Встреча с тобой - Джейн Солвати

— Нет! — только и смогла прошептать я, чувствуя, как земля уходит из-под ног и меня реально тошнит.

— Нет, — сорвался неосознанный крик с моих губ и я медленно попятилась прочь из этой комнаты, что внезапно стала слишком тесной.

Осознание происходящего тяжёлым грузом легло на плечи и давило, давило, давило так, что хотелось согнуться пополам и уползать из этого вертепа, лишь бы не видеть, не слышать, не знать. Она — моя лучшая подруга, а он… Ему я доверяла больше, чем себе! Ему хотела отдать всё, себя! Дура, какая ты наивная дура, Иванова!

— Аня? — оторвавшись от процесса, произнёс Глеб моё имя очень странно, выглядывая из за обнажённой спины моей бывшей подруги, которая для меня сегодня навсегда умерла. Впрочем, как и Глеб. У меня сегодня двойной траур! Тройной, если ещё похоронить мою наивность и любовь!

— Аня! — закричал Глеб, пытаясь выбраться из-под своей любовницы, но я уже не слушала, не хотела ни видеть, ни знать, только развернулась на каблуках и понеслась прочь из этой квартиры, ставшей так неожиданно слишком тесной для нас троих. Она показалась мне болотом, наполненным аллигаторами, что хотят откусить ногу, руку, голову, а самое главное — вырвать сердце из груди и раздавить его.

Выбежала за дверь, как ошпаренная. Несколько раз нервно нажала на кнопку вызова лифта, он тут же открыл свои двери и я шагнула в него, молясь, чтобы больше никогда не видеть предательские глаза этого мерзавца.

Но мне не повезло, внезапно перед раскрытыми дверьми появился Глеб, в чём был, и хотел броситься ко мне в уже закрывающиеся двери. Но я резко закричала «Нет!» и, гневно уставившись на него, выставила правую руку вперёд. Мужчина на миг остановился, и этой его заминки хватило, чтобы двери закрылись и я стала спускаться вниз. А этот наглец звал меня по имени, кричал, что это не то, что я думаю, он всё объяснит. «Невиноватый я, она сама пришла!» Конечно, ему вдруг стало плохо, а моя подруга как раз мимо голая проходила и стала спасать мужика искусственным дыханием. Надеюсь, спасла!

Но стоп, что-то было в нём не так, но что? И только оказавшись внизу, я поняла, что это глаза. В них не было столь любимой мной бирюзы, а только серая дымка. Линзы… Неужели это были линзы?

— Аня! — продолжал звать Глеб, но я закрыла уши ладонями и не слушала, всеми силами держась, чтобы не зарыдать. Не пролить ни единой слезинки из-за этих предателей. Всё обман: каждое слово, жест, и даже цвет глаз, наглый беспощадный обман!

Оказавшись на первом этаже, я пулей вылетела из парадной. Быстро сбежала по лестнице и не раздумывая нырнула в припаркованную около выезда из двора машину такси. Таксист недоумевая посмотрел на меня, хотел возмутиться, но я едва не плача назвала ему свой домашний адрес и попросила увезти меня отсюда как можно быстрее. А когда на улицу в одних брюках с футболкой в руках и босиком выбежал Глеб, водитель очень странно на меня посмотрел.

— Застала его с моей лучшей подругой, — шёпотом произнесла, сама не веря в то, что говорю. И почувствовала, как предательские слёзы всё-таки побежали по горячим щекам.

Глеб по-прежнему стоял посреди улицы и не знал, куда бежать дальше. Хорошо, что стёкла в автомобиле были тонированные и он меня не видел. Наконец водитель сжалился надо мной и тронулся с места.

Всего пять минут и я оказалась рядом с домом. Денег с меня добрый души человек не взял, лишь пожелал удачи, не переживать из-за всяких подонков и уехал. А мне так отчаянно не хотелось идти домой. Я понимала, что как только окажусь там, то сразу начну себя жалеть и прорыдаю всю ночь в подушку, плюс ещё всякие предатели могут нагрянуть с объяснениями того, как всё правильно понимать. А я не хочу его видеть. Не хочу ничего понимать! Хочу злиться, ненавидеть блондина, всех блондинов на свете и крушить всё на своём пути! Поэтому вместо дома отправилась в парк. Я же сильная и независимая женщина! Вот и буду независимо ждать возвращения тёти с работы, чтобы ни за что на свете не оставаться одной.

— Как же он меня бесит! — рычала, блуждая по дорожкам парка, стирая ноги до мозолей. — Три месяца ухаживаний, томных взглядов, обещаний, и в день, когда я наконец-то решила перевести наши отношения в другую плоскость…

Ненавижу!

Да и Вика хороша! Подруга, называется! Таких подруг иметь — и врагов не надо! Змея, просто наглая, подлая змея. И ведь знала, она всё знала, ходила со мной по магазинам, улыбалась, а сама!

Решено, иду в бар и напьюсь, впервые в жизни напьюсь до беспамятства. А что, как кисейная барышня сидеть у окна, смотреть на дождь и рыдать, жалея себя? Не дождётесь!

Пошли к чёрту оба, кролики несчастные! Ни одной слезинки, ни одной больше мысли о том, кому по глупости отдала своё сердце!

Ох, как же тётя была права насчёт этого мерзавца, предателя, бабника! Чтоб его разорвало! А ведь Мире хватило всего одного взгляда, чтобы разглядеть этого мерзкого кобеля!

Перед глазами так и стоит эта картина: два обнажённых тела прямо на пледе, что я связала и подарила бездушному юбочнику на свидании на крыше. Ведь лучший подарок — это подарок от сердца и сделанный своими руками. Вот и я старалась, ночей не спала, чтобы этот похотливый козёл не мёрз холодными зимними ночами. Как же, замёрзнет он! В таких-то объятиях! Предатель! Ненавижу, ненавижу, ненавижу! А Вика вообще для меня умерла! — прорычала и со всей злобой, что накопилась в душе, швырнула в дерево фарфоровое сердце, что подарил тот, кого я так любила. Столько недель носила его в сумочке, а теперь оно ощущалось как кирпич, что тянет к земле и заставляет задыхаться.

Злая, зарёванная, усталая, с безумными глазами, гуляла больше часа по парку. Пыталась собраться, прийти в себя и не расплакаться окончательно, хотя очень хотелось. Пара пролитых по глупости слезинок ещё куда ни шло, но рыдать… Понимала только одно: если сейчас отправлюсь домой, то точно проплачу всю ночь в подушку, а из-за кого? Из-за этого ничтожества? Совсем не хотелось. А ноги уже безумно болели и спина.

Поэтому я наконец решилась сделать то, что никогда прежде в своей жизни не делала, но то, что делает каждая уважающая себя женщина, которую предали. Напиться, забыться и поплакаться в жилетку подруге.

Но поскольку подруги у