Отпуск с бывшим мужем - Диана Рымарь

И почему она мне не досталась тогда, в школе? Я б знал, что с ней делать. На всяких там молодых свиристелок не разменивался бы. Тем более что их в моей жизни уже было с избытком. А вот нормальной девушки — нет.

Не смотрят они на меня, нормальные.

Не видят.

И Бина не видит.

Пялюсь на ее спину, слушаю, как она посапывает во сне, и злюсь на себя…

Нашел, блин, что женщине предложить — живот подкачать. Никак не могу успокоиться по этому поводу.

Оно мне надо было ляпать такое? Мне нравится ее живот! Он у нее пропорционален фигуре. Мягкой, нежной, женственной фигуре, от которой я в восторге.

Когда она сегодня разделась передо мной…

Я чуть не свалился с кровати!

Такая красивая, такая… настоящая. Живая.

А я ей про «пузо». Идиот!

Я секса с ней хочу, а не вот это вот все…

Точнее, вот это вот все тоже хочу. Чтобы она мне свою карбонару готовила или еще что. Сидела со мной, фильмы смотрела и прочее. Гуляла…

Купаться с ней ночью хочу, и чтобы не стеснялась меня, а позволила прикасаться.

Роман с ней хочу, чтоб по-взрослому, со всеми вытекающими, а не клоунаду, которую мы с ней затеяли.

Хочу, чтобы она на меня так смотрела, как смотрят влюбленные женщины. Мягко, нежно. Чтобы улыбалась, когда меня видит. Чтобы скучала, когда меня нет.

Короче, я до хрена всего от нее хочу.

Однако веду себя с ней, как последний дебил. Требую, чтобы она разделась. Обзываю Булочкой, хамлю и провоцирую.

Пора менять тактику.

Пора вспомнить, что мне, вообще-то, тридцатка, а не шестнадцать, как в школе. Я взрослый мужик, и у меня масса возможностей очаровать абсолютно любую женщину. Даже если это Бина.

Завтра же начну ухаживать по-взрослому.

Бойся, Булочкина! Против моего природного магнетизма не устоишь!

Главное — не облажаться опять. Не предлагать ей «попу подкачать» или еще что-то в этом духе.

Переворачиваюсь на бок, упираюсь взглядом в ее спину. Хочется обнять, прижаться. Но не смею. Она и так от меня шарахается, как от прокаженного. Вон целую Китайскую стену между нами из подушек построила.

Терпи, Макар. Завтра новый день, новые возможности. Новый шанс не быть полным идиотом в ее глазах.

Хотя… опыт подсказывает, что шансы на это невелики.

Глава 18. Рай (Ад)

Макар

Просыпаюсь от запаха, который сразу возвращает в детство.

Булочки!

Свежие, с корочкой. Аромат нежной сдобы ни с чем не спутаешь.

Пахнет, точно как у бабушки Лены на даче. Помню, как она меня будила этим же ароматом, когда мне было лет десять.

Вставала в пять утра, замешивала тесто, а к моему пробуждению уже вытаскивала из печки золотистые булочки с изюмом.

Говорила: «Макарка, мой хороший, завтрак готов!»

И я летел на кухню босиком, в одних трусах, а она меня обнимала и целовала в макушку…

Блин, даже в горле сжимается от воспоминаний. Бабушка давно умерла, а запах этот… Будто машина времени.

Вскакиваю, быстро плещусь холодной водой, натягиваю шорты и первую попавшуюся пляжную рубашку. Иду на этот божественный аромат, как зомби.

На кухне колдует Бина.

И выглядит она… обалдеть не встать!

Желтый сарафан облегает ее фигуру так, что у меня моментально идет реакция. Волосы подобраны небрежно, несколько прядей выбились и щекочут шею. Это очень красиво выглядит. Она порхает от плиты к столу, от стола к холодильнику, и это порхание меня просто гипнотизирует.

На столе целый поднос булочек, точь-в-точь как у бабки.

Из кофейника поднимается пар, а Бина размешивает в миске что-то желтое. Яйца, наверное.

— Макар, дорогой, будешь омлет с сыром?

Останавливаюсь как вкопанный.

Дорогой? Серьезно?

Это что, рай? Потому что только в раю Бина может быть со мной такой заботливой, милой. А утро может быть таким охренительно уютным.

— Альбина, с чего мы такие милые с утра? — спрашиваю напрямик.

Потому что я в полном недоумении. Где подвох? Где злость? Где ее привычное «Отвали, козел»?

— А что такое? Разве у меня не может быть хорошего настроения? Да и потом…

Она улыбается, и я чувствую, как плавлюсь. Буквально. Она убивает меня своей добротой!

Наклоняется, чтобы поставить передо мной тарелку с омлетом, и я вижу ложбинку между грудей в вырезе желтого сарафана. Моментально вспоминаю вчерашний стриптиз, и из горла вырывается стон. Непроизвольный такой, от неудовлетворенности.

Бина замечает, хитро посмеивается. Маленькая гадина! Она специально!

Чистой воды провокация.

Хочется отвесить ей что-нибудь неприличное, чтобы стереть эту довольную улыбку. Но тут я вспоминаю свое вчерашнее решение. Повзрослеть. Не быть идиотом.

Глотаю раздражение, как горькую пилюлю. Улыбаюсь:

— Замечательный завтрак, спасибо.

Обсуждаем погоду, планы на день, завтракаем.

И пока мы наслаждаемся утром, я втихушку заказываю ей подарок через приложение местного магазина. Белый купальник, который видел вчера в витрине.

Маленький намек, что хотел бы с ней еще раз искупаться. Или не раз…

Списываюсь с продавцом, и он обещает отправить курьера сразу же.

Мы с Биной пьем кофе.

— Я и не думал, что ты такая мастерица по части завтраков, — делаю ей комплимент.

Кажется, ей приятно, она мило улыбается, общается со мной.

Посматриваю на часы, подарок должны привезти с минуты на минуту.

И посреди этой идиллии в дом вваливаются Влад с Ликой. Настроение сразу портится, как будто кто-то включил кондиционер на полную мощность.

Лика тащит пакет:

— У двери нашла, Владуша, это ты мне заказал, да?

Вот же ж…

Вскакиваю из-за стола, огибаю барную стойку, которая разделяет кухню с гостиной, и направляюсь к Лике.

Забираю у нее пакет и протягиваю Бине, которая спешит следом:

— Это подарок для тебя.

Глаза Бины округляются от изумления. Она смотрит на меня так, будто я только что свернул горы. Чувствую себя королем мира, не меньше.

— Что же там? — тянет Лика разочарованно.

Бина открывает пакет, достает белый купальник и…

Улыбается!

Господи, как же задорно она улыбается. Будто я подарил ей не какой-то там купальник, а корону.

Зато ее муженек скрежещет зубами так, что я боюсь, они у него сломаются.

— Надень подарок, милая, и давай сходим на пляж, — прошу я.

Альбина кивает и убегает в комнату.

С неудовольствием наблюдаю, как Влад ведет носом. Наглым образом забирается на кухню и тянет грабли к подносу с булочками.

Смотрю на него, как хищный волк:

— Не для