Потеряшки (не) от генерального - Катерина Олинская

— Малышка, но я не могу остаться на ночь, — извиняется Юля. — Но скоро мы сможем видеться намного чаще, — напрасно обещает она.

Риша удивленно вскидывает бровями и поднимает взгляд на меня, хлопая пушистыми ресничками.

— Пап, ты поженишься на Юле?

— Что? — слегка в шоке я, услышав такое серьезное заявление от трехлетнего ребенка. Откуда она вообще нахваталась такого?

— Дариш, а давай мы погуляем во дворе? — переводит тему Юля, предлагая свою руку Дарине.

Та не раздумывая хватается за тонкие пальцы девушки и сама ведет ее в наш сад. Следую за ними и устраиваюсь в беседке. Собираюсь поработать и даже поднимаю крышку ноутбука. Но отвлекаюсь. Наблюдаю за тем, как они играют на зеленом ковре газона. Даришка с визгом носится вокруг Юли, а та пытается поймать ее, но явно поддается. Невольно ловлю себя на том, что улыбаюсь этой картине. Идиот.

Жалею, что обвинил Хорошилову в сливе информации, не разобравшись как следует. Вот только это не единственная стена между нами. Сейчас есть вещи куда серьезней. Нам предстоит новое противостояние. Только уже в суде.

Меня отвлекает звонок по работе. Звонит Артем и нервно пытается объяснить суть. Что-то случилось на объекте, поэтому принимаю решение ехать сам. Вот только няню я уже отпустил. Не думаю, что Юля причинит вред своему же ребенку. Поэтому позволяю ей остаться.

— Мне нужно уехать на пару часов. Справитесь без меня?

— Да, конечно, — с пониманием отзывается Юля. — Только не задерживайся.

— Да, я помню об Иришке, — киваю ей.

Приставляю охранника, а сам еду на объект. Там уже суетится Артем.

— В чем дело? — требую доклада, не успев выйти из машины.

— Стеф, тут ерунда какая-то. Я сам лично делал заказ и проверял накладные. Но почему-то вместо качественной арматуры и профилей на складе туфта какая-то. Поэтому перекрытие не выдержало нагрузку.

— Пострадавшие есть?

— Слава богу, обошлось без жертв. Только у одного рабочего незначительная травма. С этим разберемся.

— Хорошо. Распорядись оплатить ему лечение. Откуда некачественные материалы, если ты лично все контролировал? — злюсь на Георгиева.

— Они были вперемешку с нормальными. Поэтому и сертификаты все на месте. Готовлю претензию поставщику.

— Список всех ответственных мне пришли. Я лично займусь проверкой.

— Тебе не понравится то, что ты увидишь, — тормозит Артем и протягивает мне бумаги. Молодец, уже подготовился. Знает, что я три шкуры спущу с тех, кто вздумает обмануть меня.

Но такого поворота я точно не ожидал. На договоре поставки стоит моя подпись. Какого черта?

Злой являюсь в офис. Сверяю документы с копиями, которые всегда хранятся у меня. Но такого договора нет. И самое интересное то, что документ был подписан именно моей ручкой. Фирменной, с темно-синими чернилами. Их видно по нестандартному оттенку.

Выхожу в приемную, готовый разнести, к чертовой матери, весь офис.

— Яна, Жданова ко мне, быстро, — рявкаю на секретаршу и мой взгляд цепляется за ее часы.

Есть подозрения, что Юля оказалась права и здесь. Вот это мы скоро и выясним. Через пять минут в мой кабинет является Жданов.

— Юрий Александрович, мои поручения по поводу камер в кабинете были выполнены?

— Да, Стефан Дмитриевич. Как и велели, установили скрытые еще несколько дней назад.

— Хорошо. Поднимай все записи. Ищи того, кто входил в кабинет в мое отсутствие.

Долго ждать мне не приходится. Жданов быстро нашел того, кто осмелился предать меня. Думал, лично в асфальт закатаю. Но загвоздка вышла. Я не свожу счеты с девушками. Но и рядом с собой не потерплю.

В кабинет приглашаю Жданова, Георгиева и Яну Максимилиановну, черт бы ее побрал. Она еще не понимает, что это собрание в ее честь. Когда все усаживаются за стол, молча вывожу на экран запись с камеры.

Девушка бледнеет и хватается за подлокотники кресла, в котором сидит.

— Стефан Дмитриевич, я не виновата, — начинает испуганно причитать. — Я не хотела. Он меня заставил, шантажировал.

— Дай угадаю, его фамилия Бирюков? — ухмыляюсь. Не верю ни единому слову. Права была Юленька. Ох, как права. — И шантажировал он тебя, насильно заставив носить часы за пол ляма?

Девушка меняется в лице. Опускает взгляд на свое запястье.

— Что он еще обещал тебе за информацию?

— Что мы будем жить вместе. Я люблю его, — уже чуть не плача, отвечает она.

— Вынужден огорчить тебя, Яна. Кое-кто оказался шустрее и, видимо, еще беспринципней тебя. Ведь Бирюков приобретал такие часы не в единственном экземпляре. И квартиру уже делит с секретаршей нашего крупного партнера. Вот такой расклад.

— Стефан Дмитриевич, умоляю, не вносите меня в черный список. Я знаю, что такой существует у работодателей. Я же не смогу найти работу, — хватает совести еще и просить о чем-то.

— Увы. За свои поступки и ошибки мы должны расплачиваться.

Вот я и избавился от крысы, что сливала информацию. Но не успел я расслабиться, как мне звонит встревоженная и, судя по голосу, заплаканная Юля.

— Стеф, срочно приезжай в больницу.

Глава 27

Вдоволь наигравшись на улице, Даришка захотела перекусить. Она попросила испечь ей блинчики. Уж очень они ей понравились в прошлый раз. Найдя в холодильнике молоко и яйца, я по-быстрому сделала тесто и напекла угощение.

— Юля, я хочу молока, — просит у меня малышка. Иринка тоже любит запивать блинчики молоком. Поражаюсь, как они похожи не только внешне. Мечтательно вздыхаю, не терпится уже познакомить сестричек. Уверена, что они поладят. По крайней мере, я уверена, что Иришка будет счастлива узнать, что у нее есть родная сестра. Ну ничего, скоро мы будем все вместе, и жизнь заиграет новыми красками. Ведь мое счастье уже удвоилось, когда я узнала, что моя дочь жива.

Нахожу в холодильнике бутылку молока и наливаю его Дирине в детскую кружечку с принцессами. Но как только она делает несколько глотков, начинается нечто страшное. Ее лицо с неимоверной скоростью начинает опухать, а сама девочка начинает задыхаться. Я такое уже видела однажды, когда моя дочь впервые попробовала пирожное с миндалем. С тех пор в рюкзачке Иришки всегда есть спасительный препарат.

Но сейчас его нет у меня под рукой. Я в панике хватаю Дарину и бегу с ней в ванную комнату.

— Даришка, открой рот, шире!

Сую ей пальцы прямо в рот и давлю на корень языка. Через несколько рвотных позывов мне все же удается вызвать рвоту у ребенка. Промыв желудок, бросаюсь к аптечке, которая, на мое счастье, находится на видном месте. Нахожу антигистаминные и сразу даю Дарине. Знаю,