Моя чешуйчатая проблема, или Интим не предлагать! - Анна Рейнер

Наконец, мы оказались в довольно-таки просторном помещении, стеллажи которого были буквально захламлены различными артефактами. В центре кабинета стоял стол, а напротив него два кресла.

– Устраивайтесь, – произнес Ромул, скинув камзол. Заняв место за столом, он сцепил руки в замок и внимательно посмотрел на меня. – Думаю, для начала необходимо прояснить ситуацию с перстнем, а уже потом переходить к другим вопросам. Итак, как только Ристар заметил, что твое поведение сильно изменилось, он понял, что ты под заклинанием и благоразумно обратился ко мне. И правильно сделал, – заметив мрачный взгляд Ловьера, он хмыкнул и продолжил: – Если бы кольцо снял не Росман, а кто-то другой, ты бы просто погибла.

Кажется, в этот момент я побледнела. Неужели, эта чертова семейка действительно не перед чем не остановится, ради своей, одним лишь им известной цели?

Быстро взглянула на Ристара. Интересно, а он-то, вообще, знал, что его любовница приходится сестрой тану? Думаю, вряд ли. Но это мы обсудим, когда останемся наедине. Думаю, дону Гринтону всех подробностей знать не стоит.

– Ну раз насчет Росмана и кольца мы все прояснили, можно поговорить и о твоем возвращении…

Мужчина не договорил. Раздался громкий стук, а спустя мгновение в кабинет вошел начальник стражи и сообщил, что тану Росману удалось бежать…

Гринтону пришлось уйти, чтобы проверить охранные артефакты. Пока многое оставалось неясным. Например, как именно Росман сбежал и были ли у него сообщники? Ну, как бы там ни было, а он перешел все границы и явно был для меня опасен. Так что спокойно я себя почувствую только тогда, когда его снова арестуют и на этот раз окончательно.

– Пойдем в апартаменты, – коснулся моей руки Ристар. – Тебе нужно отдохнуть. Как только станет что-нибудь известно, Ромул обязательно нам сообщит.

– Он хотел поговорить о моем возвращении в родной мир? – спросила я, вспомнив последние слова дона Гринтона перед приходом стражника.

– Да, он знает, что ты хочешь вернуться, – сухо ответил Ристар. – Поэтому мы останемся во дворце на ночь, а утром продолжим разговор. Возможно, он найдет решение твоей проблемы.

– Возможно, – эхом отозвалась я, пытаясь скрыть печаль в собственном голосе. – Но, если мы остаемся во дворце, может мы вернемся на бал? – взглянула в глаза Ристара. – А-то, мало ли, возможно для меня такой возможности уже не представится.

На самом деле меня интересовали не танцы. Я просто хотела провести с Ловьером как можно больше времени, ведь известие о том, что дон Гринтон может выслушать и, возможно, даже решить мою проблему уже завтра, стало неожиданностью. Я надеялась, что впереди у меня почти неделя, а на самом деле…

Тяжело вздохнула от печальных мыслей. Видимо, все мои мечты о взаимных чувствах так и останутся мечтами.

– Если ты хочешь, – губ дракона коснулась легкая улыбка.

Мы вернулись в бальный зал, где также играла музыка и танцевали парочки, а дородные матроны сидели на диванчиках, что-то приглушенно обсуждая. Наверное, именно так и рождаются сплетни. Хорошо, хоть недавнему инциденту с моим участием почти не было свидетелей, иначе я точно не избежала бы косых взглядов и перешептываний.

Дождавшись, когда снова заиграет музыка, Ристар молча взял меня за руку, вывел меня в центр зала и закружил в медленном танце. Я знала, что мои щеки сейчас пунцовые от смущения и чувствовала, как от волнения колотится сердце, но ничего не могла с собой поделать.

– Прости, я так и не сказал тебе, что ты прекрасна, – прошептал он мне на ушко, и я ощутила, как от горячего дыхания мужчину по всему моему телу разбегаются приятные мурашки.

Кружась с Ристаром в танце, я ощущала себя по-настоящему счастливой. Сейчас я не понимала, как вообще могла когда-то плохо о нем думать?..

Казалось, с тех пор, как я угодила в чужой мир и в чужое тело, так похожее на мое собственное, прошел целый год, хотя на самом-то деле не больше пары недель. За это время я успела привыкнуть к некоторым неудобствам, почувствовать себя хозяйкой замка и влюбиться в его хозяина. А еще натерпелась страха, но об этом сейчас вспоминать не хотелось.

Иногда я ловила на себе заинтересованные взгляды придворных и чувствовала, как краснею от чужого нежеланного внимания. Хотелось продолжить танец, но где-нибудь в другом, более уединенном месте.

– На нас все смотрят, – тихо произнесла я.

– Пусть смотрят, – губы Ристара дернулись в легкой улыбке. – И пусть завидуют.

Так, кажется, от его слов я и вовсе стала пунцовой. Надо срочно брать себя в руки, иначе так и до багрянца недалеко.

– Ты меня смущаешь, – нахмурилась я. – Признавайся, специально так делаешь?

– Все может быть, – многообещающе ответил он и посмотрел на меня таким взглядом, от которое сердце забилось быстрее. Хотя, казалось, быстрее уже просто некуда. – Кстати, не хочешь отдохнуть? – внезапно спросил он.

– Немного, – расстроившись, прошептала я, понимая, что волшебство сейчас закончится и связь, которая образовалась между нами, просто исчезнет.

– Тогда давай я провожу тебя в покои? – спросил он, взглянув на меня нечитаемым взглядом.

– Пойдем, – выдохнула я и первая направилась к выходу из зала.

Стоило нам выйти в коридор, как Ристар взял меня под руку. Всю дорогу до апартаментов он не проронил ни слова. Казалось, что Ловьера что-то беспокоит, но я так и не смогла понять, что именно. Но и в душу к нему лезть не хотелось с этим вопросом. Если захочет, то сам все расскажет. А если нет? Ну что ж, на нет и суда нет.

Открыв дверь, Ристар пропустил меня вперед. А в следующую секунду я оказалась в его объятиях. Как только наши взгляды встретились, мое сердце пропустило удар. Мне не верилось, что это происходит на самом деле…

– Ангелина, – прошептал он и, склонившись, впился в мои губы требовательным поцелуем…

Время словно застыло. Не верилось, что он целует меня на самом дела. А больше всего сложно было поверить, что я ему это позволяю, даже не смотря на то, что полностью не уверена в его чувствах. Но сейчас это вдруг стало неважным. Все, чего я хотела – чтобы этот поцелуй длился как можно дольше, а Ристар больше никогда не выпускал меня из объятий.

Сколько я об этом мечтала? Да буквально с первых дней меня влекло к Ловьеру с непреодолимой силой, и лишь огромным усилием воли мне удавалось держать его на расстоянии. Не раз мелькала мысль, что это притяжение навеяно какой-то странной магией. Впрочем, возможно так и было. Но, как бы там не