Цветок мятежного князя - Мэри Кенли

и (как бонус) не жаловала детей от наложниц. Поэтому Ксуа отругали с новой силой и заперли на продлённый срок. Кроме того, служанки бабушки то и дело проверяли «праведность» третьей сестры. Полагаю, она уже одичала от постных блюд… Но своё сочувствие приберегу для других.

— О каких издевательствах идёт речь? — мягко улыбнулась я. — Просто хотела тебя увидеть… И порадовать.

— Чем? — нахмурилась Ксуа.

— Я выздоровела. Разве это не радостная новость?

Ладно, простите. Злорадствовать нехорошо, но она ведь столкнула меня с моста в пруд! Да ещё и так подло ударила в спину… Ксуа, конечно, отрицала свою вину. Сбросила всё на случайность и мою «природную неуклюжесть». Но от наказания её это не спасло.

— Ты… Такая лицемерка! Кто бы мог подумать… Я тебя недооценила, Юнли. — яростно прошипела сестричка.

А сейчас она похожа на драчливого воробья… Такая же растрёпанная и недовольная. Я вздохнула. Ну и зачем она лезет в борьбу внутреннего двора? Вроде милая девочка, а на деле такая…

— Юнли.

Я едва не вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Этот спокойный голос мог принадлежать только старшей дочери семьи Шен… Первой леди Хуалинг.

«Почему Сишу меня не предупредила?» — я мысленно вздохнула и склонила голову перед девушкой.

— … Старшая сестра.

Несмотря на вежливое обращение, в воздухе повисло напряжение. Ну, этого следовало ожидать… Ведь мы не родные сёстры.

Хуалинг была дочерью первой жены лорда Шена. Той самой, которая скончалась от лихорадки вскоре после родов… Позднее место главной госпожи заняла моя мать и (само собой) это предопределило дальнейшую вражду с первой леди.

Но ссориться с ней — себе дороже. Хуалинг обладала жёстким, почти нордическим характером, и за это её особо любила старая вдова Шен.

«Как всё сложно…»

— Что ты здесь делаешь? — прямо спросила Хуалинг, скрестив руки на груди.

Я невольно залюбовалась её статной осанкой, но быстро ответила:

— Ничего особенного! Просто пришла навестить сестрицу Ксу… Ей же так одиноко в Зале Предков.

… Кажется, дочь наложницы только что заскрипела зубами.

— Одиноко? Она окружена табличками с именами наших великих праотцов. Если Ксуа молится достаточно усердно, её душа должна быть в полной гармонии.

Боже, она всегда говорит такими высокопарными фразами… Сразу видно: бабушкина гордость.

— Мне вовсе не одиноко, младшая сестра! — тут же воскликнула Ксуа. — Ты… Ты меня отвлекаешь.

И она вновь уселась на циновку перед табличками, сложив ладони в молитвенном жесте. Я чуть не фыркнула. Ну да, если старая госпожа узнает о том, что дочь наложницы отлынивает… Наказание может растянуться на месяц.

— Я была неправа. Прости, сестрёнка. — я искренне (или не очень) извинилась, сделав шаг назад.

Хуалинг, впрочем, не стала усложнять мне жизнь, хотя её глубокие чёрные глаза скрывали много невнятных эмоций.

Я отошла от Зала Предков и, улучив минутку, шикнула на служанку:

— Почему ты не предупредила?

— Я не успела! — обиженно вздохнула Сишу. — Вы же знаете, как тихо ходит леди Хуалинг…

Я поджала губы. Что верно, то верно: эта девушка безупречно знает дворцовый этикет и оттого её поступь особенно грациозная и аккуратная. Даже немножко завидно, у меня никогда так не получалось…

«А ты старалась повторить её успехи?» — насмешливо хмыкнул внутренний голос. Ладно… Если быть честной, я не особо усердствовала. Просто моя жизнь была очень спокойной и тихой.

Четвёртая леди Юнли Шен — та, на кого не возлагают больших надежд. Я не отличалась красотой старших сестёр, не стремилась к великим свершениям, и меня вполне устраивала эта комфортная жизнь. Чтение, вышивание, вкусная еда, прогулки по саду и сбор сплетен… Кто-то посчитает это слишком скучным, но точно не я.

— И почему вы так быстро ушли? Первая леди может что-то заподозрить! — пробурчала Сишу.

— Что? — удивилась я.

Служанка запнулась, а потом неуверенно предположила:

— Дурные… Намерения?

Я не удержалась от смеха.

— Правда? Хуалинг в любом случае заподозрит самое худшее. Ведь я дочь «той самой Джи Фан»…

В тот момент мы обе замолчали. Ворота моего Яблоневого двора были распахнуты, а на входе стояли крепкие служанки.

— Ох, бесы… Госпожа, всё же, пришла навестить вас.

Сишу побледнела и быстро опустила взгляд в пол. Её страх вполне понятен: законная жена лорда Шена отличалась властным и жестоким характером. Она с лёгкостью наказывала слуг (по поводу и без), контролируя всё наше поместье. Но для меня эта женщина просто была…

— Мама. — я зашла в главную комнату (где уже хозяйничали её люди) и низко поклонилась, прикусив нижнюю губу.

— Где ты пропадала, Юнли? Мы с твоей сестрой очень волновались.

У неё был нежный, на редкость чарующий голос. Джи Фан обладала превосходным талантом в четырёх искусствах (игра на гуцине, го, каллиграфия и живопись), а также прекрасно пела. Её внешность поражала воображение: золотые локоны феникса ниспадали на плечи яркими волнами, а тёмные глаза напоминали морские глубины. Неудивительно, что она до сих пор сохраняла любовь лорда Шена…

— Я просто вышла погулять. Врачи сказали, что свежий воздух полезен после болезни…

— Поэтому ты пошла к Залу Предков? — Джи Фан нахмурилась, жестом приглашая меня сесть рядом. — Иногда ты такая… Глупая.

— Прости, мама. Я не должна была говорить с сестрой Ксу.

Мне хотелось закатить глаза. Властный тон этой женщины и раньше действовал на нервы, а сейчас, после перерождения… Я не могла нормально воспринимать её. Да, мы с ней связаны кровным родством в этом мире, но… Она совсем не похожа на заботливую маму.

— Верно. — поморщилась Джи Фан. — Ксу Шен наказана, так что уйми своё злорадство. Иначе ты навредишь сестре и брату!

Я послушно кивала, выслушивая её нотации. В такие моменты она просто не могла остановиться, поэтому придётся терпеть до конца…

— Я серьёзно, Юнли. — неожиданно, она понизила голос. — В этом году твоя сестра должна выйти замуж за принца. А ты… Обязана вести себя тихо.

Будто бы раньше я была громкой, матушка.

Глава 2

— Бабушка, как ты себя чувствуешь? Хочешь, я сыграю «Благую весть» на гуцине?

Я негромко вздохнула, наблюдая за уловками старшей сестры. Знаете, если представить, что вокруг разворачивается сюжет романа… Циань Шен, определённо, стала бы главной злодейкой.

Вторая леди Шен — моя единокровная сестра. Любимица нашей властной матери… Циань унаследовала столь же яркую, броскую внешность. Её золотые локоны свободно струились по плечам, а синева глаз напоминала морские глубины. Когда она с кем-то заигрывала, больше всего походила на божественную лису из легенд.

Сейчас, впрочем, все её уловки до боли очевидны (и бесполезны). Суровая бабушка Шен не любила