Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

сквозили безумием. Не в силах больше сопротивляться, я позволила себе разрыдаться. Это не были слезы отчаяния. Нет, мои люди уже истребляли народ Королевства Вечности и будут вновь убивать. Если моя смерть – цена за их безопасность и мир, я с радостью заплачу ее. По щекам катились слезы, пропитанные отвращением.

– Ни за что не стану помогать тебе уничтожать тех, кого я люблю.

– Ты моя, и я использую тебя по своему усмотрению. – Он отступил назад и раскрыл объятия. – Посмотри правде в глаза. Ты принадлежишь Королю Вечности.

Бладсингер повернулся к двери. Мои губы нервно дрогнули. Он… оставляет меня? Наверняка Эрик играл со своей едой, прежде чем разорвать ее на куски.

Видимо, столь неожиданный поворот событий затуманил мой разум, и вопрос сорвался с языка еще до того, как он перешагнул порог.

– Что ты собираешься со мной сделать?

Он остановился у двери, положив руку на засов.

– Пока позволю тебе выспаться. Не хочу, чтобы ты, как идиотка, спотыкалась о ноги. Надеюсь, твоя любовь к отцу так же сильна, как и слова. Ведь ты вскоре подвергнешься пыткам вместо него.

– Из нас двоих глупец только ты, Эрик Бладсингер, – сквозь зубы прошептала я. – Думаешь, за мной отправится только мой отец? Ты развязал войну с целым миром. Они порвут тебя на части и разбросают куски по всем границам каждого королевства.

– Ну что ж, повторяй про себя эту мысль, и погрузишься в сладкие сны. На то они и сны. – Он жестом указал на маленькое окно, выходящее на блестящую воду. – Попытаешься сбежать, и я отдам тебя своей команде на растерзание. Попробуешь броситься в потусторонний мир – буду все время держать тебя на цепи. Ясно объяснил? Спи, кричи, умоляй, мне плевать, но смирись с тем, что ты моя, и так было всегда.

В то мгновение, когда он проскользнул в дверь и закрыл ее за собой, я опустилась на пол, уткнувшись лицом в ладони.

В одиночестве, где никто не мог видеть моего сокрушительного поражения, я разразилась безудержными рыданиями.

Глава 13

Певчая птичка

Дверь с оглушительным грохотом распахнулась за моей спиной. Вслед за этим раздался раздраженный возглас:

– Если ты где-то истекаешь кровью, я буду чертовски недовольна.

Прервавший тишину голос принадлежал девушке. Я оторвала голову от холодных половиц. Должно быть, из-за накопившейся усталости и выплаканных слез я заснула ровно на том же месте, где меня оставил Кровавый певец. Намокшие пряди волос превратились в твердые сосульки. Затылок пульсировал, словно в него глубоко вонзили расплавленный нож, выворачивая мозги.

Уголок двери снова царапнул мое бедро. Я поспешила убраться с дороги, встав лицом к входу и приготовившись бить ногами и ногтями, лишь бы схватить оружие.

Девушка, насмехавшаяся надо мной у штурвала, споткнулась о порог, после того как дверь открылась слишком резко.

– Черт бы тебя побрал, – выругалась она. Выпрямившись, девушка поправила черную кожаную шляпу поверх единственной косы, из которой во все стороны торчали волосы. Что за диковинный цвет, похожий на серебряный туман с темными разводами грозовых облаков? Кожа ее была гладкой, смуглой, с россыпью темных веснушек над переносицей и розовым шрамом, тянувшимся по центру горла. В одном ухе красовалась серебряная круглая серьга. Многие морские фейри вставляли сережки-кольца или гвоздики только в одно ухо. Однако у этой девушки выбор был невелик. Ее второе ухо оказалось свернутым внутрь, словно остановило свое развитие еще в утробе матери. Она прищурила глаза, темные, но с золотыми и зелеными вкраплениями, как лес после дождя.

– Ты что, никогда не видела кровати? Или земные фейри настолько глупы?

– Думаешь, твои слова заденут меня?

– Нет, я просто спросила. – Она взглядом указала на койку. – Ты что, не разглядела эту чертову кровать?

В воздухе повисла напряженная пауза. Удивительно, но, казалось, ее вопрос прозвучал совершенно серьезно. Словно перед ней действительно стояла пустоголовая фейри, не принявшая щедрый жест в виде жесткой койки в спальне похитителя. На мгновение ее рассудительность и прямота напомнили мне Миру.

– Клянусь морями, – произнесла девушка, с легким ужасом разглядывая мой дрожащий подбородок. – Только не говори, что собираешься разреветься из-за того, что не смогла найти койку. Впереди еще вечер.

Я до боли стиснула кулаки, впиваясь ногтями в плоть, чтобы притупить невыносимые муки неизвестности.

– Я вдруг подумала, что вы… ты напоминаешь мне мою подругу. Ее увели во время сражения, но я до сих пор не знаю, жива ли она.

Девушка удивленно вскинула бровь, видимо, пораженная откровенностью, а не ехидным замечанием.

Нет смысла перебрасываться оскорблениями. Из нас двоих вооружена была именно она, и сейчас летящий нож в мою сторону совсем некстати.

Когда потрясение от сказанного прошло, девушка лишь недоуменно пожала плечами и пинком закрыла за собой дверь. Прошлась по комнате, что-то мурлыкая себе под нос, и распахнула две двери в стене, открыв встроенный гардероб. Он был забит преимущественно черными вещами с несколькими бордовыми платками и одним зеленым плащом, отделанным серебром.

Девушка проигнорировала одежду и повернулась, держа в руках глиняную чащу и деревянный черпак.

– Тебе следует умыться. – Она поставила чашу и кивком указала на нее. Похоже, ее слово было окончательным, и спорить не стоило.

– Трудно выполнить это без капли воды.

– Все-таки в твоей черепушке есть мозги. – Она приветливо улыбнулась, демонстрируя веселое настроение. Вот только подобная реакция была еще более устрашающей, чем усмешка.

Мне совершенно не нравилось видеть в морских народах хоть каплю человечности или порядочности. Я желала воспринимать их такими, какими они были в воображении, – холодными, жестокими и чудовищными.

Повернувшись к шкафу, девушка достала из него простую темную рубашку с рукавами, которые оказались гораздо шире, чем я привыкла, и, порывшись в сумке через плечо, бросила на столешницу сверток из темно-фиолетовой ткани.

– Это мое, и я надеюсь, что ты будешь заботиться о нем. – Она недовольно поджала губы. – Не люблю делиться своими вещами. Сразу же, как только тебя увидела, поняла, отныне именно мне придется исполнять все твои кровоточащие прихоти, ведь грудей здесь больше ни у кого нет.

От удивления я вскинула бровь.

– Мы единственные девушки на корабле?

– Немногим женщинам в Королевстве Вечности доводилось отправляться в плавание. И уж точно не с королем. – Она выдержала паузу, на ее губах заиграла легкая усмешка. – Кроме меня.

Не терпелось расспросить о чем-нибудь еще поподробнее, но потом я подавила в себе любопытство, похороненное под тяжелым слоем презрения и недоверия.

– Умойся, – продолжила она. – Одевайся. А то начнешь вонять,