Кто же ты, моя жена? - Алекса Корр

В последнее время я привык к кофе, но и этот сорт чая был неплохим.

Минут десять мы в молчании попивали чай, а наследного ублюдка все не было. Хотя, если Сашка Ильминский не сдержался и приложил его, то принцу нужно время, чтобы привести себя в порядок.

Интересно, он станет жаловаться папочке или все-таки гордость не позволит?

Наконец, когда уже пошла вторая чашка чая, на пороге кабинета нарисовался Алистер. Увидев меня, он замер, потом на его лице мелькнула злость, но он взял себя в руки и обратился к отцу:

— Вызывали, ваше Величество?

— Да, Алистер, проходи, присаживайся… Мы тут с Его Высочеством Рэйнаром обсуждаем твое возвращение в королевство, и он уверен, что на своем корабле ты привез какую-то лекарку, которую насильно удерживаешь. Это так?

Алистер сел в кресло напротив меня и, игнорируя мои взгляды в его сторону, ответил:

— Нет, Ваше Величество! Никаких женщин на корабле, когда мы вернулись в королевство, не было… Да, сначала была одна лекарка, помогала мне с ранами, но она умерла в дороге, и её тело нужно искать где-то посреди Срединного океана.

— Какая лекарка и откуда она взялась?

— Обычная девка, каких много. С симпатичной мордашкой и готовая на все, чтобы угодить наследнику престола. Её мои люди захватили на поле боя, чтобы она оказала мне помощь…

Договорить он не успел, так как я резко метнулся в его сторону и схватил за горло, нависнув над ним. В тот момент мне было плевать и на короля, и на возможный международный скандал. Он посмел отзываться о Евгении как о какой-то шлюхе, и этого я не мог стерпеть.

Рядом что-то верещал король, звенел его чертов колокольчик, но мне было плевать. Наклонившись к физиономии Алистера, который уже не выглядел таким самоуверенным, я зло прошипел:

— Следи за своим языком, когда говоришь о моей женщине!

После чего отпустил его, и в тот момент, когда в кабинет Дагвина заскочили стражники, выпрямился и посмотрел на короля, вопросительно вскинув бровь. Он что, действительно собирается меня арестовать?

Дагвин стушевался и проявил смекалку. Решил перевести все в шутку.

Взмахом руки он отпустил стражников, потом расплылся в слащавой улыбке и выдал:

— Ну, прям как малые дети, честное слово! Оба принцы, вам бы руки друг другу пожать и дружбу свести, а вы балуетесь. И нашли из-за чего… хм… Ваше высочество Рэйнар, вы не так поняли моего сына. Никто никого не оскорблял, он имел в виду, что девушка, несомненно талантливая, была готова сделать все, чтобы мой сын быстрее поправился… И мне очень жаль, что с ней случилось такое несчастье. Сам бы хотел с ней встретиться и отблагодарить за помощь моему наследнику.

— Я хочу видеть тех матросов, которые были на корабле и видели, что девушка мертва.

— А моего слова мало, да? — Алистер уже отошел и теперь поправлял свой нос, который Сашка, скорее всего, ему подправил.

Дагвин обернулся к сыну:

— Алистер, ты сам лично видел тело девушки? Можешь подтвердить, что она мертва?

— Могу! — Алистер сверлил меня ненавидящим взглядом, но голос его звучал твердо, и у меня екнуло в груди.

— Я хочу переговорить с членами экипажа!

— Хорошо, — Дагвин пожал плечами, — но фрегат сейчас в рейсе, вернуться должен послезавтра. Вот и поговорите, с кем хотите. А сейчас давайте вернемся к тому, что нас ждет торжественный ужин. Предстоящий Договор очень важен для обоих наших стран, и мы не можем мешать личное с государственным.

Одернул рукав на камзоле, молча кивнул королю. После чего развернулся на выход и только сейчас увидел Ирэнику, которая сидела на дальнем диване и внимательно меня изучала. Еще одна гадюка в этом серпентарии! Сделал вид, что не заметил её и вышел из кабинета. Дагвин прав, как бы не хотелось сейчас крушить все подряд, но я в первую очередь наследный принц Империи и должен нацепить маску и поприсутствовать на этом чертовом ужине, раз уж я прибыл сюда в составе делегации.

Вернулся в покои и рассказал Сашке, который меня ждал, уже переодевшись на выход, все, что сказал этот слизняк, а также то, что через два дня мы сможем пообщаться с моряками.

Сашка молча кивнул, прекрасно понимая, что ничего другого нам не остается. Подождал меня, пока я переоделся, и мы вместе отправились на ужин с местным гадюшником.

Весь ужин я ловил на себе изучающие взгляды принцессы. По нелепой случайности или по задумке её гребаного отца, её место оказалось напротив меня. Это соседство было не самым приятным, но деваться было некуда, ведь мне отвели почетное место по правую руку от короля Роуз.

Лживые натянутые улыбки тех, кто еще совсем недавно посылал своих воинов на наши территории, ничего не значащие разговоры на всякие «принятые за столом» темы… Все это утомило, и я ждал с нетерпением, когда приличия позволят мне покинуть сие общество.

И как только представилась такая возможность, я откланялся, сослался на усталость и ушел к себе, сделав знак Ильминскому остаться. Покинь мы этот гадюшник вместе, это можно было бы расценить как явное неуважение.

В покоях развязал шейный платок и откинул его в сторону, сбросил камзол и уселся в кресле, взяв с собой бутылку с вином. Хотелось все обдумать. Но сколько бы я ни пытался придумать выход, по всему выходило, что придется задержаться в Роуз еще на два дня.

Ближе к ночи пошел в купальню и встал под холодную воду. Вино слегка затуманило разум, и это мне не понравилось.

Вышел из купальни, замотав вокруг бедер широкое полотенце, и замер на пороге выделенной мне гостиной, увидев Ирэнику, с невозмутимым видом сидящую в кресле.

Это еще что за…?

С языка рвалось ругательство, и пришлось закусить губу, чтобы не высказаться. Но и молчать, наблюдая за непрошенной гостьей, не хотелось. Поэтому взял себя в руки, прошел к креслу и демонстративно накинул халат, после чего повернулся к принцессе.

— Не соизволите ли сообщить, Ваше Высочество, какого черта вы забыли в моих покоях? Или это опять попытка поставить меня в щекотливое положение? Если так, то хочу вас огорчить: мне ровным счетом начхать, даже если сюда сейчас явится ваш отец со свидетелями. Опозорите только себя. Я вам уже не раз говорил, что вы не в моем вкусе, даже на раз, и с тех пор ничего не изменилось. А еще я