Потеряшки (не) от генерального - Катерина Олинская

Боюсь даже представить, что было бы, будь эта безответственная девушка сейчас перед Арховским. Ей повезло, что он распрощался с ней по телефону.

Желваки мужчины играют так, что даже гадать не нужно, насколько он сейчас зол. Бросает телефон на стол и устало сжимает переносицу.

— Извини, — вдруг выдает он через минуту молчания. — Думал никогда больше не наступлю на те же грабли, но снова обвинил тебя не разобравшись.

— Я все понимаю. Я сама чуть с ума не сошла.

В кухне повисает новая тишина, а мы стоим со Стефом друг напротив друга. Его взгляд медленно ползет по мне и задерживается на ногах.

— Что у тебя с ногой?

Я недоумевающе смотрю на свою коленку и вижу на ней ссадины. Даже не почувствовала, когда и обо что могла так поцарапать ногу.

— Садись на диван, нужно обработать, — снова предложение Арховского звучит как приказ. Но я слушаюсь его и иду в гостиную.

Уже через пару минут Стефан возвращается с антисептиком и ватными дисками. Наблюдаю, как мужчина ловко смачивает диск и прикладывает к ссадине. Я вздрагиваю, но не от того, что щиплет. А от того, как уверенно и без стеснения Арховский касается моей ноги выше колена. От того, что он слишком близко. Как же это мучительно и приятно одновременно.

— Так лучше? — подняв голову, смотрит мне в глаза.

— Да, — тихо отвечаю, сглатывая слюну. Незаметно тянусь языком к пересохшим губам.

Но, видимо, это не остается незамеченным. Взгляд Арховского падает на мои губы. А я невольно начинаю дышать чаще. Кажется, еще немного и Стефан набросится на меня с поцелуем, как бывало раньше не раз.

Но нет, он отстраняется и уходит, собрав со стола все, что до этого принес. А я поджимаю колени и валюсь на подушку. И, видимо, из-за стресса начинаю отключаться. Уже сквозь сон чувствую, как меня укрывают тонким мягким пледом. И, если все это мне не снится, то даже чувствую касание губ на своем виске.

Просыпаюсь и подскакиваю с дивана. Испуганно хватаюсь за телефон. Время уже вечер, нужно забрать Иришку из сада. И как я умудрилась столько проспать?

В доме стоит тишина, поэтому я сразу выхожу во двор. Иду к воротам, но меня останавливает охранник.

— Юлия Павловна, вернитесь в дом, пожалуйста, — уважительно просит, но всем своим видом показывает, что это не только просьба. Очередной приказ Арховского?

— С какой стати? — скрещиваю руки на груди.

— Стефан Дмитриевич просил вас дождаться его. Он уже скоро будет, — подтверждает амбал мои догадки. Вот только как смеет этот Арховский указывать мне? Ну уж нет, в этот раз по его не будет.

— Нет, я хочу уйти, — уверенно заявляю. — Откройте ворота.

— Простите, но шеф велел не выпускать вас до его возвращения.

— Что? — в шоке от такого заявления. — Что значит, не выпускать? — перехожу чуть ли не на крик.

Но в этот момент амбал отходит в сторону, а на территорию заезжает автомобиль Арховского. Прекрасно. Сейчас я ему устрою.

— Арховский, ты совсем уже? Какое ты имеешь право? Мне нужно забрать ребенка из сада, — кричу на него, как только мужчина выходит из автомобиля.

— Я в курсе. Садись в машину, Хорошилова, — открывает он мне дверцу.

— Ну уж нет, я сама доберусь. Просто оставь меня в покое, — пытаюсь уйти, но Арховский не дает, преграждая мне путь.

— Юль, сядь в машину, — произносит откровенно приказным тоном.

— Только и привык командовать. Я не твоя подчиненная, ясно?

— В машину, — грубо повторяет.

— Мне нужно в детский сад, — пытаюсь достучаться до этого холодного камня.

— Я отвезу. Садись.

Времени на пререкания нет, поэтому мне проще согласиться и сесть в его автомобиль. Не пойму только зачем Стефан так поступает? Если хочет наладить отношения, не разговаривал бы со мной в таком тоне. А если жаждет избавиться от меня, почему предлагает отвезти?

— Зачем тебе это? — поворачиваюсь к мужчине, как только двери машины захлопываются.

— Хочу познакомиться со своей дочерью.

— Что? Твоей дочерью? — усмехаюсь. У него что, крыша поехала?

Глава 29

— Именно. Моей, — протягивает Арховский мне документы.

Беру бумаги в руки и быстро пробегаюсь взглядом по строчкам, чтобы понять. Узнаю знакомые слова и оформление. Это же ДНК-тест тест на отцовство. Зачем он показывает мне? Да и вообще зачем он его делал, если и так все понятно? Девочки не его. Они мои и Дениса. Просто Арховскому по ошибке отдали ребенка. Так ведь? Но перелистнув на страницу с заключением, я бледнею.

— Этого не может быть, — шепчу, не сводя глаз с фразы “Вероятность отцовства 99 %”.

— Это мои дети, Юля. И я намерен забрать их.

— Как такое возможно? — перевожу потерянный и испуганный взгляд на мужчину.

— Клиника, в которой ты проходила лечение, допустила ошибку. Они перепутали и использовали мой материал не для суррогатной матери. Они перепутали вас. Моих детей выносила ты.

— Но тогда у чужой женщины дети Дениса?

— Нет, его материал оказался не пригодным для использования.

— Господи, я ничего не понимаю, — сжимаю в руках белые листы бумаги.

— Ты носила детей не своего мужа, а моих. А я был уверен, что мою дочь вынашивала суррогатная мать.

— Ты был в той клинике? — уже догадываюсь я, откуда он знает все подробности.

— Да. В бывшей клинике, — уточняет он.

Не удивлюсь, что он сравнял с землей ту богадельню.

— Я все равно не понимаю, как получилось так, что детей разделили? Почему мне солгали? Или не отдали обоих девочек тебе? Может, они не знали об ошибке?

— Все они знали, — зло бросает Арховский. — Когда девочки родились, они решили замести следы своей оплошности. Убить двух зайцев. Тебе сказали, что одна из них умерла. Что детей было двое не знал я. Таким образом они надеялись, что не возникнет проблем и со мной, заверив, что все прошло успешно.

— Господи, это чудовищно, — не верю я, что произошедшее реально. — Они же забрали у меня ребенка, обманули.

— Так же они поступили и со мной, отдав мою вторую дочь тебе. Но я уже позаботился о том, чтобы они понесли наказание по всей строгости.

— То есть это наши общие дети? — все еще перевариваю я то, что сообщил мне Стефан. — Твои и мои?

А что, если Арховский заберет их у меня? Раз он отец, это все меняет. Он запросто может это сделать, и никакие тесты на материнство мне не помогут. Поэтому он собрался ехать со мной?

— Нет, Стеф. Ты же не