Развод с генералом драконов, или Беглянка с секретом - Лана Ларсон

class="p1">В первый раз я была отвлечена и, когда крылатая тень накрыла площадку возле дома, подумала, что это самолёт. Но когда дети радостно закричал «дракон» поняла, что дело плохо.

Среди них мог быть и Дерган…

К вечеру, когда всех, кого сегодня не побоялись привести в сад, забрали, в дверь раздался стук. Сердце подскочило к горлу. Я замерла, словно олень, застигнутый врасплох охотником.

— Кто там? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Именем генерала Яварра, откройте, — раздался по ту сторону громовой голос стражника.

Сердце убежало в пятки, а в глазах помутилось.

Нет, только не это.

Несколько секунд я судорожно соображала, что делать. Бежать? Бесполезно, только хуже сделаю. Эрл ещё не вернулся, спросить совета не получится. Придётся думать самой.

Я обернулась на своих мальчиков, строящих из кубиков замок, и беззвучно сказала Лунэру усилить защиту. Лишь после того, как кот на мгновение засветился и погас, я открыла дверь.

Передо мной стоял высокий мужчина в генеральской военной форме. Его лицо, обрамленное тёмными волосами с золотыми всполохами, было суровым, но в золотых глазах мелькало что-то необычное. Любопытство? Вроде того.

Он был красив. Суровой красотой дракона. Одного взгляда хватило, чтобы понять, кто передо мной.

— Доброго вечера, рани Елизавета. Прошу прощения за столь поздний визит, — сказал он глубоким, бархатным голосом, улыбнулся и вежливо склонил голову в знак приветствия, чем совсем сбил меня с толка.

Чтобы генерал приветствовал обычную горожанку? Такое даже в самом смело сне не привидится.

Что-то здесь нечисто.

— Доброго вечера, генерал, — выдавила я, стараясь не показывать дрожь в голосе. — Для меня большая честь видеть вас в своём доме, но сейчас уже поздно.

— Я не задержу вас, — улыбнулся он так, что мурашки по спине побежали. — Могу я войти? О вашем… м-м, детском саде ходит много слухов. Признаюсь, не все они лестные, именно поэтому я хочу сам посмотреть, что именно вы создали здесь. Позволите?

Я не могла отказать. Не могла позволить себе вызвать подозрения. Отступила, пропуская его внутрь. В комнате сразу стало тесно и душно. Хорошо хоть его стражники остались снаружи.

Яварр прошёлся по комнатам, окинул взглядом игровую, остановил взгляд на детских рисунках, развешанных на стенах, и, наконец, на мне.

— У вас доброе сердце, рани, — сказал он. — Не каждый решится открыть нечто подобное для простых людей. Насколько я понял, плату вы не берёте?

— Люди платят мне не деньгами, а тем, чем могут. Ресурсами и трудом.

Я стояла, прислонившись к стене, и молилась всем богам, чтобы он не заметил ни одной знакомой черты, ни одной детали, которая могла бы выдать мою истинную личность.

И чтобы он побыстрее ушёл.

Лунэр наложил на меня иллюзию, я почувствовала знакомый холодок его магии, но всё равно было страшно. Яварр непростой стражник или маг. Он дракон. Вдруг он может видеть сквозь иллюзию? Или снимать её.

Генерал прошёл в комнату, где играли Арман и Аймер. Я замерла, Лунэр насторожился. Мужчина несколько секунд рассматривал мальчиков, пока моё сердце стучало где-то в горле.

— Это ваши дети, рани? — спросил он не оборачиваясь.

— Мои.

— Похожи. Кто их отец?

— У них нет отца, — ответила я тихо, но жёстко. Генерал, наконец, обернулся, скользнув по мне заинтересованные взглядом.

— Вот как? У каждого ребёнка есть отец. Без мужчины дети не рождаются.

Угу, на Земле вот можно родить без присутствия мужчины, сделав процедуру ЭКО. Жаль в этом мире подобного нет, а так была бы хорошая отговорка.

— Вы правы, без мужчины их появление не обошлось. Но отца у них нет. И если вы не против, я бы не хотела говорить на эту тему.

Яварр как-то странно на меня посмотрел, но настаивать не стал. Присел рядом с мальчиками и… стал строить вместе с ними замок. Переставлял кубики, поддерживал, помогал. Я испытала настоящий шок, но не смела перечить. А мальчишкам было приятно такое внимание, особенно Арману. Он всегда был более любопытным. Он же и полез на руки к генералу, показывая на Лунэра.

— Тя! Кися во. Босяся!

Генерал потянулся к коту. Несмотря на то, что Лунэр зашипел, ощетинился и даже цапнул мужчину, Яварр всё же коснулся его. И, прежде чем я успела его остановить, что-то произошло.

Я увидела, как генерал замер, неотрывно глядя на моего сына. Увидела, как он перевёл взгляд на Аймера и шипящего кота, а следом и на меня. А я… почувствовала, как с меня слетает иллюзия.

— Это невозможно, — прошептал он, ставя Армана на пол. — Агнесс…

Моё сердце остановилось, а голова пошла кругом.

— Я… вы ошибаетесь, — пробормотала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Моё имя рани Елизавета, никакую Агнесс я не знаю.

Он сделал шаг ко мне, и пространство между нами исчезло. Его глаза горели расплавленным золотом.

— Не лги мне, — прорычал он, обжигая меня своим дыханием. — Я вижу твоё лицо. Не узнать тебя невозможно.

Его слова вонзились в меня, как кинжалы. Я отвернулась, но он схватил меня за руку, буквально заставив смотреть ему в глаза.

— Невероятно… Это действительно ты. Как же тебе столько времени удавалось оставаться незамеченной?

Он усмехнулся и мельком взглянул на Лунэра.

— Хотя я знаю как. Магический кот, верно? Умно. Хорошая у тебя защита, Агнесс. Мощная. Не ожидал, что ты будешь столько лет прятаться практически у меня под носом.

Я опустила взгляд и поджала губы.

Что я могла сказать? Оправдываться? Какой смысл? Он такой же, как и Дерган, его ближайший друг и соратник. Перед ним бесполезно оправдываться.

— Так значит, это дети Дергана, — сказал он, чуть ослабив хватку. — Теперь понятно, почему его дракон не почувствовал родную кровь. Их скрывали.

— Вы пошлете ему весть, что нашли меня? — спросила я глухо.

Ответил он не сразу.

— Нет, я ничего ему сообщать не буду.

Я подняла голову, не проверив своим ушам.

— Не будете?

— Он и без моей помощи скоро услышит их. И тебя, Агнесс. Сейчас даже вернув им защиту этой зверюги, вы не сможете скрыть зов дракона. Дерган почувствует родную кровь. Хотя и не сразу.

Боже, это конец.

Я поджала губы, закрыла глаза и не смогла сдержать слезу. Столько лет страха, что нас отыщут. Столько надежд, что жизнь, наконец, стала налаживаться.

И всё это рухнуло в