Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

Ближе к ночи наступило относительное затишье. Решила воспользоваться минутами покоя и немного отдохнуть. Предупредив медсестричку на посту, прошла в ординаторскую и растянулась на маленьком продавленном диване, стоящем тут. Скольких этот диван повидал на своём веку, даже представить боюсь.

Закрыла глаза и провалилась в сон. А во сне опять увидела странные картинки: богато обставленная комната и потрясающий красавчик, который страстно прижимал меня к себе и творил со мной такие вещи, что даже во сне мне было стыдно.

Хлопнула дверь ординаторской, и я испуганно подскочила на диване. Иван и Андрей — два медбрата решили перекусить и невольно разбудили меня. Кивнула им и посмотрела на часы. Поспать мне удалось полчаса, и опять этот сон, который я вижу уже на протяжении пары месяцев.

Вернее, не так… Два месяца назад мне первый раз приснился сон, в котором я перенеслась в какое-то другое время. Во сне я была аристократкой и крутила любовь с потрясающим мужчиной.

Верите в любовь с первого взгляда? Я тоже не верила, пока не увидела его во сне, и теперь все мужчины на его фоне для меня с каким-нибудь изъяном, прямо как приворожили на расстоянии, да ещё и в вымышленного персонажа. Тряхнула головой, прогоняя наваждение. Хватит, Женька, тебе просто пора завести мужика, тогда и эротические сны по ночам видеть не будешь.

Успокаивая себя этой мыслью, я поправила выбившуюся из косы, которую не состригаю в память о маме, прядку волос и решила выпить кофе.

Иван с Андреем уже схватили по бутерброду и вышли, обсуждая просмотренный футбольный матч, и я спокойно включила электрический чайник, достала банку кофе и свою кружку. Понятно, что натуральный кофе и вкуснее, и полезнее, но где на работе взять кофемашину? А спускаться в фойе, где стоит кофейный аппарат, желания не было. Вот и травимся этой сублимированной бурдой, по ошибке носящей гордое название «кофе», подаренной кому-то из медсестёр выздоровевшим пациентом.

Услышав сзади себя шорох, я обернулась и чуть не разлила кипяток, увидев визитёра.

— Чёрт, это ты! Только не говори, что ты за Иванчуком из третьей. Ему уже ничего не угрожает, показатели нормализовались.

Из тёмного угла ординаторской, куда не достигал приглушённый свет от опущенной настольной лампы, вышла фигура в чёрном плаще с капюшоном на голове и с косой в руках. Выглядела она жутко, и когда я её увидела в первый раз, чуть заикой не стала! А теперь ничего, привыкла.

Но то я, а в ординаторскую в любой момент могут зайти другие, и подвергать испытаниям их нервную систему мне не хотелось или осуществлять прямо тут на месте реанимационные действия, а потому прошла мимо застывшей Хель и защёлкнула замок на двери. Смерть продолжала стоять и безмолвно на меня пялиться. За эти годы я её уже изучила, это у неё пунктик такой: всё проверяет меня на прочность, а вдруг в обморок, на радость ей, грохнусь.

Но каждый раз мимо!

А поэтому я спокойно налила себе кофе, потом бросила взгляд на свою посетительницу и достала ещё одну кружку. Да простит мне Иван Савельевич, наш анестезиолог, но сегодня из его кружки будет сама Смерть пить. Представила его лицо после такого известия, и стало дико весело. Даже сон прошёл. У нашего Ивана Савельевича такая колоритная внешность и всегда невозмутимое выражение на лице, а еще и напускает на себя важность, особенно когда с родственниками пациентов разговаривает.

Но от этой информации его лицо точно бы вытянулось. Жаль, заснять Хель с его кружкой в руках не получится, ну не просматривается она на фото, я ещё в Сирии пыталась. А чтобы к психиатру не отправили, никогда никому не рассказывала про свои, такие реальные «глюки» и про то, чем мы со Смертью каждый раз при встрече занимаемся.

***

Мост Надежды на перекрестке миров

Вы удивитесь, но бывают и такие моменты, когда на Мосту Надежды никого нет… Это значит только то, что в это время ни в одну семью не пришло горе, нигде в этот момент не оплакивают своих родных и близких, нигде не случилось никакой катастрофы или чрезвычайного происшествия, а бравые ребята, промышляющие разбоем и убийствами, решили в этот миг посидеть с бутылочкой у телевизора, наслаждаясь просмотром или футбольного матча, или трансляцией очередного боя без правил.

За Мостом, перед величественным замком, выстроенным наполовину из белого, а наполовину из черного мрамора, упирающимся шпилями высоко в небо, сидела занятная парочка: старичок в белой хламиде, за плечами которого были небольшие белые крылышки, и старуха в черном балахоне с косой, прислоненной к спинке её стула.

Старичок что-то заполнял в большой амбарной книге, на которой была крупная надпись: «ПРИХОД и РАСХОД», сверяясь со своими записями на листке папируса, а старуха, позевывая, взяла свою косу и лениво водила по ней бруском для заточки ножей.

Перед ней лежал планшет, на котором вспыхнула красная точка. Старуха сразу взбодрилась, подхватила планшет и нажала на сообщение, а прочитав его, отложила планшет в сторону и вернулась к заточке своего инструмента.

Старичок отвлекся от своей работы и с интересом посмотрел на напарницу:

— Ты что, не пойдешь никуда?

— Ложный вызов, во всяком случае, пока.

Старик заинтересованно взял планшет и стал вчитываться.

— Как так-то? Тут же четко написано: «Иванчук Иван Серафимович, 63 года» … — прочитав это, старик с недоумением посмотрел на старуху.

А она, продолжая точить косу, посоветовала:

— Читай дальше, откуда забирать.

— «Центр медицины и катастроф». Ну и что? — старик недоумевал, чем это место хуже других.

Смерть взглянула на него и пояснила:

— Там сегодня одна пигалица дежурит, которая меня видит. Так вот, подожду еще немного. Если красная точка не перейдет в бледно-розовый, тогда схожу. А так, надоело туда-сюда порожняком мотаться.

Старичок понятливо ухмыльнулся и вернулся к своим записям, периодически кидая заинтересованные взгляды на планшет своей напарницы, которая закончила точить косу, осмотрелась, потом резко вырвала волос из изрядно поредевшей шевелюры херувимчика, (отчего он подскочил) и с удовольствием стала смотреть, как распадается на две части волосок, соприкоснувшись с лезвием её косы.

Красная точка еще некоторое время помигала, а потом стала светиться бледно-розовым, а спустя время вообще поменяла цвет на салатовый, и Смерть ухмыльнулась. Тоже достала амбарную книгу и полистала страницы. Составлять отчеты ей сегодня