Потеряшки (не) от генерального - Катерина Олинская

своем кресле. В два шага оказывается рядом и хватает меня за горло, припечатывая к стене. Его разъяренный взгляд направлен на меня. Но и я готова убить его прямо здесь без суда и следствия. Он уже догадался обо всем?

— Оправдывайся, пока я не уничтожил тебя и не отправил подальше с волчьим билетом, — агрессивно рычит мне в лицо. Вот и проявилась настоящая сущность господина Арховского. Никакой он не хороший. Он самый настоящий лицемер и подлец. А еще преступник, нарушающий законы.

— Что? Это я должна оправдываться? — бью его по руке, заставив отпустить. И он отпускает, не сделав мне больно. Лишь напугал.

Вижу, как он зол, как готов рвать и метать меня и все вокруг на части. Но почему? Ведь вся вина исключительно на нем. Это он совершил преступление.

Арховский тяжело дышит, но вдруг отходит от меня и садится в кресло.

— Почему, Юль? Я ведь думал, что между нами все серьезно. Почему ты предала меня?

— Что? Предала? Я? — трясет меня от злости. — Это я-то предала тебя? Как же я в тебе ошиблась, Стеф, — с горечью выплевываю. — Как же я тебя ненавижу!

Арховский не выдерживает и снова приближается ко мне словно дикий зверь. Хватает за запястье и дергает на себя.

— Я все знаю, Юленька. Это с твоего компьютера была отправлена слитая информация. Я вот только не пойму одного. Если ты сливала данные мужу, тогда зачем был весь этот спектакль с настоящим разводом? Только ради того, чтобы втереться ко мне в доверие? Скажи, ведь и тогда ночью, когда я подобрал тебя на дороге, было не случайностью, не так ли?

— О чем ты? Какая информация? Причем тут мой бывший муж?

— Стерва. Как же тебе удалось так просто втереться ко мне в доверие? Я поверил тебе, впустил в свою жизнь, в свой дом, подпустил к своему ребенку, — его голос похож на жуткие раскаты грома перед апокалипсисом. Но на его последнем словосочетании я дергаюсь, а он хватает мое лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Юль, оно того стоило?

— Ты бредишь, Арховский. Никому я ничего не отправляла.

— Ты же понимаешь, какие последствия тебя ждут? — будто не слышит он меня. — Я уничтожу все: и бизнес твоего мужа, и твою карьеру. Я пущу по миру всю вашу лживую семейку.

Мужчина дергает меня за плечи, не в силах сдерживать злость, а я роняю на пол телефон. Экран загорается и привлекает к себе ненужное внимание. Его хватает Стефан и его лицо становится еще злее и опаснее. В его глазах столько ненависти, что еще чуть-чуть и он меня убьет прямо здесь. Что он, кажется, и пытается сделать, прижимая меня своим телом к холодной стене.

— Зачем ты поставила на заставку фотографию моей дочери? — тянется к моим волосам и сжимает их в кулаке, но не тянет. Сдерживается?

— Разуй глаза, Стеф. Это не твоя дочь, — отвечаю охрипшим голосом. Ведь в горле все сдавливает от боли, а в груди бушует пожирающий огонь злости и ненависти.

— Разблокируй телефон, — сует мне мобильный. А я не растерявшись, хватаю его.

— Даже не подумаю!

— Юля, — предупреждающе скалится он, как зверь.

— Да пошел, ты! — выкрикиваю и со всей дури толкаю его в грудь.

Толкаю дверь кабинета, за которой стоит безопасник. Но я решительно пру мимо него.

— Задержать, Стефан Дмитриевич? — ждет он указаний своего гребаного начальника.

— Нет, пусть убирается, — слышу в спину обидные слова от Арховского.

Но я не намерена сдаваться. Я заберу у него свою дочь. И этим он поплатится за все оскорбления и ложные обвинения в мой адрес.

С этого момента я объявляю ему войну, победа в которой будет моей. Ведь я ни в чем не виновата, на моей стороне правда. А еще закон. И документы, которые доказывают то, что Дарина моя дочь. Моя, а не Арховского!

Уже на первом этаже чуть не сбиваю с ног Галю.

— Юль, ты чего? — таращит на меня удивленные глаза.

— Дарина моя дочь, — шепчу словно змея, боясь, что нас услышат.

Галя подхватывает меня под руку и мы вместе выходим из офиса. Садимся в машину подруги и едем ко мне домой, где я показываю ей результаты проведенного днк-теста.

— Я поеду и просто заберу ее, — вышагиваю по комнате туда-сюда.

— Юль, так нельзя, — осторожничает подруга. — По документам она его дочь. Он не отдаст ее тебе.

— А я и не собираюсь просить его отдать мне ее.

— Ты хочешь ее выкрасть? — испуганно следит за моим мельтешением Галя.

— Она. Моя. Дочь, — чеканю каждое слово, чтобы до нее наконец дошло.

— Юль, успокойся, сядь. Слушай, так все равно нельзя, это незаконно.

— Незаконно красть у меня ребенка! — выкрикиваю я.

— Но это же не он лично ее украл? — с сомнением выдает она.

— Скорее всего, он просто купил младенца в той чертовой частной клинике, где я рожала.

— Ты сообщишь Денису, что ваша вторая дочь жива?

— Нет, он от Иришки-то отказался. Пусть катятся к черту все. Я заберу своих девочек и уеду, — достаю чемодан из шкафа. — Сколько времени? Арховский еще на работе, я успею.

— Юль, лучше будет все решить через суд. Я тебя умоляю, не делай глупостей.

— Глупостей? Глупость, это оставлять своего ребенка у такого ублюдка, как Арховский.

Глава 21

Каким-то чудом Галя успокаивает меня и сейчас отпаивает чаем с мелиссой и ромашкой. Я серьезно была настроена забрать Дарину немедленно. Конечно же, сейчас уже приходит понимание того, что я могла навредить этим поступком не только себе, но и дочке. Все же она росла с Арховским и привязалась к нему. Тем более, она любит его. Да и у самой Даришки есть все, что только можно пожелать. Вот только я одного не пойму, зачем Арховскому чужой ребенок? Он что, своих завести не может? Ну, взял бы из детского дома. Зачем красть ребенка у меня?

— Как ты? — кивает Галя, смотря на меня сочувствующим взглядом.

— Спасибо, Галочка, немного полегчало.

— Что думаешь делать?

— Пойду и подам на Арховского в суд. У меня есть на это все основания. Любая экспертиза покажет, что она моя дочь. Я верну своего ребенка, чего бы мне это не стоило.

— Ты еще говорила, что Стефан Дмитриевич обвинил тебя в сливе информации?

— Да, но я вообще не понимаю, о чем он. Кричал, хватал меня, пытался угрожать. Это ужасно. Не думала, что он способен на такое.

— М-да уж. Кстати, мне тут из отдела кадров звонили, — наливает чай