Вампир из соседнего офиса - Екатерина Мордвинцева

— Я рано, — он улыбнулся уголками губ. — Решил проверить, как вы. Увидел свет в опенспейсе. Решил зайти.

— Я работаю, — кивнула я на документы. — Срочные правки. Тимур Юрьевич...

— Я знаю. — Он подошел ближе, встал у края моего стола. — Видел документы. Сложные?

— Не очень. Просто много.

— Помочь?

Я уставилась на него.

— Вы? Помогать с отчетами?

— А что такого? — Он пожал плечами. — Я умею заполнять бумаги. Когда-то даже любил это дело.

Я хотела возразить, но он уже протянул руку к папке. И в этот момент произошло то, чего я никак не ожидала.

Он коснулся моей руки.

Совершенно случайно, чисто механически — просто его пальцы скользнули по моей ладони, когда он брал документы. Мимолетное прикосновение, невесомое, почти незаметное.

Но для меня оно стало ударом тока.

По телу пробежала дрожь, горячая волна поднялась от живота к груди, к горлу. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в висках. Кожа в том месте, где он коснулся, горела огнем.

Я резко отдернула руку, будто обожглась.

Игорь замер. Документы повисли в воздухе, зажатые в его пальцах. Он смотрел на меня, и в его черных глазах мелькнуло что-то... удивление? Понимание? Желание?

Повисла тишина. Тяжелая, густая, давящая. Слышно было только мое дыхание — частое, прерывистое — и стук сердца, который, казалось, разносился по всему опенспейсу.

— Юля... — начал он.

— Извините, — выпалила я, отводя взгляд. — Я не хотела... То есть... просто...

Я замолчала, потому что не знала, что говорить. Как объяснить, что от его прикосновения у меня подкашиваются ноги? Что я готова провалиться сквозь землю от этого жара?

Он медленно опустил документы на стол. Сделал шаг назад.

— Это я должен извиниться, — сказал он тихо. — Не стоило... Я не должен был...

— Нет! — вырвалось у меня. — Вы не сделали ничего плохого. Это я... дура.

Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом чуть заметно улыбнулся.

— Вы не дура, Юля. Вы самая умная женщина из всех, кого я встречал.

Я подняла на него глаза.

— Много вы их встречали?

— Много. — Он кивнул. — Очень много. Но такой, как вы... никогда.

Мы снова замолчали. Тишина висела между ними плотной завесой, сквозь которую было трудно дышать.

— Знаете, — сказала я, пытаясь разрядить обстановку, — если вы будете стоять там и смотреть на меня такими глазами, я никогда не закончу отчет.

— Какими глазами?

— Такими... — я не нашла слов. — Глубокими.

Он усмехнулся.

— Хорошо. Я сяду вон там, — он кивнул на стул в дальнем углу опенспейса. — Буду тихо сидеть и не мешать.

— Вы не мешаете, — честно призналась я. — Вы... отвлекаете.

— Чем?

— Всем. — Я обвела рукой его фигуру. — Вашим присутствием. Вашим взглядом. Вами.

Он задержал на мне взгляд на секунду дольше, чем следовало. Потом кивнул и отошел к стулу.

Я выдохнула и уткнулась в документы. Но работать стало невозможно. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой. Знала, что он сидит там, в темноте, и смотрит на меня. И от этого знания по коже бежали мурашки.

Через полчаса я сдалась.

— Игорь? — позвала я в темноту.

— Да? — отозвался он мгновенно.

— Идите сюда. Я не могу работать, когда вы там сидите и смотрите.

Он поднялся и подошел. Встал рядом, опершись о край стола.

— Лучше?

— Не знаю. — Я подняла на него глаза. — Ближе — не значит легче.

— Простите.

— За что?

— За то, что я... такой.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разгорается пламя. Он стоял так близко, что я чувствовала его запах — древесный, терпкий, пьянящий. Видела каждую линию его лица, каждую тень на бледной коже.

— Игорь, — сказала я тихо. — Можно вопрос?

— Любой.

— Что бы вы сделали, если бы я вас поцеловала?

Он замер. В его глазах мелькнуло что-то дикое, древнее, голодное. Но он сдержался.

— Я бы не смог остановиться, — ответил он честно. — Поэтому лучше не надо.

— Почему?

— Потому что потом вы бы пожалели.

— Откуда вы знаете?

— Знаю. — Он наклонился ближе. — Я знаю о вас все, Юля. Знаю, что вы боитесь близости. Что вас предавали. Что вы не доверяете мужчинам. Если мы переступим эту черту, вы сбежите. А я не хочу, чтобы вы бежали.

Я смотрела в его глаза и тонула. Потому что он был прав. Во всем прав.

— Откуда вы... — прошептала я.

— Я же говорил: я чувствую. Вижу. Знаю.

— Это нечестно. Вы знаете обо мне все, а я о вас — ничего.

— Знаю. — Он кивнул. — Но скоро узнаете.

— Когда?

— Когда будете готовы.

— Я готова.

— Нет, Юля. — Он покачал головой. — Не готовы. Посмотрите на себя. Вы дрожите. Ваше сердце колотится так, что я слышу его за метр. Зрачки расширены. Вы в панике. Если я скажу вам правду сейчас, вы сбежите. И больше не вернетесь.

Я молчала. Потому что он снова был прав.

— Тогда что нам делать? — спросила я тихо.

— Ждать, — ответил он. — Просто ждать. Наслаждаться тем, что есть. Разговаривать. Смотреть теннис. Пить вино. А когда придет время — я расскажу. И вы останетесь.

— А если не останусь?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах мелькнула боль.

— Тогда я потеряю самое дорогое, что у меня было за последние... очень долго. Но это будет мой выбор. Я его сделал, когда позволил себе влюбиться.

У меня перехватило дыхание.

— Вы... влюбились?

Он отвел взгляд.

— Я сказал слишком много. — Он отстранился. — Заканчивайте отчет. Я подожду наверху.

— Игорь...

Но он уже уходил. Быстро, бесшумно, растворяясь в темноте.

Я осталась одна. Сидела, сжимая в руках документы, и чувствовала, как по щекам текут слезы.

Он любит меня. Он, этот странный, загадочный, нечеловеческий мужчина, любит меня.

И это самое страшное и самое прекрасное, что могло со мной случиться.

Я доделала отчет за час. Поднялась на семнадцатый этаж, постучала в дверь.

— Войдите.

Он сидел в кресле у окна, смотрел на город. Я подошла, села на подлокотник его кресла. Близко. Очень близко.

— Я не сбегу, — сказала я тихо. — Что бы вы ни рассказали. Я не сбегу.

Он повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах блестели слезы.

— Юля...

— Тсс. — Я приложила палец к его губам. — Не надо слов. Просто побудь со мной.

Мы сидели в тишине, глядя на ночной город. Он обнимал меня, я чувствовала его холодное тело, его неровное дыхание. И знала, что это правильно. Что бы ни случилось дальше.

— Завтра, — сказал он вдруг. — Завтра я расскажу тебе все.

— Хорошо.

— Ты не убежишь?

— Нет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он поцеловал меня в макушку. Легко, невесомо.

— Я люблю тебя,