Под ритм сердца - Yaselas

– Я не особо люблю прогулки в многолюдных местах, – сказал Томиан. – Но давай. Неплохая идея.

Мы оба не любили большие компании, но почему-то всегда оказывались в толпе. Томиан терпел большое скопление людей только на работе, но не тогда, когда хотел отдохнуть. Нам нравились тишина, спокойствие и безмятежность, но сейчас мне вдруг очень захотелось прочувствовать рождественскую атмосферу именно на самой многолюдной площади Ньюй-Йорка.

Мы вышли из машины. Форд приказал охранникам, которые все это время следовали за нами, чтобы они растворились в толпе и не мешали нам гулять. В последнее время я начала замечать, что охрана Томиана работала круглосуточно. Но обычно я их даже не видела.

– Томтом, давай возьмем кофе? Холодно.

Томиан резко остановился и посмотрел на меня удивленно, я бы даже сказала, ошарашенно. На его русые волосы падали снежинки, а ресницы и вовсе покрылись инеем. Если бы у меня спросили, на какое время года похож Томиан, я бы ответила, что на зиму. Иногда это бывала такая метель, что ничего не видно, ветер и снег били в лицо. А бывали и ясные дни, когда снег на солнце начинал блестеть, как ювелирное украшение. Зимой знакомые пейзажи выглядели совсем иначе.

– Томтом? Откуда ты взяла это?

– Не знаю. У всех пар есть какие-то милые клички друг для друга. Тебе не нравится?

Поняв, что неправильно отреагировал, Форд неловко улыбнулся, поцеловал меня в лоб и сказал: «Да, точно». Выглядел он при этом довольно странно. Иногда я совершенно не понимала его, но не думала, что в этом есть нечто катастрофическое. Впереди у нас целая жизнь, чтобы понять друг друга.

Купив в ларьке два бумажных стаканчика горячего шоколада, мы насладились напитком. Ну, точнее, я насладилась, а Томиан как-то брезгливо сделал пару глотков и выкинул стаканчик в урну. В такие моменты была особенно видна разница между нами.

– Ну мы здесь побыли минут тридцать. Все осмотрели и даже попили какую-то дрянь. Можно мы уже поедем? Мне правда надоело…

Я бы хотела еще остаться и надышаться рождественской атмосферой, но видела, что Томиану здесь плохо. Ненавидел он многолюдные места. Интересно, как же он работал в «Форд Эмпайр»?

– Думаю, что можно!

Томиан возликовал. Мы еще никогда не добегали до машины так быстро. Оллфорд любил внимание и готов был показать себя миру, но ненадолго. А меня он вообще не хотел делить ни с кем.

– Почему ты так отреагировал на Томтома? – спросила я, когда мы уже выехали с парковки. – Тебе не нравится?

– Меня так называл дядя. Просто вспомнил. Не принимай это близко к сердцу. Можешь называть меня как хочешь. – Томиан положил руку мне на бедро.

О семье Томиана я знала поверхностно, но слышала о Кристофере, к которому Том в детстве был привязан и чей уход перенес очень тяжело.

Обычно я не задавала Томиану личных вопросов, ожидая его собственной инициативы, правда, сам он рассказывал о себе крайне редко. Но сейчас, когда мы уже официально состояли в отношениях, наверное, я могла расспрашивать Томиана о нем самом. Иногда он не отвечал на мои вопросы (потому что не хотел), но я к этому относилась нормально, хотя и у «нормально» тоже был предел.

Дом Форда находился в Куинсе, достаточно далеко от Манхэттена, и это подтверждало его нелюбовь к шуму. Соседей в непосредственной близости к дому не было, будто район построен только для одного Тома. Да, он ценил свое личное пространство и ненавидел, когда к нему приходили незваные гости.

Особняк Томиана, наверное, был самым охраняемым домом во всем Нью-Йорке. Охрана работала круглосуточно, как и камеры наблюдения, которые располагались на каждом шагу. Я бы даже сказала, что это был город в городе, где работали и жили люди. Иногда мне казалось, что Томиан был не очень, а сказочно богат.

Оллфорд оставил машину на улице, кивком приказав телохранителям отогнать машину в гараж.

С каждым посещением меня все больше поражала роскошь особняка: высокие потолки, дорогая мебель и абсолютная чистота. Даже запах здесь был особенный. Пахло деньгами. Большими деньгами.

– Тебе тут уютно?

До сих пор я не задавала Томиану таких вопросов, уверенная в положительном ответе. Но сама я ощущала себя в особняке не совсем комфортно, несмотря на роскошный интерьер. Все вокруг было таким большим.

Обычно я приходила в особняк ночью, поэтому не встречалась с обслуживающим персоналом, но сейчас поняла, что прислуги очень много. Наверное, Томиану это не нравилось, но он понимал, что по-другому невозможно поддерживать порядок в таком огромном доме.

– Этот особняк передается по наследству. Его купил мой дедушка у одного сенатора, а после унаследовал отец. Теперь здесь главный – я. Живу в этом доме всю жизнь, сколько себя помню, поэтому привык. Не могу сказать, что мне здесь как-то особенно уютно, но в общем очень даже ничего.

Да, к жизни в таком доме надо привыкать с детства. А мне придется привыкать долго и мучительно.

– Кстати, это тебе подарок на Рождество. – Я достала из своей сумочки маленькую коробку. – Не машина, конечно, но я старалась.

Целую неделю ломала голову, что подарить человеку, у которого все есть. Абсолютно все. К сожалению, не придумалось ничего оригинального – галстук и кожаный ремень. Дарить подарки девушкам гораздо легче. На день рождения Крис я дарила косметику, духи, цветы, украшения, сумочки. А вот что подарить Питу и Дэйву, всегда было трудно придумать.

– Ты милая, – сказал Томиан, рассматривая подарки. – Спасибо.

– Там еще кое-что есть.

Он снова взял коробку и вытряхнул самодельный комикс, который я для него нарисовала. В книжке было около двадцати страниц, где главные герои – мы с ним. Я рисовала его в школе и хранила там же, в шкафчике, чтобы Томиан случайно не увидел, когда приходил ко мне ночью.

– Фли… у меня нет слов. Мне впервые дарят такое…

В комиксе у нас было все то, о чем мы мечтали все эти два месяца.

* * *

– Купим домик где-нибудь на Карибских островах и будем мотаться туда на выходные. – Форд мечтательно смотрел в потолок, лежа на кровати и обнимая меня.

Мы не занимались сексом, когда гуляли с Томианом ночью. Наши разговоры были куда интимнее.

– А ты хочешь детей, Том? Ты никогда не говорил.

– Дочку хочу. Пацана, конечно, тоже, но девочки обычно куда ближе к отцу.

Вспомнила своего папу. Это была абсолютная правда.

– Аделаида, – вдруг сказала я. – Хотелось бы назвать девочку Аделаидой, а мальчика – Леонардо. В честь Леонардо да Винчи и Аделаиды