Вампир из соседнего офиса - Екатерина Мордвинцева

Я смотрела на него и тонула. В этих глазах, в этом голосе, в этом вечере, который был похож на сказку.

После ужина повар ушел, забрав свои коробки и инструменты. Мы остались одни. Игорь подошел к музыкальному центру (откуда он здесь?) и включил музыку. Тихая, медленная, красивая.

— Потанцуем? — спросил он, протягивая руку.

— Я не умею, — смутилась я.

— Я научу.

Я встала, сделала шаг и чуть не упала — каблуки и вино сделали свое дело. Игорь подхватил меня, прижал к себе.

— Осторожнее, — прошептал он.

— Я пьяна, — призналась я, утыкаясь носом в его грудь.

— Знаю. — Он погладил меня по спине. — Это приятно.

— Что именно?

— Чувствовать твой вес. Твое тепло. Твое доверие.

Мы танцевали. Вернее, он двигался, а я висела на нем, пытаясь не наступить на ноги. Музыка лилась, свечи мерцали, за окном горела ночная Москва.

— Игорь, — прошептала я.

— Ммм?

— Я боюсь.

— Чего?

— Завтра. Того, что ты расскажешь. Что все изменится.

Он остановился. Поднял мое лицо за подбородок, заглянул в глаза.

— Не бойся, — сказал он серьезно. — Что бы ни случилось, я буду рядом. Всегда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он поцеловал меня. Нежно, осторожно, будто боялся разбудить. И я ответила. Потому что не могла не ответить. Потому что это было правильно.

Мы целовались под музыку, при свечах, в пустом офисе, и я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Потом мы сидели на диване, я пила еще вино, а он обнимал меня, и я болтала без умолку. Рассказывала о детстве, о маме, о Кате, о глупых мечтах. Он слушал и улыбался.

— Ты такая живая, — сказал он вдруг. — Такая настоящая. Я и забыл, каково это — быть рядом с живым человеком.

— А разве ты не живой? — спросила я.

Он помолчал.

— Сложный вопрос, — ответил наконец. — Завтра узнаешь ответ.

Я хотела возразить, но вино сделало свое дело — глаза слипались, тело тяжелело. Я прижалась к нему и закрыла глаза.

— Спи, — прошептал он. — Я посторожу.

— Не уходи, — попросила я.

— Никуда не уйду.

Я уснула в его руках, чувствуя себя в полной безопасности.

Проснулась я от того, что за окном светало. Открыла глаза — надо мной склонился Игорь. В руках чашка с кофе.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе. — Я села, приняла чашку. — Который час?

— Шесть утра. Ты проспала четыре часа.

— Ого. — Я отпила кофе. — А ты?

— Я не спал. Смотрел на тебя.

Я улыбнулась.

— Это не жутко?

— Это прекрасно. — Он поцеловал меня в лоб. — Сегодня вечером я все расскажу. Придешь?

— Приду.

— Не передумаешь?

— Нет.

Он вздохнул с облегчением.

— Хорошо. Тогда до вечера.

Я допила кофе, встала, поправила платье. На пороге обернулась.

— Спасибо за вчерашнее. Это был лучший вечер в моей жизни.

— Это только начало, — ответил он. — Только начало.

Я вышла в коридор, прошла по лепесткам роз, которые все еще лежали на полу. Села в лифт и поехала вниз.

В холле меня встретил охранник — тот самый, утренний.

— Доброе утро, — сказал он с улыбкой. — Хорошо выглядите.

— Спасибо, — ответила я и вдруг поняла, что на мне все еще вечернее платье. И лепестки роз в волосах.

— Не обращайте внимания, — сказал охранник. — Здесь всякое бывает.

Я улыбнулась и вышла на улицу. Солнце вставало над Москвой, золотя верхушки зданий. А я думала о том, что сегодня вечером все изменится.

И была готова.

Глава 13

Воскресенье. Вечер.

Я стояла у зеркала и смотрела на свое отражение. Глаза блестели, щеки горели, губы сами собой растягивались в улыбку. Я не спала почти сутки — после той волшебной ночи с ужином я так и не смогла уснуть. Ворочалась, думала о нем, вспоминала каждое прикосновение, каждый взгляд.

Сегодня он обещал рассказать правду.

Я боялась. Боялась до дрожи в коленях, до холодного пота на спине. Но в то же время ждала этого момента с нетерпением. Потому что лучше знать правду, какой бы страшной она ни была, чем жить в неведении.

Я оделась просто — джинсы, свитер, удобные кеды. Никаких вечерних платьев, никаких каблуков. Сегодня был серьезный день.

Выходя из дома, я заметила знакомый черный «Мерседес» у подъезда. Игорь прислал машину. Снова.

Водитель открыл дверцу, я села. Мы поехали в офис.

Всю дорогу я смотрела в окно на вечернюю Москву и думала. Кто он? Что он скрывает? Почему его кожа холодная? Почему он не ест и не пьет при мне? Почему говорит, что живет очень долго?

Мысли путались, сердце колотилось. Я сжимала и разжимала кулаки, пытаясь успокоиться.

В бизнес-центре было пусто. Воскресенье — все по домам, только охрана внизу. Охранник узнал меня, кивнул с понимающей улыбкой. Наверное, уже привык, что я прихожу по ночам.

Лифт ждал с открытыми дверями. Я вошла, нажала семнадцатый этаж. Двери закрылись, лифт пополз вверх.

И вдруг остановился.

На четвертом этаже.

Я замерла. Кто там в воскресенье вечером?

Двери открылись — и на пороге стоял ОН.

Игорь. В черном пальто, накинутом на плечи, с влажными после дождя волосами. Он выглядел так, будто только что вошел в здание — на щеке блестела капля, глаза горели в полумраке лифта.

— Игорь? — выдохнула я. — Ты... ты здесь?

— Ждал тебя, — ответил он, входя в лифт. Двери закрылись. — Не мог усидеть наверху.

— Но как ты...

— Увидел твою машину. Спустился встретить.

Он стоял рядом — так близко, что я чувствовала его запах. Древесный, терпкий, с нотками дождя и чего-то древнего. От него веяло холодом, но этот холод почему-то притягивал, а не отталкивал.

Лифт дернулся и поехал дальше. Медленно, очень медленно. Казалось, время замерло.

Игорь смотрел на меня. В его черных глазах горел тот самый огонь, который я видела вчера, когда мы танцевали. Голод. Страсть. Желание.

— Юля, — сказал он тихо. — Я не могу больше ждать.

— Чего?

— Этого.

Он шагнул ко мне, и в тот же миг лифт резко остановился. Между этажами. Пять и шесть.

Я оказалась прижата спиной к холодной стене лифта, а передо мной был он. Его руки уперлись в стену по обе стороны от моей головы, его тело нависало надо мной, его глаза смотрели прямо в душу.

— Игорь... — прошептала я.

— Тсс.

Он наклонился и поцеловал меня.

Это был не тот нежный, осторожный поцелуй, которым мы обменивались раньше. Это было нечто другое. Властное. Требовательное. Голодное.

Его губы были холодными — ледяными, как у только что выпитого