне хочется лечь. Прямо здесь, на камнях. Я ложусь, он ложится на меня. Мне нравится ощущать его тяжесть. Наш бесконечный поцелуй становится все интенсивнее. Как будто мы хотим слиться воедино. Соединиться и больше не разделяться. Мое сердце стучит все сильнее. У меня столько чувств. Я ощущаю страх ― кажется, мы входим в опасную зону. Чтение женских романов меня к этому не готовило. Но так и должно быть. Я быстро встаю. Он в замешательстве. Он смотрит на меня, не зная, что сказать. Улыбается, берет листочек из упаковки с таблетками и продолжает читать:

– «Препарат не следует применять пациентам, у которых отмечались симптомы бронхоспазма, аллергического ринита или крапивницы, вызванные подобными препаратами».

Первая тренировка

Я просыпаюсь от телефонного звонка. Мне требуется несколько минут, чтобы понять, где я и что мне сейчас надо сделать ― опять соврать маме. Но не проходит и полсекунды, как я вспоминаю вчерашний вечер. Как мне нравится это воспоминание… Вспоминать хорошее ― новое для меня ощущение. Я воспроизвожу в голове каждую деталь, каждую мелочь. Каждый поцелуй… Снова звонит телефон. Я бегу в гостиную и хватаю трубку. Услышав мамин голос, я решаю, что пора прекратить врать ей и честно признаться, что я здесь, в этом деревенском доме, одна. Мама будет не очень довольна, но она хорошо знает меня. Уверена, что к концу телефонного разговора она позволит мне остаться в Салту-Бониту. Я делаю глубокий вдох и отвечаю. Стараюсь говорить спокойно. Но мама снова удивляет меня.

– Вчера звонил твой дядя.

Я замираю. Прощай, Салту-Бониту. Прощайте, тренировки с городской командой. Прощай, Любовь.

– Он сказал, что ты хорошо питаешься, завела друзей и помогаешь ему в огороде. Это здо́рово, милая. Ты неплохо освоилась в Салту-Бониту.

Теперь я ничего не понимаю. Дядя позвонил маме и скрыл мою ложь? Как это понимать? Она, наверное, начала расспрашивать обо мне, он понял, в чем дело, и решил не портить наши отношения. Еще одно очко в пользу Маркуса Крокодила.

– Лола? Ты слышишь меня, милая? У твоего брата уже три дня не было приступов. Лечение идет ему на пользу.

– Это замечательно, мам. Я тебя слышу.

Дальше разговор пошел как обычно. Мама говорила о Рауле, а я думала, как мне отблагодарить дядю, ведь я даже не знаю, как с ним связаться. Положив трубку, я вспомнила, что сегодня мой первый день тренировок с городской командой. Я схватила купальник, самую красивую шапочку для плавания, очки, рюкзак и выбежала на улицу. Опоздать в первый же день будет не очень круто.

Угадайте, кого я встретила, как только влетела в раздевалку клуба? Милу, конечно же. Она выглядит потрясающе, лучше, чем когда-либо, и улыбается своей белоснежной улыбкой. Увидев меня, Мила фыркает и говорит:

– Послушай, Лола, подруг у меня уже достаточно. Я буду относиться к тебе просто как к члену нашей команды. Отец сказал, что проследит за этим. Так что не высовывайся, ладно?

Ни слова о том, что она пыталась помешать мне вступить в команду. Ни единого слова. Я не знаю, что ответить. Такого холодного приема я не ожидала, но подумала, что не в ее интересах вредить мне. Я снимаю толстовку, раздеваюсь до купальника. Мила уже вышла из раздевалки. Другая девочка, которая была с ней, все еще здесь. Ей, наверное, лет двенадцать или тринадцать, не больше. Она среднего роста, у нее восточные черты лица, очень сильные ноги, на ней заметно полинявший купальник.

– Не обращай внимания, Лола. Мила как собака, которая лает, но не кусает. Я мечтала с тобой познакомиться. Меня зовут Мариана. Эрику сказал, что с тобой у нас есть шанс выиграть Региональные игры. Представляешь?!

– Представляю. Было бы круто, правда?

Я не говорю ей, что уже дважды выходила в финал Чемпионата Бразилии, который намного сложнее, и где конкуренция гораздо сильнее, чем на Региональных играх. На одном из таких чемпионатов я завоевала золотую медаль. Но зачем об этом говорить сейчас?

Тренировка ничем не отличается от любой другой. Исправление ошибок, работа ногами на длинные дистанции, броски… В какой-то момент Эрику делит нас на две команды, которые поплывут по двум дорожкам. Одна команда должна догнать другую. Я нахожусь на одной дорожке с Милой, и она задает темп. Она очень быстрая. Эрику говорит нам плыть баттерфляем, я прошу разрешения выйти и долго не возвращаюсь.

Когда я прихожу обратно, девочки плавают с ластами. Ласты я в Салту-Бониту не взяла. Невероятно, но Мила предлагает одолжить мне свои старые. Я соглашаюсь. Изменится ли что-нибудь в наших отношениях, которые начались так плохо? Станет ли она в конце концов более благосклонна ко мне, ведь я ― одно из средств исполнения давней мечты ее отца? Я пока не разобралась, хочет ли Мила тоже выиграть какие-нибудь соревнования, или участвует в них только из-за Эрику. Насчет этой девочки ни в чем нельзя быть уверенной.

Пока мы плаваем кролем, я все время думаю о Любви. Пытаюсь спрогнозировать, что будет дальше. Мы попрощались у ворот фермы и с тех пор больше не виделись. Я понятия не имею, как поступать в таких ситуациях. Мы просто провели вместе вечер, и все? Потом никто из нас ничего не сказал. На самом деле, в тот вечер