Развод. Украденное счастье - Елена Владимировна Попова

А не то некоторые мужчины у нас очень хорошо устроились: спят с кем попало на стороне, после чего их жены с одним чемоданчиком убегают из дома, живут на съемных квартирках, но зато какие гордые, ё-мое! Нос мужу, видите ли, утерли.

Молодцы!

Да только вот муж живет себе дальше в обжитой квартирке и наслаждается тем, что ему даже ничего не пришлось делать: ни новое жилье себе искать, ни вещи перевозить. Очень удобно! А еще не нужно больше прятать глаза от жены, делая вид, что ему очень стыдно.

У Владислава таких привилегий не будет.

Я уеду из этого дома. Но не на съемное жилье, а на свое собственное, которое куплю после раздела имущества. Ничего дарить ему не собираюсь. Все будет по закону.

А пока что вплотную займусь Мариной. Я хочу знать о ней все: кто она на самом деле, зачем влезла в мою семью, и кем является этот так называемый ее брать Захар.

Мне нужно получить ответы на эти вопросы, потому что Марина точно не в себе. Она больная на голову.

Человек, который хорошо умеет втираться в доверие к людям, а затем, пользуясь полученной информацией, бьёт по самому больному, не может быть здоровым. У нее явные проблемы с психикой. Она опасна. Ей не то, чтобы с мамочками в роддоме нельзя работать, ее вообще нельзя подпускать к людям. Такой психолог способен сломать много жизней. Сейчас она взялась за мою.

Кто следующий? Кого она выберет в жертву?

Моя дочь тоже в опасности, поэтому я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать очередного удара от этой психопатки. Нужно сорвать с нее маску и понять, кто она на самом деле.

Я все время думаю о том, что меня могло с ней связывать в прошлом, но ничего не приходит в голову. Марина младше меня почти на пятнадцать лет. Мы не учились с ней вместе, не гуляли в одной компании, я сто процентов не могла увести у нее кавалера. Теоретически она не может мне мстить за что-то.

До сегодняшнего дня я была полностью уверена в том, что эта молодая девица после наших с ней разговоров поняла, что у меня очень обеспеченный муж и решила прибрать его к своим рукам. Но ее разговор с отцом заставил меня задуматься о страшном.

Эта девушка сменила имя.

Для чего? Для того чтобы вместе с настоящим именем скрыть свое прошлое?

Других вариантов у меня нет. Значит, нужно узнать, кем она была в прошлом.

Что, если эта какая-то преступница? А Захар — ее подельник.

Честно скажу: когда Марина познакомилась в кафе с моим мужем и детьми, я подумала, что она с первых секунд запала на Стаса. Сразу заметила, что Захар проявил внимание к моей дочери, а Марина — к моему сыну. Она весь вечер смотрела на него, как завороженная. Стасу даже стало неловко от ее пристального взгляда.

Но потом, видимо, решила выбрать моего мужа. Он посостоятельнее будет, чем сын.

Из телефона доносится какой-то шорох. Такое чувство, что Марина трогала картину, к которой прикреплен жучок.

Тишина.

Она же не могла так быстро обнаружить прослушку, верно? Она даже не знает, что я была в ее палате.

Может, она и не картину трогала вовсе. Не знаю, что это за звук был.

Ставлю телефон на подставку, прибавляю громкость, и, по пути домой, продолжаю слушать.

Думаю, она спала, раз долгое время не произносила ни звука. Подъезжаю к дому и слышу:

— Алло! Да, отец, привет! Теперь каждый день мне будешь названивать? Какая я тебе Маруся? Я же сказала, не надо так меня называть! С детства ненавидела это имя, сменила его, как только появилась возможность, но ты мне постоянно о нем напоминаешь!

— Маруся?.. — шепчу я, продолжая слушать, как она ругается с отцом. — То есть ее настоящее имя Маруся?

Получается, оно не нравилось ей, и она решила его сменить?

Хм… То есть вот в чем дело?

С задумчивым видом выхожу из машины, бросаю взгляд на иномарку Софы, стоящую во дворе, и понимаю, что Захар у нас.

Очень тихо, почти беззвучно вхожу в дом, вижу на вешалке куртку Захара, из которой торчит бумажник. Я, конечно, никогда не проверяю чужие карманы, но сегодня сделаю исключение. В целях безопасности.

Быстро достаю из кармана его права, фотографирую их, убираю на место.

Я знаю, что у Марины и Захара разные фамилии, так как они сводные брат и сестра. А больше об этом Захаре я ничего не знаю. В паспорт к нему не заглядывала, и Софа, думаю, тоже. Так что кто знает, за кого он может себя выдавать. Лучше все проверить.

— Привет! — выходит в коридор Влад.

Улыбается, как ни в чем не бывало. Хочет помочь мне снять плащ, но я даю понять, что в его ухаживаниях не нуждаюсь.

— Ужин на столе, любимая, — подмигивает он.

Проходя мимо кухни, замечаю, что на столе не только тарелки с едой, но еще и букет белых лилий стоит в вазе.

— У нас что, праздник какой-то? — бросаю, идя к лестнице.

— Нет. Просто хотел порадовать любимую жену. Сделать ей приятное.

— Не стоило тратить время, — не оборачиваясь, поднимаюсь на второй этаж.

— Переоденься и спускайся ужинать! — приказывает он. У меня аж мороз по коже бежит от его тона. — Будем жить как кошка с собакой, или начнем уже нормально общаться? Мне что, в лепешку расшибиться, чтобы вымолить у тебя прощение?!

Я игнорирую его вопросы.

Как у него все просто, а?

Приготовил ужин, купил цветочки, и теперь по его сценарию я должна его за все простить? Серьезно?

Идя к спальне, замечаю, как из комнаты Софы, смеясь, выходит Захар.

— Здравствуйте! — улыбается мне.

— Добрый вечер! — подозрительно смотрю на него.

— О, мам, приветики! — выходит за ним Софа. — Мы гулять поехали. Буду поздно.

— София, мне нужно поговорить с тобой.

— Мам, только не сейчас, пожалуйста, — стонет она, застегивая толстовку. — Нас друзья уже ждут на Воробьевых.

Целует меня в щеку, берет за руку Захара, и они быстро идут к лестнице.

Даже не знаю, как правильно поступить.

Мне нужно сказать ей, чтобы была с ним осторожна, но какие я предоставлю аргументы? Она по уши в него влюблена. Слушать ничего не станет.

Говорить о том, что с Мариной что-то нечисто, слишком опасно. Софа это может передать Захару, а тот — самой Марине.

Вхожу в спальню, закрываю дверь, и скидываю Жене Смирнову фотографию прав.