Мишень Номер Один - Вета Мур

в голове. Как он наматывает густые кудрявые волосы на кулак, притягивая к себе Валю, а затем жарко целует её бросая на постель. Как она извивается под ним, пока он пытается снять короткое платье, которое стало второй кожей. Как он жадно вдыхает её запах наслаждаясь каждой минутой.

Что-то внутри него дрогнуло в тот момент, как он увидел Валю впервые за долгое время, а сегодня окончательно разбилось. Но забыться Светлый больше не может. Один поцелуй может разрушить всё, как несколько лет назад. Когда студентка вскружила ему голову из-за чего пришлось бросить всё и уехать. Та студентка, чьё имя он не знает, до сих пор остаётся у него в голове. Второй такой места нет.

Пальцы сами зашли на страницу Вали, он сам не знал, что хотел там увидеть. Может, то, что она наконец-то отстала заблокировав его? Может быть. Однако, вместо этого перед ним красовалось новое фото Вали выложенное пол часа назад. Светлый начал рассматривать его, будто ища изъяны. Но она была очаровательна. Сама невинность, которая готова броситься под колёса лишь бы получить его внимание. С мольбой смотрела на него через экран перекинув волосы на бок на фоне окна, за которым белоснежный снег. Ещё и подпись такая…

«Оленёнок всегда бежит на СВЕТ!»

Затем, пришло очень лаконичное сообщение от Валентины:

«Роман Андреевич, как бы вы не старались держать марку, я знаю, что заняла отдельное место в вашем сердечке. Долгосрочно и без прописки.»

«Вы в своём уме?»

«Не особо. Все мысли забиты только Вами, Роман Андреевич. Вы подумали насчёт встречи за пределами университета?»

«Роман Андреевич?»

«Даже не пытайтесь. Я знаю, что вы здесь.»

«Видите, я даже запомнила ваше отчество. А что вы готовы сделать ради меня?»

Мужчина внутри себя громко фыркнул. Ему ничего не оставалось, как просто заблокировать навязчивую особь. У него есть дела поважнее детских шалости Вали.

Глава 14

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ – сущий кошмар.

Светлый всеми силами пытался понравиться старшему Оленьеву, который явно не наслаждался компанией соседского мальчишки. Весь вечер он что-то бормотал себе под нос, пытался колко поддеть Светлого, даже напрямую указывал на его недостатки.

В голове будущего преподавателя свидание выглядело иначе... По крайней мере, без приставучего отца, который взглядом готов пустить пулю в лоб. И без маленькой шкодницы, которая сидит напротив, и будто нарочно приносит увечия своей маленькой ножкой. Она явно наслаждалась происходящим. Это видно по её широкой улыбке, в которою она во всю впихивала ванильный торт.

– Нравиться свидание? – спросил Оленьев?

– Ну... я думал, что мы с Олесей будем наедине и...

– Моя компания не устраивает?

– Понимаете, свидание – встреча двух людей, – хмуро ответил Светлый.

Оленьев тут же рассмеялся и обратился к своей жене и двум дочерям:

– Дорогие, оставьте нас наедине, – подмигнул Светлому отец семейства. – Ромчик хочет побыть со мной наедине.

Олеся, которая сидела по левую сторону от Светлого, громко выдохнула и закатила глаза.

Старшая из Оленьевых часто жаловалась на отца и его манию контроля. Она могла часами рассказывать о своей тяжёлой жизни. О том, как отец с самого детства запрещал общаться с недостойными парнями, или как он взбесился, когда увидел, как Олеся курит, а потом целуется с каким-то юным байкером. Светлого эти разговоры утомляли. Он не привык жаловаться, и слушать рассказы о плохой жизни. Учитывая тот факт, что Оленьевы жили, как у Бога за пазухой. Две новые иномарки, красивый ремонт, дорогая еда, одежда. Всё о чём он мог мечтать.

– Ты невыносим, – пыталась успокоить мужа Наталья, нежно поглаживая его спину. – Рома – славный парень. Олесю точно не обидит.

Наталья Оленьева – полная противоположность Валентина. Мягкая, терпеливая, весёлая, с добротой в глазах и нежностью в голосе. Когда Оленьев выходил из себя – она принимала этот удар. Всегда пыталась успокоить. Иногда словами, а иногда крепкими объятиями. Такие люди импонируют Светлому, хоть он и видит в них угрозу. Ведь, его мать на людях такая же. Только эта не притворялась.

– Ну и семейка, – обратилась ко мне Олеся, пока букашка во всю спорила с отцом на тему новых туфель, которые не подходили к голубому платью. С самого детства Валентина была эстетом.

– Ты никогда не хотел просто сбежать и забыть обо всём на свете? – усмехнулась Олеся повернувшись к своему парню. – Никогда не возвращаться домой…, никогда не слышать голос ненавистных тебе людей…

– Нет.

Светлый соврал. Он не был до конца честен с Олесей. Объяснял себе, что просто не знает её, как человека, чтобы так откровенничать. Никогда и не желал узнать. Она монотонно говорила о себе, забывая о нём. Звонила в час ночи, чтобы просто поговорить. Потому что скучно. А он и слова не проронил, что устал, что только вернулся с очередной подработки, что хочет побыть один.

В школе Олеся делала вид, что они незнакомцы. Девочки её статуса не общаются с такими. Светлому не нужны были объяснения, но она пыталась связать два слова говоря, что просто хочет влиться в коллектив.

Ему казалось, что Олеся таким образом хотела насолить отцу. Тем, что он ненавидит больше всего. Парнем с сомнительной репутацией. Но доказательств этому не было.

– Ромашка, меня в школе обижают, – посмотрела Валя на Светлого глазами полными надежды.

– Плохо, – буркнул тот. – А я здесь причём?

– Ты меня не защитишь?

– Валя, кто тебя обижает? – вставил слова Оленьев.

Но девочка молча смотрела на Светлого. Никто её не обижал. Не смел или боялся. Мальчишки сами получали от неё. Она просто хотела, чтобы Светлый уделил внимание не только сестре, но и ей. Он стал одним из героев тех самых сказок, которые Наталья всегда читала перед сном маленькой Вале. Они сильные, храбрые и безумно красивые. Таким и выглядел в её глазах новый соседский мальчишка.

– Принцы всегда защищают принцесс… – хлюпнула носом Валентина. – Сказки не врут…

– Принц сегодня занят, – коротко ответил Светлый позабыв о том, что хотел понравиться Валентину.

– А завтра?

– И завтра.

– А…

– Всегда.

Было ли Светлому жаль эту маленькую манипуляторшу? Ни капли. Он видел, что актриса с неё никудышная. Могла бы слезу пустит ради приличия. Сначала глупости делает, говорит бред, а