Попаданка для императора, или Истинную вызывали? - Любовь Песцова

истинная Дамиана. Преодолей границы миров, и явись перед своим избранным, — торжественно произнесла она, а потом, не выдержав, добавила. — А то он тут совсем с ума сходит. Скоро шиза посетит. А император с шизой — это уже страшно.

— Ты не могла ограничиться первыми двумя строчками? — Уточнил я.

— Неа, — улыбнулась Вики.

Я покачал головой, сдерживая улыбку.

— Ладно, плевать, все равно не сработает.

— Это еще почему? — Оскорбилась девушка.

— Я помню рассказы про ведьм из твоего мира. И то что ты сейчас выдала не выдерживает никакой критики. А где отвар из мухоморов? Где высушенная лягушачья кожа? Где сложные ритуалы?

— Ритуалы, говоришь? Если так хочется, могу плюнуть.

— В зеркало?

— В тебя.

— Вики, — взмолился Реймонд. — Ты не будешь плевать в императора!

— Пусть тогда не провоцирует! В общем, я сделала что могла, так что довольствуйся тем, что есть. И жди свою истинную, политик несчастный. Династический брак, это, конечно, вещь хорошая. Но моя чуйка подсказывает, что в твоем случае ничего хорошего от него ждать не стоит.

Наверное, она была права. Но предложение выглядело слишком заманчиво. А надежд на то, что шуточный ритуал Вики сработает, увы, не было.

Была не была! Пусть в империи династия прервется, зато смогу воспитать правителя для Виндзора. А это уже немало.

Такова она, судьба любого правителя — думать в первую очередь не о себе, а о политике.

Глава 2

Сколько я себя помню, я всегда была доходягой. Про таких обычно говорят, что непонятно, как в теле дух держится.

Врожденный порок сердца проявился еще в детстве, но в целом протекал без осложнений. Это было и хорошо и плохо одновременно.

Хорошо тем, что с этим можно было жить. Плохо то, что — дефект межпредсердной перегородки оказался недостаточно серьезным диагнозом, чтобы врачи из нашего городка выписали направление в столицу, где меня могли прооперировать.

С этим ведь живут. Хоть и плохо.

Постоянные обмороки, одышка, как следствие — малоподвижный образ жизни и только ухудшение состояния. А еще вечный дефицит массы тела.

Низкая от природы, я была еще и очень тощей. Настолько, что кости торчали во все стороны.

Наверное, в качестве компенсации, чтобы не принимали за ребенка, природа наградила меня на удивление скверным характером. Таким, что любой раздражитель моментально отправлялся по известному пешему маршруту.

Хоть тетка в поликлинике, что лезет без очереди, хоть недовольный клиент, хоть нерадивый ухажер. Под горячую руку мне попадать не стоило, а то потом не отмоешься.

Подруги говорили, что я стала бы очень успешным диктатором. Я им верила. Тем более рост подходил. Комплекс Наполеона из обязательного списка тирана-узурпатора можно вычеркнуть.

В общем, ничего удивительного, что к своим сорока годам я не построила ни семью, ни блестящую карьеру.

Хорошо, что про тикающие часики никто из родни не намекал. Знали, что ответка замучает.

Тем более я сама понимала, насколько бестолково прошла моя жизнь. Заводить серьезные отношения я сама не хотела, так как понимала, что вряд ли доживу до пенсии.

А еще я так и не поступила в художественную академию. Проработала больше двадцати лет парикмахером и визажистом из-за того, что накануне вступительных очередной приступ случился.

Думала, поступлю на следующий год, но затянуло как-то. Нет, на этом поприще я тоже кое-каких успехов добилась, но… Мечты оставались мечтами.

Так и прошла жизнь.

Хотя сорок лет далеко не старость. Самый рассвет сил! Но я чувствовала себя старухой.

Поэтому когда голова в очередной раз закружилась, а сердце начало биться о ребра так сильно, что стало оглушать, я не удивилась. Не успела даже осознать.

Просто потеряла сознание, как было уже много раз. Вот только в себя так и не пришла.

Сорок лет — приличный срок для людей с пороком сердца, который вовремя не прооперировали. Но умирать все равно было очень обидно. Я ведь так и не сделал ничего из того, что хотела…

* * *

Очнулась я рывком и не сразу поняла, что происходит.

Почему так плохо? Почему мир трясется? Почему тошнит и голова болит?

Я ударилась головой, когда падала в обморок?

Да нет, не может быть. Давно наученная горьким опытом я занимала горизонтальное положение едва почувствовав дурноту. Могла и на улице разлечься в легкую. На мнение окружающих было как-то плевать. Целые кости дороже!

А потом над головой прозвучал неприятный хриплый голос:

— Поднимайся, дрянь! Долго я еще буду в грязи сидеть?!

Это что такое?

Сфокусировав зрение, я поняла, почему мир так странно вел себя. Буквально несколько секунд назад какой-то мужик тряс меня, держа за плечи. Причем делал это без всякого пиетета.

Взглянув в бородатую морду, я задумалась, куда лучше ударить — в горло или в пах.

Да, недостаток роста, веса и хилое здоровье никогда не мешали мне влезать в драки. Хотя это больше в школе было, когда какие-то девочки вздумали устроить мне буллинг. С тех пор навык мог подрастереться.

Но ради того, чтобы отпинать этот пельмень контуженый, я вспомню как удар держать.

В общем, пока я соображала, бить или не бить, успела лучше приглядеться к мужику.

Он был страшен, кажется, пьян, и явно не в себе. А еще утащил меня в какую-то непонятную грязную хибару.

Я знала, что при встрече с маньяками лучше вести себя тихо и не провоцировать. Миллион тру-краймов, которые я прослушала, дали мне представление о том, как нужно себя вести в такой ситуации.

— Дядя, ты точно уверен, что именно меня похитить решил? — Спросила я.

И задохнулась уже через пару секунд, потому что голос был не моим!

Опустив взгляд вниз я увидела чужую одежду, ужасающие руки с обгрызенными до крови ногтями, обветренную кожу… И выругалась так, что у маньяка когнитивный диссонанс случился.

Впрочем, он быстро оклемался и терпеть этого не стал. Шагнув ко мне, он замахнулся...

Боль оглушила, а голова качнулась в сторону, встречаясь со стеной.

Зато я снова ушла в спасительный обморок.

* * *

Второй раз просыпаться было уже не так странно, но явно тяжелее.

Голова просто раскалывалась. Зато было тихо.

Разлепив глаза, я оглядела ту же грязную халупу, в которой я находилась. То есть это был не сон?

С трудом поднявшись, я попыталась найти выход.

Нужно сказать, что он имелся. Дверь была прямо передо мной. Вот только дойти до нее я не успела.

Взгляд упал на грязное окно. Вместо стекла было что-то непонятное, не поддающиеся классификации. Но при этом в нем виднелось отражение.