Мечтательница - Сьюзи Тейт

какие-то проблемы с Уиллом. Почему Феликс решил, что я обращусь к нему, было полной загадкой. В этом бездушном месте никто никогда не жаловался, а он – последний человек, к кому я побежала бы, если бы возникла проблема. Феликс и так считал меня совершенно бесполезной и бесхребетной.

– Да, конечно, – пробормотала я, и, к моему удивлению, он вдруг поднял руку и нежно взял меня за подбородок, чтобы приблизить мое лицо к своему. Теперь Феликс был совсем близко. Я чувствовала пьянящий запах его одеколона и дождевой воды и видела золотистые искорки в его темно-карих глазах. У меня опять перехватило дыхание, а потом я и вовсе перестала дышать.

– Сразу ко мне, понятно? – Его голос был низким и повелительным. Я говорила себе, что ненавижу, когда он командует мной, как ребенком. Однако было в его голосе что-то такое, что пронзало насквозь, вызывая желание. Внутри у меня все сжалось, я не смогла удержаться и слегка прижалась к нему. При моем движении мускул у Феликса на щеке дрогнул, а зрачки расширились. Когда я облизнула губы, его взгляд впился в мой рот, а щеки вспыхнули.

– Феликс, – прошептала я. Он моргнул, и чары рассеялись. Его рука опустилась, он отступил назад. Я заметила, что Феликс сжал кулаки, но потом он указал на меня.

– Не бегай больше под дождем, – сказал он хрипловато. Я смогла только кивнуть. Феликс повернулся и унесся прочь, словно за ним гнались адские псы. Как только он скрылся из виду, я прислонилась к стене, пытаясь выровнять дыхание. Услышав жужжание интеркома из кабинета Уилла, я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Люси, если тебя не затруднит, не могла бы ты и в самом деле приготовить нам какой-нибудь гребаный кофе? Или босс меня обосрет, если я попрошу тебя сделать хотя бы это?

Я закатила глаза и оттолкнулась от стены, на которую опиралась. Да я ни за что на свете не рассказала бы Феликсу обо всем. Стало бы только хуже!

Глава 12. Жалкая героиня любовного романа

Люси

– Эмили, я не могу долго говорить, – с трудом произнесла я в трубку, так как мои зубы все еще стучали.

– Похоже, ты там замерзла, – проворчала Эмили. – А это дерьмо, Феликс знает о твоей непереносимости? Если этот придурок заставляет тебя работать в холоде, я расскажу все твоему брату. В любом случае там, похоже, адская дыра.

Я закатила глаза от такого драматизма. Я не называла компанию Феликса «адской дырой». Я могла только упомянуть отсутствие естественного освещения и удобной мебели, а также тот факт, что все, кроме меня, казались корпоративными роботами. Эмили не понимала, почему я до сих не сказала им, куда засунуть эту их работу.

– Все это не стоит таких мучений! Страдать только ради того, чтобы целый день пялиться на свою детскую любовь, Люс! – сказала она, и я поспешно поставила кружку, которую держала в руках, чтобы выключить громкую связь.

– Эмс, – прошипела я. – Знаешь, вообще-то, я сейчас в офисе. Можем мы никогда, никогда больше не говорить о моей жалкой влюбленности в совершенно недоступного человека? Я работаю здесь не из-за этого.

– Ну да-а-а, – протянула Эмили, а я стиснула крепче все еще стучавшие зубы.

– Вот если бы двенадцатилетняя я знала, что нельзя рассказывать двенадцатилетней тебе свою самую страшную и мрачную тайну!

Эмили хрюкнула.

– Двадцатисемилетняя ты до сих пор рассказываешь мне все, так что это знание было бы бесполезным.

– Я не рассказываю тебе все, – огрызнулась я и тут же пожалела, что соврала.

– Ах ты, сучка! – крикнула Эмили слишком уж взволнованно и, конечно, слишком, слишком громко. – Ну-ка рассказывай быстро, что у тебя с ним!

Я вздохнула, а затем услышала шум на другом конце провода. Было похоже, что падает мебель, следом до меня донеслись детские крики.

– Маркус, опусти малыша! – Эмили закричала так громко, что мне пришлось отнять телефон от уха, иначе я рисковала навсегда потерять слух. – О черт возьми, Люси. Я тебе перезвоню. Но я чертовски рада, что смогла… Нет, я не произносила ни слова на эту тему, Маркус, я разговариваю с тетей Люси о стариковских домах… да, в Лондоне полно престарелых. О черт! Не смей…

Связь прервалась, и я вздохнула с облегчением. Спасена диким ребенком Эмили! Я снова вздрогнула, и меня захлестнула волна тоски по дому. У Эмили было много детей, и я безумно любила их всех. Я могу только представить, какой хаос царит сейчас у нее в доме! Если бы я оказалась в Литтл-Букингеме, я бы пошла туда помочь, а потом, если бы нам повезло, мама Эмили посидела бы с детьми, а мы все отправились бы в паб, потому что был вечер пятницы. Вероятно, поиграли бы в дартс. И обязательно бы выпили немного теплого сидра – в «Барсучьей норе» так и не научились правильно охлаждать напитки.

– Мисс Мэйвезер? – Я вздрогнула и снова чуть не уронила кружку, услышав голос Фрэнка. Он был водителем Феликса, приятным дядькой лет шестидесяти, и пару раз подвозил меня.

– О, привет, Фрэнк. – Откашливаясь, я включила чайник, чтобы начать готовить дерьмовый кофе для Уилла и его приспешников.

– Мистер Моретти хочет, чтобы вы сейчас отправились домой, мисс. Он сказал, что вам нужно переодеться и согреться.

Я стиснула зубы, чтобы они не стучали, и улыбнулась водителю.

– Все хорошо, Фрэнк. Я в порядке.

Мужчина вздохнул.

– Он дал весьма конкретные указания, дорогая, – сказал он. – Боюсь, я должен немедленно отвезти тебя прямо домой.

Я все еще дрожала, так что готовить кофе оказалось сложнее, чем обычно, а я и в лучшие времена не была экспертом. Это еще одна вещь, которую я регулярно портила в роли худшей ассистентки в мире.

– Ну, мне тут нужно кое-что закончить…

– Это поручили сделать мне, – отрезала Табита, выхватывая у меня чайник. – Очевидно, ты можешь растаять тут после того, как побывала под дождем! Прямо как жалкая героиня любовного романа! – Табита оглядела меня с ног до головы, и ее губы скривились. – Я буду ассистировать мистеру Бренту остаток дня. Ты можешь идти и падать в обморок в другом месте.

Отлично, еще один повод для Табиты злиться на меня! Очевидно, Феликс в очередной раз оторвал ее от чего-то важного, и ей пришлось все бросить и пойти разбираться с моими проблемами. У меня защипало в глазах. На самом деле я не очень хорошо держусь, если вижу, что люди плохо ко мне относятся. Никогда не умела оставаться спокойной в таких случаях, с самого