Подмена в Академии, или Личная проблема инспектора - Елена Сергеевна Счастная

следом за инспектором, то едва не упала на месте: да это же просто роскошно! Полноценные покои с гостиной, откуда были выходы в спальню и ванную, огромными окнами с видом на парк и добротной мебелью, куда можно было садиться без страха за своё здоровье. Тут можно жить целой семьёй!

Оглядевшись, я мысленно буркнула “да ну на фиг!” и повернулась было уходить. Быть настолько обязанной Анастериану мне совсем не хотелось. За такую услугу он может потребовать с меня что угодно!

— Ты куда?! — искренне не понял он.

— Нет, я не могу, — пробормотала я и схватилась за ручку двери.

— А ну вернись! — грозно бросил мне вслед инспектор. — Студенты должны жить в нормальных условиях, а если ты собираешься вернуться в этот прокисший клоповник, то я сочту это за твоё нежелание учиться! Потому что сначала ты опоздала из-за потопа, потом ты заболеешь из-за нездорового воздуха, а ещё позже впадёшь в апатию, потому что жить в коробке с узкой прорезью в стенке спокойно могут только тараканы. А молодая и живая на вид девушка — нет!

— А если меня сочтут вашей… любовницей? — спросила я напрямую.

— Исключено, — уверенно отрезал мистер Аймор. — Любому здравомыслящему человеку понятно, что ты можешь быть интересна мне только в качестве объекта исследования. И никак иначе.

С этими словами он гневно прошагал мимо и, опередив меня, вышел из комнаты.

Объект исследования, значит… Ну и как прикажете разговаривать с этим штормовым деспотом? Не бежать же следом, особенно после того как он уравнял меня с бактерией под стеклом микроскопа!

Поэтому я вздохнула и пошла осматриваться в выделенных мне преподавательских апартаментах. Всё здесь было прекрасно, но больше всего меня порадовала просторная ванная комната, чистая, блестящая, с аккуратным окном, которое можно было закрыть выдвижной шторкой.

Спальня выглядела почти по-королевски! Она была даже больше, чем та, которую мне выделил дядюшка в своём доме. А в гостиной при желании можно было устраивать балы.

Похоже, ректор, когда зазывал мистера Аймора на службу, очень хотел его задобрить. Правда, настораживало меня в этом всём ещё и то, что теперь обо мне начнут болтать на факультете, когда узнают. Злых разговоров точно не избежать.

Поэтому я всё-таки решила, что попробую найти себе комнату в общежитии другого факультета. Неужели не найдётся хоть одной свободной? С этими мыслями, я села и написала несколько запросов на те факультеты, что располагались ближе всего к Драконьему — отнесу в Канцелярию. Может, повезёт.

А пока решено было наслаждаться жизнью! Может, это мой единственный день в настолько роскошной комнате.

Первым делом я разобрала вещи и, вспомнив бытовые заклинания, которые освоила ещё в Обители, привела свою форму в порядок. Да, подобного рода магией не пристало пользоваться студентам Драконьего факультета, но когда прижмёт — почему бы и нет? Не бежать же в прачечную по всякому поводу. Никто всё равно не узнает.

Затем я убрала одежду в небольшую, но удобную гардеробную и отправилась в Юношеский корпус, чтобы помочь Эгине и Доривану. Они в каникулы, пока многие работники Академии в отпуске, и так сбиваются с ног.

И первое, что я увидела, когда вошла на территорию корпуса — прекрасный дракон медного цвета, который сидел на площадке перед драконюшней и грел на солнце перепончатые крылья, развернув их в стороны, как навесы. Вокруг ящера с довольным видом вышагивала Эгина, касалась то одного, то другого его бока, а тот при этом разве что не мурчал, как кошка.

— У нас в корпусе новый дракон? — поинтересовалась я.

— Чего это новый? — фыркнула девушка. — Это мой дракон. Птенчик.

— Птенчик?! — недоумевающе переспросила я. — Так ты наездница? Я думала, дрэйг.

А спросить как-то не догадалась, будучи уверена в том, что такая девушка, как Эгина, точно двуликая.

— Нет, я наездница, — гордо подтвердила та. — Птенчик отдыхал, летал в родные места, а теперь вот вернулся. Но живёт он не здесь, а в гроте Зубастой гряды. Там гнёзда почти всех драконов Академии.

— Почему Птенчик? — всё-таки уточнила я.

— Потому что когда он был ещё таким подростком, как те, — Эгина кивнула в сторону драконюшни, — его чешуя была жёлтого цвета. Всем это казалось забавным, а я сразу в него влюбилась. Правда, однажды он едва не оттяпал мне руку, — она задрала рукав и продемонстрировала мне белёсые шрамы на предплечье, — но потом мы нашли общий язык.

Я осторожно приблизилась: остаться без руки мне совсем не хотелось, но Птенчик невероятным образом вызывал доверие. Или, возможно, доверие вызывала Эгина и её способность управляться со своим драконом.

— Можно? — спросила я, подняв руку.

— Валяй, он тебя не тронет, когда я здесь, — великодушно согласилась наездница. — Может, потом прокачу тебя при случае. Хотя это у нас и не заведено. А мы — тихонько, да?

Я покивала, осторожно гладя Птенчика по плечу. Он настороженно на меня косился, но не возникал против знакомства. В этот миг мне почему-то представилось, как можно было бы вот так запросто погладить дракона Анастериана Аймора, этого гигантского монстра — и воображение сразу нарисовало мне нерадостное окончание такого эксперимента.

— Что он тут делает? — раздался из-за драконьего крыла громогласный оклик. — Ты собралась куда-то лететь, Дюрант?

К нам вышел Дориван и, сложив руки на груди, уставился на Птенчика.

— Нет, он просто прилетел поздороваться, — сразу помрачнела Эгина.

— Давай убирай его отсюда, — Эсканн пошёл дальше. — Если ещё и я обращусь, что тут будет? Не протолкнёмся.

— Будет всего лишь на одну кучу дерьма больше, — пробурчала ему вслед девушка. — Ты посмотри, такой красавчик, и такой невыносимый! Что за несправедливость?

— Ты считаешь его красавчиком? — удивилась я.

Видимо, моё восприятие Доривана заочно было испорчено взаимной неприязнью, и я смотрела на него совсем другими глазами.

— Ну… он симпатичный, разве нет? — уши Эгины загорелись красным, как два сигнала опасного разговора. — И поклонниц у него немало. Но дрэйги редко когда обращают внимание на наездниц. Считают ниже своего достоинства. Хотя… если бы они выбирали достойных только среди женщин-дрэйгов, то давно бы вымерли, верно?

Она ткнула меня в бок локтем, и мы тихо рассмеялись.

Вскоре Птенчик улетел, а мы принялись за обычную работу: она в Юношеском корпусе никогда не переводилась. В итоге, слегка ослабленная дневным происшествием и трудом, до комнаты я едва доползла, причём по дороге случайно свернула к общежитию, а потом только вспомнила, что мне нужно не туда.

С великим блаженством я приняла ванну и отправилась спать в приятно пахнущую постель. И быть бы моему сну самым безмятежным на свете, если бы